Диана Рымарь – ( Не ) моя Днк (страница 5)
Скоро жизнь вернулась в прежнее русло. Однако бесследно тот ее проступок не прошел. Как назло, в тот месяц регулы так и не появились.
Она не знала наверняка, чей малыш, ведь они с Тиграном вообще не предохранялись. Очень надеялась, что дочь окажется все-таки от любимого мужчины.
У нее родился замечательный, послушный ребенок. Супруг даже назвал малышку в честь своей матери – Лейла. Аня очень переживала за крошку и хотела для нее счастья, ради этого готова была на любую ложь, хотя и продолжала чувствовать бесконечную вину.
Тигран о переживаниях супруги не подозревал. Дал дочке свою фамилию, баловал и любил.
В какой-то момент Аня даже успокоилась. Сама поверила – его девочка. Пусть со временем она становилась на него все больше непохожа, никто вокруг не сомневался в отцовстве мужа, говорили – мамина копия.
– И тут он приносит этот тест ДНК… – закончила свой рассказ Аня.
– Вот это да… – покачал головой Саша. – Анюта, это ж надо было так нажраться!
– Да я вроде и не пила много – пара бокалов шампанского. Разве после такого случается амнезия?
– Так ты же нетренированная просто, – хмыкнул Саша. – То ли дело мой проспиртованный организм – сколько ни лей, всегда можно еще. А ты же никогда не употребляла, вот и… Тренировки нужны, Анюта!
– После той истории я к алкоголю отношусь очень отрицательно. Максимум бокал вина, и то, если Тигран рядом.
– М-да, не знаю, как ты, а я после такого рассказа просто обязан выпить…
Саша встал, потянулся к шкафу, где у него хранилось вино.
И тут из прихожей раздался звук дверного звонка.
– Твой минотавр знает, где ты? – спросил Саша с прищуром.
– Нет, – покачала Аня головой. – Я ему даже не рассказывала, что ты теперь живешь в Краснодаре, как-то к слову не пришлось. А даже если бы и знал, ему все равно, он не придет за мной.
– Хм…
Саша пошел в прихожую встречать незваного гостя, забыв поставить вино на стол.
– Кто бы это мог быть?
Глава 5. Минотавр
Тигран сжал в руке ингалятор и зашагал из кухни в коридор. Поднялся в спальню – проверить, лежит ли в прикроватной тумбочке еще один.
Если у жены не совсем отсохли мозги, она взяла его с собой и Тигран его там не найдет. Если…
Второй ингалятор лежал на месте – в белой тумбочке возле огромного семейного ложа четы Мурадянов.
– Твою мать, Аня! – Тигран тут же вспылил.
Осмотрел комнату и неожиданно для себя обнаружил, что жена забыла не только ингалятор. Она из спальни, похоже, вообще ничего не взяла. Открыл зеркальную створку шкафа, занимавшего полстены, – все вещи лежат, аккуратно разложенные по своим местам. А этого бы не было, если б жена в спешке что-то запихивала в чемодан.
Чемоданы!
Он заглянул в кладовку и увидел там все три кожаных красавца, которые лично покупал для совместных поездок. Был уверен, Аня возьмет один из них для вещей. Не взяла.
«Что она вообще взяла? Если все ее вещи остались на месте, даже не тронуты». – Он почесал затылок.
Зашел в спальню Лейлы и замер на месте. Как загипнотизированный уставился на висящий на стене портрет – там он, дочь и Аня сидели вместе на траве в парке, улыбались, глядя в объектив фотокамеры. Счастливые до неприличия обнимали друг друга.
Тигран помнил тот день – день рождения Лейлы. Помнил, как им было хорошо, как потом они пошли кататься на катамаране, а вечером устроили у себя пир, пригласили друзей. Помнил, с каким придыханием Аня просила его повесить это самое фото на стену, как часто говорила про тот день, целовала его в щеку и благодарила за праздник.
Как Аня могла ему изменить? Как его скромная жена, лишний раз носа из дому не высовывавшая, могла спать с другим мужчиной? Как могла разрушить семью?
– Сука! – зарычал он.
Подошел к портрету и содрал его со стены, зашвырнул в угол. Поморщился, услышав, как треснула рама. И вышел из детской.
Главное – когда?
Когда Аня, мать ее так, успела ему изменить?
Тигран не был одержим слежкой за женой, но жизнь Ани была у него как на ладони. Жена рассказывала ему, где ходила, что делала, покупала, готовила, куда водила Лейлу. За четыре года их совместной жизни он ни разу не поймал ее на лжи. А если человек врет, он же когда-то попадается, верно?
Аня не знала, что у фронтальной двери Тигран поставил камеру, настроенную на движение. Когда кто-то выходил или заходил, делался снимок и автоматически высылался ему. На телефон каждый день приходили отчеты, когда жена ушла, когда пришла и с кем. По вечерам он частенько спрашивал Аню про события дня, ее рассказ всегда хронологически соответствовал снимкам.
С кем изменила, тоже вопрос. Ох, как хотелось Тиграну подержать за шею удальца, посмевшего трахнуть его жену. Как хотелось эту шею сдавить, переломить, оторвать голову от туловища. Аж зудело внутри, как сильно мечтал его отыскать. Но он до этого не опустится, разумеется. Не станет выслеживать любовников жены, сколько бы их ни было. Не будет марать руки.
А все же Лейла не виновата в том, что ее мать – шлюха.
Котенок. Маленький, ласковый, с умными глазами и нежными руками. Тигран каждый вечер обнимал ее перед сном, целовал кудрявую макушку, наслаждался детским ароматом.
До всего этого безумия он мог жизнь отдать за Лейлу и Аню, не раздумывал бы даже. Вот как сильно он их любил. На поверку оказалось – любить некого. Дочь не его, а жена недостойна носить его фамилию.
Однако позволить, чтобы Лейла всерьез пострадала лишь потому, что в голове у Ани опилки, он не мог. Вдруг малышке прямо в эту минуту плохо?
Тигран вернулся в спальню, забрал второй ингалятор – решил отвезти.
Он спустился вниз, в прихожей увидел лежавшие на обувнице перчатки Ани. Открыл шкаф с верхней одеждой, увидел, что нет черного пальто жены. Зато шапка, которую она с этим пальто носила, лежала на месте, сверху. И шарф тоже.
«Где ее мозги? – еще больше разозлился Тигран. – На улице же холодно! Она же замерзнет! Интересно, куда она вообще пошла?»
Тигран достал телефон и позвонил Ане. Хорошо, что еще не успел выйти из дома, потому что знойная мелодия аргентинского танго раздалась явно из кухни. Он вернулся туда и обнаружил ее телефон на столешнице рядом с блюдом слоеных рулетов с джемом – ее фирменного десерта.
На экране ее мобильного светилось сообщение о пропущенном звонке от абонента «Любимый».
– Любимый, мать твою налево! Где же была твоя любовь, когда ты под другого ложилась, сучка?! – зарычал он, замахиваясь телефоном.
Чуть не швырнул ее мобильный в стену, но потом передумал. Разблокировал, мысленно выругавшись. Ведь триста раз говорил жене – поставь на телефон пароль. Не поставила.
Раньше он никогда в ее мобильный не залезал. Верил ей, один бог знает, как сильно он верил ей. И вот настало время, когда никакого доверия не осталось. Подробно изучил ее звонки, сообщения, фото и видео.
Только либо жена хорошо шифровалась, либо на данный момент любовника у нее все же не было, потому что ничего компрометирующего не нашел. А учитывая, где лежал телефон, Аня не могла до него добраться, чтобы подчистить и оставить Тиграну на изучение.
Что ж, возможно, в последнее время и не изменяла, но вот раньше… наличие любовника налицо. На детское лицо.
А все же где Аня? Где Лейла?
Беспокойство когтистой лапой царапнуло изнутри раз-другой. И вскоре Тигран уже ни о чем не мог думать, кроме как о том, где сейчас его семья. Точнее, уже не его. Но как их найти, если паршивка оставила телефон дома. Не при помощи телекинеза же.
Наверное, правильно бы было снять для Ани с Лейлой какое-то жилье, помочь перевести вещи, обеспечить на первое время. Но Тигран не мог и не хотел этим заниматься. Он четыре года из кожи вон лез, чтобы жене всего хватало, чтобы хорошо жилось. Теперь палец о палец ради нее не ударит. Пусть помучается, повертится как уж на сковородке, узнает цену рублю и сообразит, какого мужа она потеряла из-за своей блядской натуры.
Он отвезет Ане ингаляторы, и на этом все, баста. Больше Тиграна для нее не существует.
«Может быть, она взяла с собой планшет?» – появилась в мозгу дельная мысль.
Вернулся в спальню, осмотрелся и увидел планшет Ани на кровати. Не взяла… Зато планшета Лейлы не нашлось ни в этой, ни в других комнатах.
Аня была не самым подкованным в вопросах техники человеком, поэтому за все гаджеты в доме отвечал Тигран. И за поиск гаджетов тоже. Он быстро открыл на телефоне программу, при помощи которой следил за местонахождением планшетов, и вскорости обнаружил, что детский находится на другом конце города.
– К кому же ты поехала, милая женушка?.. – сказал он, проскрежетав зубами.
Снова спустился. Накинул куртку и вышел во двор, направился прямиком к своему серебристому джипу.
Наверняка Аня отправилась к какой-нибудь подруге, только и всего. Небось, сейчас перемывают Тиграну косточки, обвиняют во всех смертных грехах. И пусть. Ему плевать, что про него скажут, он не жалел о том, что сделал.
Отдаст лекарства, и поминай как звали. Больше он ей ничего не должен.
Развод, и пусть катится куда хочет.
Подъехав к нужному дому, Тигран поморщился. Терпеть не мог старые «хрущевские» пятиэтажки. Клоповники. Планировка ужасная, комнаты мелкие, а подъезды! Там же постоянная сырость, запах кошачьей мочи, облупившаяся штукатурка.
Зашел в изрядно потрепанный временем подъезд. Ладно, дом нашел, но квартира-то какая?