Диана Рымарь – Как они её делили (страница 37)
И тут я замечаю, что на столе лежит чек от нашего завтрака.
Случайно вижу сумму, и у меня перехватывает дыхание. Господи, да за эти деньги я могла бы неделю питаться! А он еще и тысячу на чаевые положил… Тысячу! Будто это мелочь какая-то.
— Артур, — начинаю я тихо, но он уже встает, берет мою руку.
— Поехали, солнышко.
Мы добираемся до отеля на его машине. Поднимаемся в номер, и я снова поражаюсь его роскоши.
Огромная кровать, панорамные окна, мраморная ванная…
— Может, еще на сутки тут останемся? — Артур лениво потягивается, падает на кровать.
Наконец я не выдерживаю. Подхожу к нему, сажусь рядом, беру за руку.
— А сколько ты заплатил за этот номер?
Он поднимает на меня удивленный взгляд, садится:
— Двадцать тысяч.
Двадцать тысяч за одну ночь! У меня кружится голова. Да за эти деньги можно месяц прожить, если экономить.
— Нет, мы тут точно не останемся, — говорю я твердо, хотя голос дрожит. — И если ты продолжишь так швыряться деньгами, то нам скоро есть нечего будет. Так нельзя, Артур!
Он хмурится, и я боюсь, что обидела его. Но не могу молчать — иначе мы действительно очень быстро останемся ни с чем.
— Может, еще скажешь, что хочешь быть в нашей семье банкиром? — В его голосе появляется ирония.
Я краснею, опускаю глаза. Господи, может, и правда не мое это дело? Но мы же теперь муж и жена.
— А ты не хочешь вести общий бюджет? — спрашиваю робко. — Тебе так будет некомфортно?
В комнате повисает тягучая пауза.
Не знаю, чего ждать, но заметно расслабляюсь, видя улыбку Артура.
— Нормально мне будет, — отвечает он. — Ладно, ты банкир, а то я правда все деньги потрачу.
От облегчения у меня слабеют ноги. Он не злится, не считает меня жадной или расчетливой. Просто понимает, что я права.
Мы молча собираем вещи. Я аккуратно складываю просушенную одежду в новую сумку, которую Артур купил мне вчера вместо испорченной. Он тоже собирается.
Спускаемся на парковку отеля, и тут я вижу, как Артур резко останавливается рядом со мной.
— Где машина? — шепчет он, вскинув брови.
Я оглядываюсь по сторонам. Место, где мы совсем недавно оставили его черный гелик, пусто. Только масляное пятно на асфальте.
— Может, ты не помнишь, где поставил? — спрашиваю я без особой надежды.
— Вторые ключи были только у отца, а гелик без ключей не заведешь…
Артур достает телефон, активирует какую-то программу. Вскоре понимаю, что это спутниковое слежение за местонахождением машины.
— Едет в сторону моего дома! — Артур скрипит зубами. — Так и знал!
Он набирает номер отца подрагивающими пальцами. Ставит на громкую связь, и меня в очередной раз за сегодня обдает изнутри кипятком волнения.
— Отец? Ты забрал машину?! — возмущается Артур в трубку.
— Да, велел своему водителю забрать, — признается Мигран Аветович как ни в чем не бывало.
В его голосе даже нет смущения.
Будто он взял у сына не машину, а забытую им дома шапку.
— Зачем? Как ты мог? Тебе денег мало? — Артур сыплет риторическими вопросами.
— Ну вы же взрослые, — тянет Мигран Аветович с сарказмом, — самостоятельные, женитесь там без благословения родителей. Зачем вам, таким взрослым, машина? Сами на нее заработайте…
У меня сжимается желудок. Вот оно, началось.
Мигран Аветович выполняет свое обещание, делает все, чтобы усложнить нашу жизнь.
— Это подло! Это воровство! — кричит Артур.
— А ты в суд на отца родного подай, — хмыкает он в ответ. — Расскажи, как машину у тебя украл мной же подаренную. Сказал же, шуруйте домой! Решим все ваши вопросы, может еще благодарить меня будете.
И он бросает трубку.
Артур стоит с телефоном в руке, и я вижу, как у него напряжено лицо.
Боже мой, что происходит? Из-за меня Артур лишился всего — семьи, денег, машины. Из-за меня он стал изгоем в собственном доме.
— Артур, — начинаю я, но голос срывается.
А он поворачивается ко мне, смотрит красными глазами.
— Ты же не бросишь меня такого безденежного? — спрашивает он надтреснутым голосом.
В этом вопросе столько боли, столько сожалений…
Неужели он вправду думает, что я могла полюбить его только богатого, успешного, с машиной и деньгами.
— Нет, никогда… — шепчу я и обнимаю его так крепко, как только могу.
Чувствую, как он сжимает меня в объятиях. Мой бедный муж, который вчера еще был принцем, а сегодня стал нищим. Из-за меня.
Глава 31. Родители
Мигран
Я сижу в кабинете, смотрю в окно на припаркованный во дворе черный гелик Артура. Блестит на солнце, как новенький… А сердце кровью обливается.
Я ведь не для того его сыну дарил, чтобы отнимать.
Гложут меня сомнения, правильно ли делаю? Может, слишком жестоко? Но что еще остается, когда родного сына будто подменили? Был послушный парень, а теперь… Из-за какой-то девки отца в грош не ставит.
Кулак сжимается на столе. Злость накатывает горячей волной.
Ни в грош меня не ставит!
Я что, чужой ему? Всю жизнь растил, воспитывал, на руках носил. Помню, как маленький был: щечки пухлые, глазки карие, огромные и такие доверчивые. Каждый вечер сказки читал, коленки сбитые лечил, зеленкой мазал.
«Папа, не больно же будет?» — шепчет он, зажмуривается. А я целую эти коленки, говорю: «Не больно, сынок, заживет как на собачке».
Или вот когда ЕГ сдавал, а потом в университет поступал, ночами не спал, готовился. Я ему кофе варил лично, поддерживал: «Ты умный, Артур, способный. Все получится».
И когда хорошие баллы набрал — радовался больше его самого. Праздник устроил, друзей созвал. Гордился…
Да сколько было всего с его рождения до поступления в этот самый университет, и перечислить невозможно. Сколько я всего сделал для него, сколько сил потратил, денег и прочего.
Наизнанку вывернулся ради сыновей!
Бизнес строил, чтобы детям оставить. Артура в замы себе хотел взять через несколько лет. Вот закончил бы университет да ко мне на фирму, жизни учиться. Я бы его всему-всему обучил.
А все к чему привело? Ради чего все было?
Чтобы он первую встречную привел и сказал: «Это моя жена, папа, привыкай»?