Диана Рымарь – Как они её делили (страница 34)

Она под халатом в лифчике и трусиках, самых обычных белых, закрытых. Ничего особенного, казалось бы. Но мне этот комплект кажется самым сексуальным в мире.

— Только поцелую, — твержу как заклинание.

И действительно целую ее шею, плечи. Кожа пахнет какими-то цветами, сводит с ума. Добираюсь до того самого местечка между шеей и ключицей, самой чувствительной впадинки.

Настя вздрагивает, тихо стонет.

Ей приятно и, кажется, томно.

Вижу, как ее кожа покрывается мурашками. Ощущаю их губами.

А руки сами тянутся к ее талии, потом вверх к груди.

Халат идет на хер, точнее скидывается на пол. Лифчик — туда же.

Не могу остановиться, не хочу.

Трогаю ее и балдею от ощущений. Ее грудь так приятно заполняет ладонь, а соски уже — горошины. Сжимаю и сам чуть не стону как баба от удовольствия.

В общем, мы оба понять не успеваем, как Настя оказывается подо мной в постели. Весь мир сужается до размеров этой кровати, до ее лица подо мной.

Я целую ее снова, вбираю в себя губы, ласкаю языком.

Лишь ненадолго отрываюсь, чтобы стащить с себя футболку. Хочу грудью почувствовать ее грудь. Чтобы кожа к коже.

Затем я проделываю дорожку из поцелуев от ее шеи к груди, потом к впалому животу.

Настя трепещет от ощущений, легко постанывает, запускает пальцы мне в волосы.

А я спускаюсь ниже, к самой кромке трусиков. Цепляю их зубами, тяну вниз.

— Артур, — стонет Настя.

В голосе столько всего — и желание, и смущение, и что-то еще, что я не могу понять.

Но не противится. Позволяет. И меня ведет окончательно.

Поддеваю пальцами ее трусики, стаскиваю их не слишком бережно, отбрасываю в сторону. Руки трясутся, когда это делаю, я в диком предвкушении.

Развожу ее ноги и зависаю от вида того, что Настя прятала от меня все это время.

Мать честная…

Вот он, оказывается, какой — женский клитор. В порнухе оно как-то совсем по-другому выглядело. А тут… Живое, настоящее, пульсирующее.

Аж слюна выделяется, причем в огромном количестве.

Я наклоняюсь к Настиным складочкам, хочу попробовать ее на вкус.

А Настя дико смущается, стонет, пытается свести ноги.

Не даю ей этого, крепко держу, и, пока она не послала меня подальше с моими неуемными желаниями, накрываю вершинку ее половых губ ртом.

Вбираю в себя нежную плоть.

Чувствую, как Настя вздрагивает от моих манипуляций.

Целую ее между ног с чувством, с толком, с расстановкой, а она извивается подо мной, хватается за простыни. Кончает? По крайней мере, выгибается дугой, тихо крича мое имя.

Я стягиваю с себя джинсы с трусами буквально с космической скоростью.

Член аж дымится от желания поскорее в нее войти.

Удобнее укладываю Настю под собой, целую в губы. А сам в это время направляю головку в ее мокрую щелку. С рыком толкаюсь в нее. Еле терплю, чтобы разом не погрузиться на всю длину.

Боюсь сделать больно, боюсь все испортить.

Трахаю ее нежно, растягиваю членом, вбираю стоны Насти вместе с поцелуями.

Ей кайфово, определенно заходит. Она мурлычет мне что-то, крепко прижимаясь. Обнимает за шею и позволяет мне входить на полную длину.

Дожидаюсь момента, когда Настя начинает мне подмахивать, и после этого уже не церемонюсь.

Хватаю ее за бедро, надежно фиксирую и начинаю качественно долбить.

Хочу слиться с ней в одно целое.

Ей и это заходит, она громко стонет:

— Артур, да!

В этот момент я чувствую, как она сжимает внутри мой член. Что-то вроде резких быстрых судорог. Оргазм? Вот он, оказывается, какой.

Крышесносный…

В прошлый раз его не было!

Я мгновенно в нее кончаю. Моментально накрывает.

Но и после не отстраняюсь, некоторые время мы балдеем, став одним целым. Не отпускаем друг друга, нежимся.

А потом Настя вдруг говорит:

— Лгун.

Как оказалось, еще какой, когда дело доходит до секса.

— Давай поженимся? — прошу сдавленным голосом.

Я в своих словах уверен на все сто.

Глава 28. Камень с историей

Артур

Мы с Настей по-прежнему лежим в кровати обнявшись.

Я смотрю в ее огромные голубые глазищи, а в них отчего-то снова страх плещется. Только что она была такой расслабленной, такой моей, а теперь словно заяц в фарах машины.

Это из-за того, что я спросил, да?

Но все же повторяю свой вопрос:

— Давай поженимся?

Настя нервно сглатывает.

Буквально вижу, как у нее в горле перекатывается комок.

Еще бы ей не нервничать — ведь мы с ней и дня нормально вместе не провели. Считай только обрели друг друга, а я уже с предложением лезу.

Но не могу иначе.

Просто не могу.

Сейчас она здесь, рядом, в моих руках, и я боюсь, что если не закреплю это момент, то она снова исчезнет. Растает, как и не было. И тогда я точно сдохну от тоски, потому что мне без нее — край.

— Артур, ты серьезно сейчас? — спрашивает Настя сдавленным голосом.

А я серьезно как никогда. Сказал бы даже, серьезнее не бывает.