Диана Рымарь – Его похищенное сердце (страница 9)

То-то этот гондон заявился сюда весь такой уверенный в себе, расселся в кресле, как дома. Знал, чем меня прошибет.

Да, я развелся с Диной, выселил ее на хрен из города, отрезал от себя.

Но это не значит, что какой-то мудозвон может наложить лапу на ее приплод.

И хрен Хабиб угадал, если думает, что я сейчас размякну, как зюзя, бухнусь перед ним на колени и начну умолять, чтобы с девочкой ничего не делали.

Он ведь именно этого добивается. Хочет увидеть меня на коленях.

Как только наглости хватило?

Сейчас ключевое — правильно построить игру. Не показать слабость.

Стираю с лица все эмоции, запихиваю их себе же в глотку поглубже, разжимаю сжатые в кулаки руки и откидываюсь на спинку кресла.

Цинично усмехаюсь, добавляю голосу равнодушия:

— По святому пошел? По детям? Неужели нет других способов удержать бизнес на плаву? Это ли не доказательство того, какой ты хреновый бизнесмен, Али?

Я больше не вижу смысла в вежливом общении с этим уродом.

Он еще не понимает, что подписал себе приговор тем, что полез в мое личное. Но скоро до него дойдет. Когда я доберусь до него — а я доберусь, он пожалеет обо всем.

Это не он меня только что за яйца взял, это я ему их отрежу на хер.

Хабиб наигранно оскорбляется, всплескивает руками:

— По какому святому? Девочка для тебя святое? Живет в хрущевке, ходит в государственный садик, у ее матери даже машины нет. И за пять лет, насколько мне известно, ты ей и сраной куклы не подарил. Такое у тебя отношение к святому?

Даже не собираюсь вступать в бесполезную перепалку о том, как нужно растить детей. Не с этим говнюком.

— Какого хрена тебе от меня надо? Говори коротко и емко.

Хабиб хмыкает, одаривает меня задумчивым взглядом, поглаживает седую короткую бороду.

Видно, все идет не по тому сценарию, что он нарисовал у себя в голове.

— От тебя всего-то потребуется подписать один документ… И матери вернут девочку. Ты сможешь жить дальше. И они смогут. Ознакомься, — произносит он.

Причем делает это таким тоном, словно предлагает мне просто расписаться в получении посылки.

Хабиб кладет на стол пухлую черную папку.

Кожаный переплет, солидный.

На вид — обычные деловые бумаги.

Открываю. Листаю. Вчитываюсь в мелкий шрифт.

Охуеваю от наглости.

А гад пришел подготовленным. Тут, собственно, все. Целый комплект документов, аккуратно подшитых, с печатями.

Официальное заявление в тендерную комиссию о добровольном отказе от участия в конкурсе с подробным обоснованием — типа, изменились обстоятельства, пересмотрели стратегию компании. Договор о продаже доли в дочерней компании, через которую мы выходили на чертов тендер. Даже соглашение о неразглашении информации, чтобы я потом язык не распускал о том, кому и за что слил тендер.

Все учтено, аккуратно подбито одно к другому. Поработали грамотные юристы.

Хоть сейчас вызывай нотариуса и оформляй.

Вот только я никогда этого не сделаю.

Дело даже не в отце, который после этого четвертует меня прямо в конференц-зале.