Диана Рымарь – Его похищенное сердце (страница 10)
Я не договариваюсь с уродами и не веду с ними дел.
Поднимаю на Хабиба скучающий взгляд и говорю максимально равнодушным тоном:
— Ты тут только что распинался о том, как я хреново обращаюсь с дочкой. Если я в твоем понимании такой хреновый отец, то с какой радости должен подписывать этот документ? Мотивация моя какая, по-твоему?
По лицу Хабиба проскальзывает почти осязаемое удовольствие. Глаза загораются нездоровым блеском.
— Не подпишешь, твою Дину…
Держу лицо из последних сил.
— Она — бывшая жена, и я плевать хотел…
Хабиб нагло меня перебивает:
— Плевать хотел?
Он наклоняется вперед, голос становится тише, но от этого еще более угрожающим:
— Тогда почему за ней пять лет следят твои люди? Сколькие из тех, кто посмел позариться на одинокую мамочку-красавицу, отправились с переломами в больницу?
Вот сука. Знает. Откуда, блядь?
Тоже следил за Диной?
Тут я все же не выдерживаю, хватаю телефон, быстро нахожу в списке контактов Скифа, пытаюсь дозвониться, но безрезультатно. Гудки идут, но никто не отвечает. Это не в его стиле — Скиф всегда на связи.
Хабиба веселит моя суета. Он покачивается в кресле и продолжает, смакуя каждое слово:
— Твоих людей рядом с ней больше нет.
Ублюдок продолжает довольно скалиться и говорит:
— Станешь брыкаться, дальше разыгрывать из себя равнодушного ублюдка, твою Дину трахнут толпой прямо сейчас. Хочешь? Ты ведь так не любишь, когда трахают твое добро… Потом ей попросту отрежут голову. Не волнуйся, тебе пришлют видео с подробностями.
В этот момент в моем мозгу что-то перегорает.
Я резко забываю все свои намерения держать лицо.
Спектакль летит к чертям.
Бросаюсь через стол к Хабибу, опрокидывая на пол все, что там лежало, включая монитор.
Пытаюсь ухватить этого мудака за горло и хорошенько сжать.
Наверное, если бы удалось ухватить, со всей дури ударил бы его мордой об стол. Размазал бы поганую рожу по красному дереву.
Я уже почти вижу кровь, льющуюся из разбитого носа твари, слышу хруст ломающихся костей.
Но Хабиб оказывается готов к такой моей выходке.
Он резко подскакивает с проворством, на которое не рассчитываешь, глядя на его возраст. Потом хватает тяжелое кожаное кресло и, защищаясь им от меня, выпаливает:
— Если я не выйду из этого кабинета абсолютно целый ровно через пятнадцать минут, твоей Дине пиздец!
Эти слова действуют, как ледяной душ.
Торможу на месте, тяжело дыша.
Резко выпрямляюсь, отряхиваю костюм, как будто успел его испачкать в потасовке. Поправляю запонки и смотрю на Хабиба с показным превосходством:
— Ты что думаешь, тварь? Показал мне фото какой-то девчонки, и я должен вот так, по щелчку пальца поверить во всю эту чушь? Как же, охрану он мою нейтрализовал, дочку похитил, еще и жену…
Хабиб ставит кресло на место, одергивает пиджак и усмехается: