Диана Рымарь – Арам и Лиза (страница 23)
Но я ведь там ни слова про деньги не сказала! Даже не намекнула. Почему отец Арама сделал такие выводы? Неужели он думает, что я семь лет вынашивала план, как содрать с его сына алименты? Глупо же.
— Мигран Аветович, я не хотела никаких денег. Я вообще не предполагала, что журналисты раскопают ту историю, как-то свяжут Арама с моим ребенком. Я…
— Успокойся, Лиза, — он снова перебивает, но голос звучит мягко, почти ласково, — я ни в чем тебя не обвиняю. Раз уж ребенок наш, мы готовы и очень рады принять его в семью. Не стоило тебе, конечно, скрывать беременность. Такие вещи в первую очередь бьют по ребенку. Но и ни в каких судах и войне за опеку я также не вижу смысла.
Фух… И вправду адекватный человек. Слава богу!
Хоть кто-то в этой семье дружит с головой.
В груди теплеет от облегчения. Может, все не так страшно? Может, получится договориться по-человечески?
Но тут Мигран Аветович продолжает:
— Конечно же, это при условии, что ты согласишься вписать Арама как отца Алексея, а также поменяешь ему фамилию. Он ведь Григорян со всеми вытекающими последствиями. На смене имени я не настаиваю, разумеется. Ребенку ведь уже шесть лет, он привык быть Алексеем, и новое имя ему будет чуждо. Мы с женой в первую очередь настроены создать для внука комфортную атмосферу. Скажи, как скоро ты планируешь переезд в Краснодар?
От его последнего вопроса я выпадаю в осадок.
— О каком переезде в Краснодар вы говорите? — выпаливаю я.
— Но как же, Лиза… — В его интонации появляется искреннее недоумение. — Мы все — я, моя жена, мои родители — абсолютно все хотят познакомиться с Алексеем, увидеть внука! Ты не волнуйся, мы тепло вас примем! Ты же понимаешь…
Как складно говорит, аж заслушаться можно. Голос бархатный, убедительный. Но чувствую подвох — нутром чувствую. Что-то здесь не так.
С другой стороны, может он перепутал слова? Оговорился?
— Может, вы не так выразились? Не переезд, а приезд? В гости, чтобы вы могли познакомиться с мальчиком.
Это кажется мне вполне резонным предложением. Потому что теперь, когда ящик Пандоры открыт, мне при всем желании не спрятать Лешку ни от Арама, ни от его многочисленной семьи. Рано или поздно встреча все равно произойдет.
— Я вроде бы на дикцию не жалуюсь, — отвечает Мигран Аветович с легкой строгостью. — Конечно же, я имею в виду переезд. Пойми, ребенок должен расти в семье, мы подберем ему хорошую школу, поможем с воспитанием. Ты еще рада будешь, что переехала.
То есть вырастят из Лешки такого же гордого козла, как Арам?!
Меня начинает трясти от возмущения.
Собираю в кулак всю выдержку, чтобы не наорать в трубку:
— Позвольте, подведу итог нашего разговора, Мигран Аветович. То есть вы заявляете, что я должна сменить сыну фамилию, переехать в другой город, где у меня нет ни работы, ни родственников…
— Лиза, зачем ты перекручиваешь? — спрашивает он с легким раздражением. — Родственники как раз есть! Мы! А по поводу денег не волнуйся, у Арама достаточный доход, чтобы вас содержать.
Ага, то есть в приживалках жить…
На подачках у его драгоценного сыночка.
— Мигран Аветович, вам не кажется, что это слишком — выдвигать такие требования?
— Лиза, услышь меня. Я тебе не враг. — Его голос снова становится ласковым. — Ты же понимаешь, что мальчику необходимо расти с отцом, видеть его каждый день. Арам должен принимать активнейшее участие в его жизни…
И тут меня прорывает. Не подумав, брякаю:
— Вы еще скажите, что мне за него замуж надо выйти, чтобы с сыном каждый день общался…
— А вот это исключено. Это сразу нет. — Голос Миграна Аветовича мгновенно становится твердым, как сталь. — Видишь ли, у Арама есть невеста, очень хорошая девушка, мы всей душой желаем им счастья. В их отношения встревать не нужно. Так что надеюсь, ты не строишь планов касательно моего сына, потому что им не суждено сбыться.
Вот даже как…
После слова «невеста» в моей груди болезненно ухает, будто кто-то ударил кулаком под ребра.
Сама не пойму, с чего.
Ведь я читала где-то в соцсетях, что он посватал кого-то там. Но то могли быть слухи, сплетни поклонниц. А когда вот так прямо говорят — причем выставляют меня чуть ли не охотницей за Арамом… Это больно.