Диана Рымарь – Арам и Лиза (страница 22)
— Кхм-кхм… — слышится в динамике чей-то недовольный кашель, а потом незнакомый голос отвечает: — Здравствуй, Лиза, это Мигран Аветович беспокоит, отец Арама.
Час от часу не легче.
Сердце проваливается куда-то в живот. Значит, Арам уже семье рассказал? Уже всех поднял на уши? А я еще надеялась, что он просто сорвался…
Что от меня понадобилось его отцу?
Глава 11. Голубь мира
Лиза
Пока я пытаюсь поймать сбившееся дыхание, в трубке слышится возглас отца Арама:
— Елизавета, ты меня слышишь?
Его густой бас врезается в барабанные перепонки с такой силой, что кажется — гремит на весь коридор. Может, даже в спальне Лешки его слышно. Это, конечно, очень вряд ли, но на всякий случай убегаю на кухню, прикрываю за собой дверь.
Опираюсь спиной о дверной косяк, пытаюсь взять себя в руки:
— Да, да, эм…
Черт! Напрочь забыла, как его зовут!
— Мигран Аветович, — подсказывает он со значением.
Слышу в его интонации некую снисходительность. Как будто он уже понял, с кем имеет дело: с перепуганной матерью-одиночкой, которая даже имя запомнить не может.
— Я хотел бы с тобой поговорить в спокойной, конструктивной форме, это возможно?
Он говорит размеренно, вкрадчиво. Почти гипнотически.
Подхожу к кухонному столу, падаю на стул.
Со вздохом отвечаю:
— Да, конечно, извините за резкое начало. Я думала, это звонит Арам. А у нас с ним… Не вышло диалога, в общем.
Он тяжело вздыхает на том конце провода:
— Я в курсе всего, что произошло между тобой и моим сыном. Мне все известно.
О как… В курсе он, все знает.
Интересно, что входит в это «все»? Наша ночь семь лет назад, когда был зачат ребенок? Или только наша сегодняшняя ругань? А может, и то и другое?
Машинально перебираю конфеты в вазочке. Руки должны быть заняты, иначе начну грызть ногти от нервов.
Задавать вопросы не спешу, потому что хочу понять, зачем он решил позвонить.
— Лиза, — продолжает Мигран Аветович по-отечески, — не нужно воспринимать нашу семью как врагов. Я выступаю сейчас в качестве голубя мира, ведь мы с матерью желаем только добра и Алексею, и Араму… И тебе…
Последнее он произносит с особым значением, растягивая паузу.
Надо же, наконец-то хоть кто-то из их семьи адекватен. Ура!
Может, отец поставит Арама на место? В самом деле, его сынок пришел ко мне незваным гостем и давай качать права, прицепом меня вместе с сыном забирать. Кто так делает?
Я понимаю, ситуация у нас с Арамом сложная, но не решать же ее запихиванием меня и сына в багажник и насильственным перемещением в Краснодар, так?
— Мигран Аветович, я очень рада, что вы позвонили. Я понимаю, что Араму не понравилось, что я скрыла факт беременности, но у меня были причины так поступить. Если вы поговорите с сыном, и он…
Мигран Аветович спокойно, но настойчиво перебивает:
— Я рад, что в тебе есть доля благоразумия. Честно сказать, сначала, когда вся эта история всплыла в медиа, я был уверен, что ты просто хотела получить с Арама какие-то деньги. Сама понимаешь, в каком мире живем, каждый норовит урвать сладкий кусок задаром…
Я хлопаю ладонью по лбу. Проклинаю себя за то чертово интервью, где призналась, что забеременела на свадьбе. Надо же было такое ляпнуть! И надо же было журналистам докопаться до правды и связать все воедино.