Диана Рымарь – Арам и Лиза (страница 18)
Мчимся к спортзалу, к мужской раздевалке. Дверь распахнута настежь, внутри никого. Только запах старых кроссовок и забытая на скамейке футболка.
— Лешка! — кричу я с досадой.
Никто не отвечает.
Видно, его уже выпустили, и он сбежал.
В этот момент в кармане звенит телефон.
Мария Петровна, классная Леши.
— Елизавета Анатольевна, где вы? Мальчик у нас в классе, зачинщик инцидента — тоже, ждем только вас…
Бегу по коридорам так, что каблуки цокают по линолеуму, Арам спешит за мной.
Стоит войти в класс, и меня накрывает жуткое чувство дежавю.
Здесь гнетущая тишина.
На первом плане директор, классная руководительница. Так же грозно на меня смотрят, как и вчера. Так же готовы выносить вердикты и вешать ярлыки. С тем лишь исключением, что теперь на скамье подсудимых не только мой сын, но еще какой-то мальчик-пончик старше Лешки года на два.
А мамаша та же…
Узнаю ее объемную фигуру, громоздкую прическу и безвкусное платье в обтяжку.
Получается, у нее не только Юлька-бомбовоз, да простят меня люди с лишним весом. Но тут скорее не к лишнему весу отсылка, а к манере поведения.
Имеется и старший брат — на вид третьеклассник, а то и старше. И такой же пухленький, рослый, как сестра и мать. Стоит, переминается с ноги на ногу, смотрит на меня исподлобья. Неужели это он бил моего сына?
— Леша!
Вижу сына и бегу сразу к нему, осматриваю со всех сторон.
— Где тебя били? Что тебе сделали?
Лешка снова молчит — прямо как в прошлый раз, только недовольно косится.
Все как обычно, блин!
Но хоть на вид абсолютно цел, новых синяков не наблюдается. Разве что нижняя губа чуть припухла и царапинка на подбородке свежая. Все-таки ударили, сволочи.
Сатанею внутри, поворачиваюсь к учителю с директором.
Но, как и в прошлый раз, слово берет эта взбалмошная мамаша, которая так торопилась в школу, по ее же словам… так бежала, бедняжка, что аж не забыла надеть килограмма два золота на обе руки. Может, она использует браслеты как утяжелители?
— Я не потерплю, чтобы моих детей обижали!
Уже открываю рот, чтобы ее перебить, но меня снова опережают — на этот раз Арам:
— Здравствуйте, будьте добры подробно объяснить, что случилось.
Голос у него спокойный, но я чувствую, как он напряжен: плечи квадратные, челюсти сжаты.
Все оборачиваются на него, в том числе и скандальная мамаша, имя которой я никак не запомню.
— Вот… — Она тычет в Арама пальцем. — Я же говорила, есть у нее сожитель! Который ребенка плохому учит…
— Во-первых, представьтесь, — гудит Арам.
В его голосе появляются металлические нотки, и вроде бы ничего такого не сказал, но повеяло холодом.
— Инесса Александровна, — высокомерно бросает мать Юльки, задирает подбородок. — И вы, уж будьте добры, назовитесь.
— Арам Мигранович. И я не сожитель. Я отец.
В этот момент в классе замирают все. В том числе и я с Лешкой.
Еле удерживаюсь от того, чтобы не стукнуть себя ладонью по лбу.
Ну дуболом…
Неужели Арам вправду не понимает, в какой шок сейчас ввел сына своим признанием? Я ведь даже не успела никак его подготовить, ничегошеньки ему не объяснила, не рассказала.
Впрочем, как раз Лешка шокированным не выглядит. Наоборот, с большим интересом разглядывает Арама, даже, кажется, про драку забыл. Глаза округлились, рот приоткрыт.
— Как это — отец? — удивляется учительница Леши, Мария Петровна, поправляет очки. — Отчим?
— Биологический отец, — отвечает Арам с достоинством.
— Выискался тут… Вы покажите, что сделал этот маленький рецидивист! — Инесса мать ее так Александровна в своем репертуаре.
Голос у нее, как у базарной торговки: пронзительный, режет слух.
Слово берет учительница, достает планшет:
— Что ж, ситуация и вправду неприятная.
Очень скоро нам с Арамом демонстрируют общий чат учеников, по которому гуляют картинки очень жирного динозавра, подписанного «ЮЗилла». В чате смайлики, комментарии от разных учеников типа «ржунимагу» и «это вообще законно столько жрать?».
И мне снова хочется хлопнуть себя ладонью по лбу.
Да уж, после вчерашнего мой сынок в долгу не остался.
Леша не просто модернизировал вчерашние художества, но и отправил их в свет.
Может, кому и было бы непонятно, что же это за ЮЗилла такая, но мне, видевшей вчерашние рисунки Леши, все кристально ясно. Впрочем, как и Инессе мать ее так Александровне. Картинка стала мемом, разлетелась, и из-за этого Лехе досталось от брата одноклассницы.
А Инесса поддает жару:
— Ваш сын будущий уголовник! Он устраивает травлю в школе… Это же кибербуллинг! Довел мою дочку до слез! А сыночек мой — умничка, защищал честь сестры, благородно поступил!
— Конечно, это ведь так благородно, когда третьеклассник, который в два раза больше, бьет первоклашку! — выкрикиваю я.
Меня даже не останавливает то, что начнется после этой реплики. И вообще, встреча очень скоро грозит превратиться в безобразную склоку. Но я готова отстаивать своего сына до конца.
Впрочем…
Мне не приходится никого отстаивать, за меня это делает Арам.
Он не теряет самообладания и вовсе игнорирует все, сказанное Инессой. Даже взгляд не бросает в ее сторону.
— С вами разговора не будет, — отбривает он ее, а потом поворачивается к учителю: — Вызовите отца мальчика. Сейчас же.
— Мой муж занятой человек, — тут же начинает разоряться Инесса, голос ее становится еще выше. — Ему некогда ездить по всяким там пустякам…
Пока она это говорит, Арам подходит к учителю, коротко требует номер отца мальчика, тут же его набирает и приглашает в школу. Говорит коротко, деловито, без лишних эмоций.
— Что вы себе позволяете?! — возмущается Инесса. — Я же сказала, он занятой человек. Вы вообще слушаете меня?
Не знаю, что за успокоительные пьет Арам, но он и тут умудряется сдержаться, не поддается на провокации.
— Я же сказал, с вами разговора не будет.
Что удивительно, отец хулигана появляется в школу ровно через пять минут, как будто только и ждал сигнала. Мужчина лет сорока, в строгом костюме, пахнет одеколоном и сигаретами. Дышит тяжело — видно, бежал.
И что начинается потом…
Мать одноклассницы Леши горласта, отец горласт. Но Арам горластее их всех вместе взятых.