Диана Рымарь – №333, или Притворись, что любишь 2 (страница 5)
Во мне плещется столько адреналина, что хватило бы на троих здоровенных мужиков. Забегаю за стол, хватаю тяжелую хрустальную вазу, цветы швыряю на пол, а саму вазу в Войтова.
Тот уклоняется и звереет еще больше:
– Ополоумела?! Поймаю – прибью!
«Ага, щас! Так я тебе и далась!»
Чтобы меня достать, он обходит стол справа, а я бегу в противоположную сторону, залетаю в спальню и чудом успеваю запереть дверь прямо перед его носом.
Спасена? Фига с два. Эта-то дверь, к сожалению, совсем не железная – вот нисколечко. Больше того, в ней есть рама с красивым стеклянным орнаментом как раз на уровне ручки.
– Открой, стерва! – орет не своим голосом Роман и пинает дверь ногой.
Моя шаткая защита вздрагивает, но выдерживает первый удар. Судорожно оглядываю комнату в поисках хоть какого-нибудь оружия.
На глаза попадается коробка со швейными принадлежностями – мое небольшое хобби. Кидаюсь к ней, открываю.
– Тут, родимые! – шепчу, доставая большие железные ножницы.
Оружие не ахти какое, но определенно лучше, чем ничего.
– Открывай, говорю! – орет мой мучитель.
Я становлюсь у двери, раскрываю ножницы острием наружу, жду.
Еще пара молодецких ударов ногой, от которых мои внутренности обдает кипятком, а потом Роман переходит к более решительным действиям. Он всаживает кулак в стеклянное окошко, осколки сыплются на пол. Его рука пытается дотянуться до хлипкого замка, который находится прямо под дверной ручкой, и тут я без всякой жалости полосую его руку ножницами.
– Охренела, стерва! – визжит он.
Снова пытается просунуть руку, и снова я полосую его ножницами.
– Ах ты… – орет он так, что мои барабанные перепонки начинают лопаться.
И со всего размаху бьет дверь плечом.
«Ну всё, писец котяткам!»
Прижимаюсь спиной к стене, вздрагиваю от нового удара. Дверь жалобно стонет и вылетает с третьего толчка. Роман вваливается в комнату и по инерции падает на пол.
Не веря своей удаче, тут же выскакиваю в коридор. Войтов не успевает подняться, пытается схватить за ногу, бью его пяткой по лбу и что есть мочи несусь в прихожую.
Он следом, почти догоняет, но я в последний момент всё же успеваю повернуть ключ в замке железной двери.
В эту самую секунду Роман хватает меня за волосы, отшвыривает на пол, пинает в бок, заводит ногу для нового пинка, однако полицейские уже в прихожей. Они хватают его, оттаскивают от меня, а я остаюсь на полу, корчусь от боли в боку и чувствую, как щеки влажнеют от слез.
– Рома, я не виновата! – кричу изо всех сил. – Не виновата, слышишь?
Делаю это исключительно для своей защиты. Мне сто лет не нужно, чтобы он хоть кому-то ляпнул, что я могла приложить руку к его аресту.
Он слышит меня, еще как слышит, потому что сразу начинает крыть меня русским народным трехэтажным.
Кое-как выползаю на лестничную клетку и вижу, как Романа утыкают мордой прямо в грязный пол. От такого зрелища душа радуется, хотя силюсь изобразить скорбный вид. Смотрю, как Войтов морщится от боли, видно, тоже получил сапогом в бок.
А Роман матерится, скалится на меня, и его шрам S-образной формы при этом складывается в гармошку, делая его рожу еще отвратительнее.
«Скалься, сколько тебе влезет, сволочь ты эдакая! Ничего ты мне уже не сделаешь!»
После того, как Войтова уводят, меня долго расспрашивают следователи, обшаривают каждый уголок в квартире. Меня даже осматривает вызванный кем-то из них врач, хотя я говорю, что со мной всё в порядке.
На все их вопросы отвечаю, что Роман не делился со мной информацией о работе. Не знаю ничего ценного за исключением типичных знаний женщины, несколько лет прожившей бок о бок с мужчиной.
Им не скоро надоедает задавать мне вопросы, и всё же настает блаженное время, когда они оставляют меня одну.
Мне хочется забраться под горячий душ, смыть с себя все следы сегодняшнего вечера, но не могу, я должна действовать по протоколу – трижды гореть его составителям в самом жарком адовом котле.
Достаю телефон, звоню диспетчеру фонда, говорю кодовую фразу:
– Джентльмен отправился в отпуск.
Стандартный код, обозначающий либо смерть хозяина, либо проблемы с законом. Чертов джентльмен… чтоб его триста раз изнасиловали в тюрьме. Как по мне, это слово совершенно не подходит тварям, которые зачастую являются клиентами фонда, но там их называют только так.
После звонка иду в душ, потом спокойно жду эвакуацию.
«Всё закончилось, Жданочка!» – хочу себя успокоить и в то же время понимаю, что всё только начинается.
Глава 8. Истекая любовью
Больше не могу ждать. Не могу, и всё тут! Пора…
Хватаю честно украденную из квартиры Романа коробку шоколадных конфет, сую ноги в кеды и выскальзываю из своей каморки. Корпус реабилитации, где живут такие, как я, находится совсем недалеко от детского корпуса. Путь мой лежит туда.
Да, да, малышни здесь много, и в основном это дети таких же дурочек, как и я, когда-то по глупости попавших в лапы Всемогущих.
Господи, если бы тогда, в свои девятнадцать, я знала то, о чем знаю сейчас… Но мы имеем то, что имеем.
В восемнадцать лет я была полна сил, надежд и жажды вкусной жизни.
Первое свободное лето я решила провести на море. Отправилась в курортный городок на Черноморском побережье, без труда устроилась официанткой в одно милое прибрежное кафе, даже умудрилась найти не очень дорогое жилье, хоть и совсем далеко от пляжа.
В то время я бурлила энергией. Могла целый день пробегать между столиками в кафе, а ночью танцевать на пляжной дискотеке, в выходной умотать с подругами на экскурсию в горы – и так по кругу. За мной довольно активно ухаживали местные ребята, но никто из них мне особенно не нравился. Июнь и июль прошли без потрясений, зато в августе я вдруг встретила его… Сладкого Димасика из Москвы.
Мы познакомились в кафе, где я работала. Тогда я мнила, что это была судьбоносная встреча. Впрочем, так оно в итоге и оказалось.
Первая романтическая прогулка на яхте, первый ужин с мужчиной в дорогом ресторане, первый в моей жизни секс… Димасик попросил меня уволиться из кафе и провести с ним его отпуск. Обещал, что даст мне столько, сколько я могла бы заработать за три оставшиеся недели. Мне было неловко, и я отказалась, но он настаивал, уговаривал день, другой, на третий я согласилась. Кстати, тех денег я так и не увидела, но к концу его отпуска я была так сильно в него влюблена, что ни о каких деньгах даже не вспомнила… Тогда у меня были проблемы посерьезнее, как мне тогда казалось.
Мой Димасик собирался возвращаться домой, а я совсем не хотела его отпускать. Я не могла поверить, что он и правда может уехать, не возьмет меня с собой, да что там – даже не позовет… Я готовилась к серьезному разговору о нашем будущем, но его так и не случилось.
Мой любимый исчез на день раньше, чем обещал, и это было для меня таким большим потрясением, что я какое-то время не могла оправиться. Потом решила, что он мог просто постесняться позвать меня с собой, а наше расставание не более чем взаимное недопонимание. Я решила его найти и поговорить. К сожалению, его телефон к тому времени уже был отключен. Здесь он пользовался местной сим-картой, а в Москве наверняка другим номером. Но мы живем в великое время, когда найти человека – дело нескольких минут. Я отыскала его в соцсети по имени и фамилии, и… ужаснулась, увидев в графе «Семейное положение» слово «женат». Там же на странице я увидела его фото с детьми. Я написала ему, а он просто взял и заблокировал меня. И тогда я окончательно поняла, что совсем ему не нужна.
Следующие недели были для меня сплошным адом, ну, это я тогда так думала. Сейчас бы я и ухом не повела. Но в тот момент его предательство было для меня большим потрясением. А через пару недель глупых страданий и самоедства я поняла, что беременна, и мне как-то сразу стало легче дышать. Да, моя любовь ушла, но оставила после себя нечто прекрасное.
Я вернулась в Краснодар. Как раз подходило время, когда мне должны были выделить квартиру – как круглой сироте. Крохотная однушка у черта на куличиках, но я и этому была рада. И беременности своей я была рада тоже.
Те скудные средства, которые я заработала на море, очень быстро растаяли, ведь мне нужно было море всего для квартиры и еще не рожденного чада.
Я снова устроилась работать официанткой. Примерно два месяца бегала с подносом, а потом владелец кафе заметил мое круглеющее пузико. Меня тут же попросили по собственному желанию, а когда я отказалась, стали выживать, пытались поймать на воровстве, хотя я ничего не украла. Я четко поняла – всё равно выдавят, и уволилась.
Выбор у меня был невелик – либо сложить зубы на полку и играть в вымирание, либо найти себе такую работу, откуда бы меня точно не уволили даже тогда, когда я рожу.
Много ли в мире таких работ? Тогда я не знала, но четко понимала, что уж одно местечко для меня должно было найтись обязательно, иначе не выживу.
В идеале это должна быть работа на дому со свободным графиком. Я в буквальном смысле изнасиловала поисковик, чтобы найти что-то подходящее. Наткнулась на историю одной девочки в декрете, которая занималась ведением мелких групп в самой популярной социальной сети России и с этого жила. Выяснила, что таких ушлых мамочек в декрете, оказывается, много. Это было как раз то, что доктор прописал. Я посмотрела множество обучающих видео по ведению групп, подготовке контент-плана и прочего. Дело-то оказалось не таким уж и сложным. Трудозатратным – да, особенно в начале, но вполне подъемным.