Диана Рахманова – Продам жену, торг уместен (страница 11)
Он медленно достал кожаную папку, раскрыл ее и пододвинул ко мне.
– Однако заверяю вас, не по глупости или некомпетентности, – уже с тенью напряжения в голосе сказал он. – Я провел все положенные проверки: слепок ауры, тест на ментальное воздействие, диагностику воли. Никаких признаков внешнего влияния. И подпись – ваша, до последнего росчерка. Вот, взгляните.
Он достал аккуратную кожаную папку, раскрыл ее и медленно пододвинул ко мне. Все было на месте: печати, подписи, даже одобрение королевской канцелярии имелось!
И аурограмма – моя.
Я медленно вдохнула, стараясь сохранять спокойствие.
– Кто-то воспользовался моей внешностью. И доступом к моей ауре.
Законник побледнел. Шутка ли – он переписал имущество представителя магической аристократии на постороннее лицо.
– Одобрение королевской канцелярии невозможно подделать, – произнес он медленно, почти шепотом. – Их печать проходит тройную проверку: на подлинность, временные искажения, вмешательство третьих сторон. Это… исключает любую фальсификацию.
Он сделал паузу.
– Смею предположить… что это замыслили на самом верху.
Некоторое время мы просто смотрели друг на друга – два человека, которых втянули в чужую игру, не спросив согласия. Затем я шагнула к столу и сдержанно, почти буднично, указала на документы.
– Если еще раз «я» появлюсь здесь без Тейра, – я кивнула на хмурого громилу позади, – или без Кассиана Эр Рейна, вы не оформляете ни строчки. Ни подписи. Ни печати. Ни одного слова. Вызываете полицаев. Ясно? – Я выдохнула, прежде чем добавить: – И держите это при себе. Вы достаточно умны, чтобы понимать…
Договаривать мне не пришлось. Законник слегка склонил голову:
– Я вас услышал, леди Рейн.
Получив копии всех документов, я вышла из конторы, стараясь не показать Тейру своего отчаяния.
Я не заметила, как он отвез меня домой. Мысли гудели в голове, как сотня колоколов: все перемешалось – ярость, страх, растерянность. Я не слышала стука колес, не ощущала, как едет карета. Просто смотрела в одну точку, пока экипаж не остановился.
– Мы приехали, – тихо сказал Тейр.
Я ничего не ответила. Просто вышла.
На крыльце стоял Кассиан.
Я лишь бросила на него мимолетный взгляд – ни слов, ни вопросов. Краем глаза уловила, как Тейр чуть качнул головой, на молчаливый вопрос Кассиана.
Молча прошла мимо. Поднялась в спальню и опустилась на край кровати, уткнувшись взглядом в свои руки. Дыхание сбилось, голова шумела.
Я не имела ни малейшего понятия, что делать дальше.
Глава 8
Спустя полчаса скрипнула дверь. Я даже не повернулась – знала, кто вошел. Я лежала на своей половине, свернувшись клубком и глядя в стену.
– Поговорим? – тихо спросил Кассиан.
– О чем? – Мой голос был тусклым.
Кровать слегка прогнулась – он лег на свою половину, как обычно, не пересекая невидимой границы. Некоторое время мы просто молчали.
– Я этого не делала, – наконец сказала я. Голос был хриплый, едва слышный, но твердый. – Я не отдавала фабрику. Не была у законника. Не делала заявлений для газетчиков. И не знаю, как Ричард провернул такое.
Произнесла и вдруг осознала, как сильно жду ответа. Слова. Намека. Знака, что он поверил. Потому что, как бы ни пыталась казаться сильной, я была одна. Один на один со всем этим кошмаром.
И если он не поверит – не останется никого.
– Полагаю, он провернул это так же, как несколько лет назад убедил тебя, что я корыстный подонок, – тихо сказал Кассиан, и в его голосе прозвучала усталая горечь.
Я резко обернулась, готовая возразить. Слова уже подступили к горлу – горячие, злые, обвиняющие. Но замерли. Потому что… прошлое было пугающе похоже на то, что происходило прямо сейчас. Я видела себя на фотографии, законник подтвердил мой визит, которого я не совершала!
И вдруг меня пронзила мысль, от которой стало не по себе: если я требую, чтобы он поверил мне – без доказательств, без логики, просто… потому что я – это я, – не должна ли и я в ответ поверить ему?
– Почему вы так ненавидите друг друга?
Кассиан молчал. Несколько долгих секунд. Глядел в потолок, будто пытаясь нащупать в собственных воспоминаниях ответ.
– Я расскажу, – сказал он наконец. – Но при одном условии.
– Каком? – нахмурилась я.
– Просто скажи, что ты согласна.
– Что за детские игры… – Я фыркнула, но выдохнула и, закатив глаза, сдалась: – Хорошо. Согласна.
Я не успела осознать, зачем он это затеял, как в бок уперлось теплое, мягкое давление. Щит. Меня аккуратно, но неумолимо подтолкнуло в сторону Кассиана. И вот я уже оказалась у него под боком, вплотную, а его рука уверенно обняла за плечи, не позволяя отстраниться.
– Не дергайся, – спокойно сказал он, прижимая меня крепче. – Это… тяжелые воспоминания. Мне так будет легче говорить.
Я не дернулась. И не собиралась. Потому что, если быть честной, так лежать было очень удобно, тепло и неожиданно успокаивающе. Сопротивляться не хотелось. Мне тоже нужна была эта близость. Это тепло. Тишина, в которой кто-то просто
Кассиан молчал, будто собирался с духом, прежде чем начать:
– Наши отцы дружили. Гидеон, отец Ричарда, торговал артефактами – быстро разбогател. Мои родители занимались поставкой алхимических ингредиентов. Однажды отцу заказали большую поставку лепестков лунного лотоса – редкий и очень дорогой товар. Чтобы обезопасить поставку, он купил у Гидеона защитные артефакты. Заплатил сполна. Доверился другу.
Он горько усмехнулся.
– Щиты были поддельные. Контрафакт. Ночью перегрелись – и взорвались. Погибли все, кто был на складе. В том числе мои родители.
У меня перехватило дыхание от ужаса и несправедливости.
– Мне было четырнадцать. – Голос его стал тише. – А Гидеон выкрутился. Обвинил отца в халатности, заявил, что тот купил защиту где-то на стороне. Репутация отца была уничтожена. А фамилия Рейн превратилась в синоним неудачи и жадности. Я пытался бороться, доказывать – но кому поверят: мальчишке-сироте или уважаемому торговцу с друзьями в совете?
Он замолчал, и несколько мгновений мы просто дышали в унисон. Затем его ладонь легко скользнула по моему плечу – осторожно, почти неосознанно.
– Я поступил в академию, учился как проклятый. Хотел стать кем-то. Хотел иметь силу, чтобы противостоять Гидеону и его связям. Но он умер, когда я был на третьем году обучения. И я словно потерял смысл. Не Ричарду же мстить?
Он сделал паузу, будто раздумывал, стоит ли продолжать.
– Потом я встретил тебя и… влюбился, – продолжил Кассиан, – понял, что больше не хочу достигать успеха ради мести. Я хотел быть успешным, чтобы быть достойным такой девушки, как ты.
Я почувствовала, как сердце сжалось. Знала, что это признание дорого ему, но все равно не представляла, что ответить.
– Но ты вдруг бросила меня, сказала, что не подхожу тебе по статусу.
– Я тогда сказала это, чтобы сделать тебе больно, – призналась я, уткнувшись лицом в его бок.
Он тихо вздохнул.
– Поверь, тебе удалось. Но я думал, что это не твои слова… а твоего деда. Что он запретил тебе быть со мной, заставил разорвать отношения. И что у меня еще есть время. Ты знаешь, что на выпускном я представил разработку, благодаря которой в итоге получил высший титул магической аристократии? Я, конечно, тогда не думал, что это приведет к такому взлету, но был уверен, что эта разработка поможет мне заработать и стать «достойным» Монфоров. Но вдруг… ты вышла замуж за Ричарда.
Он замолчал на мгновение, а затем снова заговорил, тоном, полным горечи:
– Почему именно он? Допустим, ты поверила, что я тебя обманываю. Я бы и сам… собственно, сегодня почти поверил, что ты отдала фабрику Ричарду. Но почему так быстро?
Я сглотнула, осознавая, что мне нужно рассказать. Открыться так же, как это сделал он. Должна объяснить, даже если это сложно.
– В те годы на фабрике произошел инцидент, – произнесла я. – Один из резервуаров с зельем взорвался из-за некачественной партии ингредиентов, которые мы были вынуждены закупить из-за засухи. А на востоке королевства вспыхнула эпидемия, и зелья требовались срочно. Из-за спешки сырье не прошло должной проверки. В результате этой оплошности пострадали сотрудники, были уничтожены склады с редкими травами и дорогостоящее оборудование. Дедушка потратил почти все наше состояние, чтобы покрыть ущерб и оплатить лечение рабочим. И все налаживалось, но здоровье деда сильно ухудшилось. Поняв, что жить ему осталось недолго, и, боясь, что я останусь одна, он решил устроить мое будущее. Опасался, что меня затопчут конкуренты, использующие чужое горе ради выгоды. И тут предложение Ричарда. Он казался ему безопасным выбором – при деньгах, амбициозный выпускник факультета магического управления, способный защитить меня и фабрику.
Я замолчала, проглатывая комок в горле.
– Я отказалась, уверенная, что справлюсь сама. Я росла фактически на фабрике. Вместо того чтобы играть на пианино, варила зелья; вместо уроков танцев – проверяла качество ингредиентов и следила за процессами производства. Дед не растил из меня классическую наследницу, у которой за плечами только учеба и светские забавы. Он учил меня работать, принимать решения, заботиться о нашем наследии, и я гордилась этим. К тому же у меня был ты. – Я выдохнула. – Я всерьез собиралась нарушить все границы приличия и сама попросить тебя жениться на мне. Но увидела тебя с другой девушкой…