Диана Маш – Второй шанс для матери-злодейки (страница 9)

Решив, что такое важное дело нужно обсудить с папой, Баоцзы вместо кухни побежал в гостиную, вытащил из-под диванной подушки телефон, шлепнулся на попу и принялся тыкать в экран толстеньким пальчиком в поисках пропущенных сообщений или звонков.

Ничего.

Когда ребенок попытался набрать сам, неуклюже попадая по нарисованным кнопкам, взрослый голос ответил, что абонент недоступен. Уголки маленьких глаз покраснели. Кругленькие плечики опустились. Вдоль похожего на пуговку носика потекла одинокая слезинка.

Папа не отвечает. Наверное, еще на задании. Почему в этот раз так долго? Разве он не чувствует, как Баоцзы по нему скучает?..

Увидев малыша в таком состоянии, Лю Фан ощутила боль в сердце. Приблизившись к сыну, она села рядом и попыталась отвлечь его от печальных мыслей.

— Мамин сладкий пирожочек, а что это за вещица у тебя в ручках? Вчера ты с ее помощью звал доставку, но разве она нужна тебе сегодня? Мама приготовила Баоцзы самый вкусный ужин. Ты должен скорее его попробовать.

— Это телефон, — насупился малыш. — По нему мозно не только звать доставку, но и звонить папе или писать ему сообщения. Неузели ты даже этого не помнис?

— Не помню, — грустно вздохнула девушка. — А у мамы тоже был такой?

— Блестящий, — кивнул ребенок. — Со стлазиками.

— А где мама его хранила?

Баоцзы задумался, смешно сложив бровки домиком.

— На столике лядом с кловатью… и еще в сумочке.

Лю Фан обреченно покачала головой, зная, что ни в одном из названных мест его нет. На столике лежит всего одна книга, принадлежащая еще прошлой хозяйке тела, с изображением длинноногих девушек в странных одеждах. А в сумочке она нашла только ключи от дома. Видимо, при падении потеряла почти все содержимое. Как жаль. Этот телефон явно не дешевая игрушка. Как ей теперь смотреть в лицо папе Баоцзы?

Не желая портить им обоим настроение, Лю Фан решила сменить тему и вытащила из кармана платья банковскую карту.

— Баоцзы, мама забыла тебя поблагодарить. Ты такой умный малыш и очень помог маме, дав свою «калту». Мама купила все нужные продукты и приготовила нам ужин. Теперь можешь ее забрать.

— Не «калту», а «калту», — поспешил поправить ее малыш. Положив кусочек пластика в карман шортиков, он вернул телефон туда, откуда его взял, и соскользнул с дивана, приземлившись на пухлые ножки. Затем повернулся к маме и важно махнул ручкой. — Холошо, уговолила, пойдем плобовать, что ты плиготовила!

Глава 18. Альбом

Кухню заполнил аромат, олицетворяющий домашний уют. За накрытым столом сидели двое: малыш, с аппетитом жующий все, что попадало ему в тарелку, и мама, с нежностью следящая за каждым его движением.

Как Баоцзы ни пытался контролировать выражение своего лица, у него ничего не выходило. Глазки жмурились, пухлые щечки буквально пылали от удовольствия с каждым проглоченным кусочком свежайшей рыбы или ложкой восхитительного супа. Никогда прежде он не пробовал ничего вкуснее.

Однако все это время его не покидало странное чувство. Раньше мама никогда не стояла у плиты, предпочитая звать доставку. Что же с ней произошло? Неужели, если удариться головой, можно научиться готовить? Надо будет обязательно спросить у папы…

Малыш старался контролировать аппетит. Дожидался, когда мама отвернется, и украдкой тянулся за очередной порцией рыбки. Когда Лю Фан ловила его на этом, он смущался. Щечки заливались румянцем. Приходилось супить бровки и поджимать губки.

Заметив его забавное поведение, Лю Фан едва сдерживала смех.

— Баоцзы, тебе нравится ужин? Мама специально его для тебя готовила.

Ребенок долго молчал, не зная, как поступить. Отнестись с пренебрежением, как раньше? А вдруг мама больше не станет его кормить? А он уже кажется… привык. Ни одно блюдо на свете не сравнится с этой рыбой и супом. А на плите еще стояла тарелка с пирогом, от которой шел дразнящий носик запах. Даже несмотря на полный животик, стоило Баоцзы вдохнуть его, как маленький ротик наполнялся слюной.

— Вкусно, — после сложных раздумий решился он сдержано похвалить мамины кулинарные способности.

Лю Фан от радости чуть не упала со стула. Все же не зря в народе говорят: хочешь завладеть чьим-то сердцем, сначала завладей его желудком. С этого дня она будет готовить своим мужчинам только самое лучшее три раза в день.

Когда с основными блюдами было покончено, Лю Фан разрезала пирог из красной фасоли и положила маленький кусочек себе, а большой — перед сыном. Когда он с блеском в глазках набросился на него, смешно надувая щеки при быстром жевании, она задала давно интересующий ее вопрос:

— Мамин пирожочек, я видела в твоей комнате картину, где ты, еще меньше, чем сейчас, сидишь на стуле. Ты там такой милашка. Это папа приглашал художника, чтобы он тебя нарисовал?

Баоцзы смерил ее недетским взглядом, как бы говоря: «Мама, ты что, глупая?» Но в детском голоске прозвучала ничем не прикрытая гордость.

— Это папа меня сфотоглафиловал, ласпечатал и поместил в ламочку.

Заметив в отражении глаз мамы непонимание, Баоцзы вытер ротик и пальчики салфеткой, слез со стула и побежал в свою комнату. Лю Фан удивилась его поведению, но еще сильнее ее привело в замешательство его последующее появление с толстой книгой в коротких ручках.

С трудом дотащив свою ношу до кухни, малыш шлепнул ее на стол и открыл.

— Это альбом с моими фотоглафиями. Я тут очень класивый.

Стоило Лю Фан начать листать страницы, как у нее на глазах мгновенно выступили слезы от умиления. Вся книга — или «альбом», как назвал ее сын — была заполнена картинами с изображением ее малыша.

На одной он совсем крошечный, спит в колыбели. На другой улыбается во весь рот, из которого торчал одинокий зубик. Баоцзы сидит на высоком стульчике и жадно грызет куриную ножку. Баоцзы спит в обнимку с мягким игрушечным тигром. Баоцзы в костюме помидорки тянет вперед толстую ножку, то ли занимаясь гимнастикой, то ли танцуя.

Лю Фан разглядывала каждую картину, не в силах оторваться. А дойдя до последней страницы, прижала альбом к груди и подняла на сына полный мольбы взгляд.

— Милый мой, сладкий, самый хороший, одолжи, пожалуйста, маме этот альбом? Баоцзы и вправду здесь такой красивый, мама не может перестать любоваться.

Малыш удивленно захлопал глазками, прежде чем милостливо махнуть пухлой ладошкой.

— Холошо, бели. Только не исполть, а то папа будет лугаться.

Ребенку вдруг вспомнилось, как часто украдкой он с завистью смотрел на других детей в садике, которых, провожая и встречая после уроков, целовали их мамы. Он тоже хотел, чтобы его мама была такой. Но, возвращаясь домой, раз за разом разочаровывался. Мама либо не замечала его вовсе, либо грубила и кричала.

Однако теперь его мечты стали явью. Мама и вправду очень сильно поменялась. Так сильно, что ему было сложно сопротивляться желанию броситься в ее объятия.

Детское сердечко сжималось от страха при мысли, что эти изменения временные. Не навсегда.

Глава 19. Звонок

Положив альбом на прикроватную тумбу в своей комнате, Лю Фан вернулась на кухню. Пока она занималась уборкой и мытьем посуды, Баоцзы сидел за столом, развлекаясь с игрушечной лягушкой. Девушка была счастлива, что ребенок, вместо того чтобы, как обычно, убежать в гостиную, проводил время в ее обществе. Не отрываясь от работы, она задавала ему бытовые вопросы. К примеру: куда девать мусор из дома? Что это за черный ящик, на котором написано «микроволновка»? Откуда в кране вода?

Если Баоцзы знал ответ, он принимался важничать, говоря с мамой поучительным детским голоском. А если нет, небрежно махал пухлой ручкой со словами: «Я еще малыш, сплоси у папы».

Закончив с делами, Лю Фан почувствовала, что время позднее. За окном стемнело. Действия сына сделались вялыми. Он то и дело зевал, забавно открывая свой маленький ротик и похлопывая по нему ладошкой.

— Баоцзы, уже пора в кроватку, — села перед ним на корточки девушка. — Можно, мама тебя искупает?

Лю Фан спросила с отчаянной надеждой в нежном голосе. Вдруг случится чудо, и сын согласится? Но ребенок, пусть в этот раз и замешкался на пару секунд, все равно упрямо покачал головой.

— Сам.

Соскользнув со стульчика, он прижал к груди игрушечную лягушку и, неуклюже перебирая толстыми ножками, скрылся в ванной комнате. Лю Фан вернулась к себе, села на край кровати, взяла в руки альбом и принялась снова перебирать «фотоглафии», уже подольше задерживаясь взглядом на каждой.

Когда страницы подошли к концу, она поняла, что шум, издаваемый льющейся водой, прекратился. Поднявшись, она вышла в коридор. Дверь в детскую комнату была приоткрыта. Заглянув внутрь, Лю Фан увидела, как на кровати, свернувшись калачиком, лежит ее маленький сын.

На нем была уже знакомая пижамка с цыплятами. В воздухе стоял запах мыла. Глазки закрыты: то ли спит, то ли притворяется. Половина кругленького тельца спрятана под одеялом; снаружи лишь макушка.

Лю Фан в очередной раз почувствовала прилив умиления. Сам помылся, сам переоделся… До чего же он у нее умница! Медленно приблизившись, она негромко позвала малыша по имени:

— Баоцзы?

Тишина. Ребенок даже не шелохнулся. Лишь слегка дернулись в ответ пышные реснички. Определенно, притворяется.

Девушка прикусила нижнюю губу, чтобы ненароком не рассмеяться, и покачала головой.