Диана Маш – Второй шанс для матери-злодейки (страница 51)
Озлобившись, девушка решила взыскать с семьи плату за годы безразличия и унижений, избрав объектом мести Лю Мейлин. Как раз в те дни состоялась помолвка старшей сестры с ее давней школьной влюбленностью — Юань Хао.
Этот живший по соседству парень был единственным внуком и наследником еще здравствовавшего тогда основателя ювелирной корпорации «Юань» — Юань Миньчжэ. За ним увивалось сотни девушек, но ни одна не могла привлечь его внимание, всецело поглощенное учебой в полицейской академии.
Нежелание внука продолжать семейное дело и возглавить корпорацию до того разозлило властного деда, что тот, не спросив Юань Хао, решил женить его на старшей дочери Лю Боженя — единственного сына своего давно почившего друга.
Лю Мейлин была так счастлива, что ей казалось, будто она воспарила на небеса и стала одной из небожительниц. Однако ее радость оказалась недолгой.
Раздобыв приглашение на корпоративный вечер компании «Юань», где присутствовал и Юань Хао, Лю Фан умудрилась подсыпать ему в напиток сильное возбуждающее средство. Результатом стала их совместная ночь, о которой на следующий день стало известно всем.
Помолвка, разумеется, была расторгнута. Отношения между семьями Лю и Юань основательно испортились. Саму Лю Фан родители, без денег, выгнали из дома, запретив показываться им на глаза.
Когда через пару месяцев жизни в нищете Лю Фан узнала о своей беременности, Юань Хао уже ушел в армию. В следующий раз они встретились лишь через семь месяцев. В день похорон старого Юань Миньчжэ девушка в надежде увидеть Юань Хао явилась на поминальную службу с сильно выпирающим животом.
Шантажируя мужчину будущим ребенком, а также угрожая несмываемым пятном на репутации военного, она добилась предложения о браке. Мысленно потешаясь над старшей сестрой и родителями, Лю Фан даже отправила им свадебные приглашения, но никто из них так и не явился.
Лю Фан полагала, что благодаря ребенку в животе отхватила жирное мясо [2], и теперь до конца своих дней будет купаться в роскоши. Однако после свадьбы выяснилось, что старик Юань Миньчжэ перед смертью продал все свои активы, включая акции корпорации «Юань», а осевшие на его счетах деньги, все еще гневаясь на внука, завещал будущим правнукам — но получат они их лишь по достижении совершеннолетия.
Чего же она в итоге добилась? Брака с нищим полицейским, который видел в ней лишь бесплатное приложение к сыну? Издевательских насмешек за спиной? Ярлыка шантажистки детьми?
Лю Фан возненавидела всех: и бессердечную родню, и холодного мужа, и даже маленького сына. Все люди опротивели ей настолько, что она на три года заперлась в квартире и почти никуда из нее не выходила. Располнела на доставке еды. Ежедневно закатывала дома скандалы и перессорилась со всеми соседями. Пока… не попала в лишившую ее памяти аварию.
Именно эту историю и рассказала ей на скамейке у дома Лю Мейлин.
[1] Гаокао — единый национальный экзамен в Китае для поступления в вузы.
[2] Жирное мясо — китайский аналог нашего выражения «лакомый кусок»
Глава 103. Пойман с поличным
Пройдя в гостиную Ли Цая, Юань Хао сразу заметил сына. Вместо того чтобы страдать в ожидании родителей, малыш развалился на диване, закинув одну пухлую ножку на другую. В каждой его ладошке было зажато по куриной ножке. Щёчки блестели от масла и соуса. В глазах сияло подлинное счастье.
Баоцзы как раз собирался откусить очередной сочный кусочек, но вдруг увидел возникшего из ниоткуда и заставшего его с поличным отца. Круглое личико вытянулось от удивления. Ребёнок икнул и тут же уронил еду на пол. Затем спрыгнул с дивана, запихнул под него обе куриные ножки, спрятал ручки за спину и принял самое невинное выражение личика, какое только мог изобразить.
Стоявший за спиной приятеля Ли Цай беспомощно покачал головой. Юань Хао холодно усмехнулся и ткнул пальцем в висевшее на стене зеркало.
— Взгляни-ка на себя, всё лицо в жире и соусе. Ещё смеешь притворяться, будто ничего вредного не ел?
Баоцзы испуганно взглянул на своё отражение. Увидев грязные разводы, он мысленно попенял себе, что забыл вытереть лицо. С мамой ещё можно было притвориться непричастным — даже не поверив, она не стала бы его ругать, но с папой отпираться бесполезно.
Растянув губы в заискивающей улыбке, малыш раскрыл объятия, подбежал к отцу и вцепился в его ногу, незаметно вытирая щёчки о штанину.
— Папа, наконец-то ты плишёл! А где мама? Я ждал-ждал, но вас долго не было, и я немножко плоголодался. Дядя Ли купил мне кулочку, — тут же сдал он своего благодетеля.
Поймав на себе хмурый взгляд Юань Хао, Ли Цай с виноватым видом развёл руками.
— Он так просил, я не смог отказать.
— Папа-папа, — поднял на отца грустные глазки Баоцзы. — Только маме не говоли! А то она ласстроится, что я солвался с диеты!
— Дядю Ли подставил, ещё и маму собрался обманывать, мелкий обжора? — строго поджал губы Юань Хао. — Вернёмся домой — встанешь в угол и хорошенько подумаешь о своём поведении.
С поникшей головой малыш потопал в коридор.
Лю Фан отец с сыном обнаружили не сразу. Лишь внимательно оглядев двор, они заметили сидящую на скамейке одинокую фигуру. Свет уличного фонаря мягко освещал задумчивое лицо. Ещё недавно блестящие от радости глаза теперь казались потухшими. Дыхание потяжелело, словно на сердце у девушки лежал невидимый груз. Увидев её в таком состоянии, Юань Хао почувствовал лёгкий укол тревоги.
— Мама-мама, — ни о чём не подозревая, воскликнул Баоцзы и бросился в её объятия.
Девушка вздрогнула, но, заметив бегущего к ней сына, расплылась в широкой улыбке. Поймав его на лету, Лю Фан прижала малыша к груди и поцеловала в пухлую щёчку.
— Мамин сладкий пирожочек, я так по тебе скучала! — нежно протянула она и тут же принюхалась. — Чем это от тебя так вкусно пахнет?
Малыш покосился на подошедшего отца. Если у него и были мысли что-то сочинить, стоило поймать на себе строгий взгляд папы, как они мгновенно испарились.
— Дядя Ли купил ведёлко жаленой кулочки. Я немножко поплобовал. Совсем-совсем чуть-чуть.
— Ох, милый, а если дядя Цинь узнает? — испуганно выдохнула Лю Фан. — Он будет очень злиться.
— Мама, я же похудел на целый килогламм. Все заметили какой я стал стлойный, — удивлённо захлопал глазками ребёнок. — За что же меня лугать?
Не найдясь, что ответить на такое наглое заявление, Лю Фан беспомощно вздохнула и прижала к себе малыша ещё крепче. Вскоре они все трое разместились в машине и поехали домой. Юань Хао сидел за рулём, жена заняла место рядом, сын устроился в детском кресле на заднем сиденье, оживлённо лепеча обо всём, что случилось с ним за день.
Лю Фан слушала его, иногда кивая, но по отстранённому выражению лица было ясно — мысли её витали где-то далеко. Юань Хао мгновенно уловил перемену в состоянии жены, однако решил отложить расспросы до того момента, когда они останутся наедине.
Глава 104. Обрести друг друга
Прислонившись макушкой к спинке пассажирского сиденья, Лю Фан закрыла глаза. Перед мысленным взором всплыла недавняя сцена с Лю Мейлин.
— Брат Хао никогда тебя не любил, — усмехалась старшая сестра. — Ты всего лишь грязное пятно на его репутации. Случайность, которую он вынужден терпеть из-за сына. Если бы не ты, мы бы с ним сейчас были вместе.
Ни одно из этих ядовитых слов не задело Лю Фан. О многих поступках, совершенных прежней хозяйкой тела, она уже догадывалась. Сначала, конечно, ей было очень стыдно. Но после откровенного разговора с Юань Хао с души будто свалился тяжёлый камень. Это была не её жизнь и не её выбор. И самое главное — муж об этом знал.
Но стоило девушке услышать историю истинной Лю Фан, ей стало физически плохо. Ладони похолодели, в ушах стоял звон. Что за никчёмные людишки были её родители? Как можно было так относиться к родной дочери? Даже тигр не ест своих детёнышей.
Неудивительно, что у неё так испортился характер. Вполне возможно, и в голове произошли необратимые изменения, иначе невозможно объяснить её отношение к собственному сыну. Видя столько лет перед глазами пример родителей, она и сама стала им подражать.
Лю Мейлин своим рассказом надеялась вбить клин между мужем и женой, дать понять младшей сестре, что Юань Хао никогда её не примет. Но ответ Лю Фан прозвучал на удивление твёрдо.
— Что бы ни было в прошлом, сейчас это неважно. Мы с мужем и сыном — настоящая семья.
Громко фыркнув, Лю Мейлин бросила на младшую сестру ещё один полный презрения взгляд. Затем развернулась и ушла, высоко задрав подбородок.
Вскоре семья Юань в полном составе вернулась домой. Готовить было уже поздно. Лю Фан разогрела оставшееся с обеда брокколи с грибами. Блюдо не утратило своего изумительного вкуса, даже успевший полакомиться куриными ножками Баоцзы съел целую порцию. После ужина Юань Хао, как и обещал, отвел провинившегося сына в угол гостиной и велел подумать о своём поведении. Долго оставлять ребёнка там никто не собирался, но ему, разумеется, об этом не сообщили.
Опустив голову, малыш сцепил ручки за спинкой. Уголки его глаз покраснели, нижняя губа капризно выпятилась. При виде этой картины сердце Лю Фан не выдержало. Девушка принесла из кухни детский стульчик и усадила на него сына. А на прищуренный взгляд мужа невозмутимо ответила: