Диана Маш – Второй шанс для матери-злодейки (страница 44)
Ее слова падали на благодатную почву. Мысль о том, что она сможет на свои собственные деньги покупать сыну игрушки или мужу новую одежду, казалась Лю Фан волшебной.
[1] Нин — детское «молочное» имя ребенка, переводится с кит. «мирная, спокойная»
[2] Вейбо — (Weibo) популярная в Китае соцсеть. Платформа для микроблогинга, где пользователи публикуют короткие сообщения, фотографии и видео.
[3] Сяомин — детское «молочное» имя ребенка, переводится с кит. «маленький восход»
[4] Сюэ — детское «молочное» имя ребенка, переводится с кит. «снег»
Глава 87. Сообщение из садика
Пытаясь занять себя до времени, когда надо будет идти забирать сына из детского сада, Лю Фан принялась готовить ужин. Привычные домашние хлопоты помогали девушке отвлечься от сумбурных мыслей в голове. Воздух постепенно наполнялся ароматом имбиря и лимона — этот запах действовал умиротворяюще.
Для себя и малыша Лю Фан готовила рыбу на пару с овощами, а для мужа — свиные рёбрышки в устричном соусе. Все же он мужчина, ежедневно тратящий много сил и энергии, значит, есть надо сытно и много.
Когда всё уже было готово, внезапно раздались квакающие звуки. Сердце Лю Фан на мгновение сжалось от необъяснимой тревоги. Затем она поняла — это звенел телефон Баоцзы, который ребёнок всегда прятал под диванную подушку.
На экране высветился незнакомый номер. Аккуратно нажав на зелёную кнопку с надписью «взять трубку», Лю Фан услышала на другом конце взволнованный голос воспитательницы из детского сада.
— Госпожа Лю? Вам нужно срочно прийти в детский сад. У Баоцзы поднялась температура, он плачет и зовёт маму.
Лю Фан не помнила, как положила трубку. Мир для неё внезапно перевернулся с ног на голову. В ушах зазвенело. Ноги задрожали. Не обопрись она о стену, наверняка бы упала. Паника накрыла девушку с головой.
Её сладкий пирожочек, её маленькое солнышко…
Даже не переодевшись, Лю Фан схватила со стола ключи и выскочила из квартиры. Во дворе она столкнулась с возвращавшейся из супермаркета Цинь Жуйси. Увидев бледное, искажённое ужасом лицо соседки, женщина мгновенно насторожилась.
— Сестра Лю, что случилось?
— Из детского садика сообщили… Баоцзы… мой малыш… кажется, он заболел, — прошептала Лю Фан и горько расплакалась. — Его папа на работе. Надо звать лекаря, а я не знаю, как… кого… где…
Видя, что девушка в полной растерянности, Цинь Жуйси тут же взяла ситуацию в свои руки.
— Сестра Лю, беги за сыном, а я сама вызову врача, — мягким, успокаивающим голосом сказала она. — У меня есть знакомый, очень хороший специалист. Клиника, где он работает, рядом с нашим домом. Он скоро будет здесь, так что поторопись.
Её спокойствие немного уменьшило панику и помогло Лю Фан собраться с мыслями.
— Занятия у твоего брата… я, наверное, не смогу сегодня прийти…
— О чём речь? — махнула рукой соседка. — Я всё ему объясню. Придёте, когда Баоцзы поправится. Это сейчас не главное.
— Спасибо тебе, сестра Цинь, — полным благодарности голосом сказала Лю Фан и на прощанье слегка сжала руку женщины. Затем развернулась и побежала в сторону садика.
Вернувшись вечером с работы, Юань Хао застал в квартире непривычную тишину. На кухне никого не было, в гостиной тоже. Зато воздух пропитался горьковатым запахом лекарств. Сильнее всего он ощущался рядом с детской, дверь в которую была приоткрыта.
В мягком свете ночника Юань Хао разглядел мирно спящего на кровати сына с марлевой повязкой на лбу. Жена тоже спала, но сидя на полу. Её голова покоилась на укрывавшем Баоцзы одеяле. Одна рука лежала под щекой, вторая удерживала сжатую в кулачок ладошку сына.
Сон Лю Фан был тревожным — брови подрагивали, губы слегка дрожали, лицо было бледным, под глазами залегли тени. Девушка выглядела так, будто от неё осталась лишь хрупкая оболочка. Тронь — и рассыпется.
Сердце Юань Хао сжалось от непривычного чувства — смеси жалости, вины и чего-то ещё, чему он не мог подобрать названия. Он присел на корточки рядом с женой и мягко коснулся её плеча.
— Фан-Фан? — тихо позвал он, впервые обратившись к ней так по-домашнему.
Девушка вздрогнула и резко подняла голову. Затуманенные сном глаза некоторое время не могли сфокусироваться. Но, узнав Юань Хао, наполнились таким явным облегчением, что у мужчины заныло в груди.
Не говоря ни слова, жена бросилась в его объятия и вцепилась в форму так сильно, что костяшки пальцев побелели.
— Муж… — зашептала она, прежде чем её затрясло от беззвучных рыданий. — Муж…
Осознав, что, пока не успокоит её, вразумительного ответа не получит, Юань Хао осторожно поднял жену с пола и на руках вынес из комнаты. Принёс в гостиную, усадил на диван и молча привлёк к себе, чувствуя, как её слёзы пропитывают ткань его рубашки.
Глава 88. Просто простуда
Когда рыдания Лю Фан наконец сменились тихими всхлипываниями, Юань Хао осторожно спросил:
— Жена, что случилось, пока меня не было?
Девушка подняла на него покрасневшее лицо и, глядя прямо в глаза, рассказала всё как было: о звонке из детского сада, о высокой температуре сына, о том, как сестра Цинь привела знакомого лекаря, и о том, как этот самый лекарь, осмотрев Баоцзы, поставил диагноз — острая респираторная инфекция.
Оказывается, в детском саду сегодня несколько детей слегло с похожими симптомами. Опасаясь распространения болезни, руководство садика объявило недельный карантин.
Услышав от лекаря малопонятное, но жутко звучащее название болезни, Лю Фан едва не лишилась чувств. Ее родная мать и бабушка по материнской линии из прошлой жизни обе ушли из жизни, подхватив холодный ветер [1]. Что с ней будет, если она лишится еще и сына?
Благо, заметив ее состояние, Цинь Жуйси поспешила объяснить, что болезнь эта не так страшна и при правильном лечении быстро проходит. Особенно у детей.
Хотя тревога и отступила, каждая слезинка её малыша по-прежнему отзывалась в материнском сердце Лю Фан острой болью. Она копилась в ней, пока с появлением мужа не вырвалась наружу горьким плачем.
— Сестра Цинь помогла мне купить лекарства, которые выписал лекарь, — прошептала девушка и достала из кармана банковскую карту, которую ей дал муж после соревнований. — Прости, я… я без спроса воспользовалась твоими деньгами.
— Ты всё правильно сделала, — мягко прервал её оправдания Юань Хао. — Для того я тебе ее и дал.
Он неловко погладил жену по спине, пытаясь успокоить.
— Ты хорошо позаботилась о Баоцзы. Он у нас крепкий, скоро поправится. Обычная простуда. Все дети через это проходят.
— Но он такой маленький… — голос Лю Фан дрогнул. — Совсем беззащитный…
Будто что-то вспомнив, девушка вздрогнула. Огляделась по сторонам, затем перевела растерянный взгляд на мужа. Осознав, что сидит на его коленях, еще и в обнимку, сорвалась с места и молча убежала на кухню.
Разогревая ужин, Лю Фан чувствовала, как у нее горят уши и щеки.
«Вот же глупая, повисла на муже, как обезьяна на лиане. Как теперь смотреть ему в глаза?»
О том, чтобы снова остаться с ним наедине, даже думать было стыдно. Пока он ужинал, девушка, сославшись на отсутствие аппетита, вернулась в детскую, устроилась на краю кровати и с нежностью в глазах смотрела на спящего сына.
Так и сидела, пока муж сам за ней не пришел.
Сколько бы жена ни упиралась, настаивая, что будет ночевать с ребенком, Юань Хао был непреклонен.
— Ты не можешь так изматывать себя, — твердо сказал он, уводя девушку в хозяйскую спальню. — Вдруг сама заболеешь, кто будет заботиться о Баоцзы? Ложись здесь. У меня чуткий сон, если мелкий проснётся, я сразу услышу.
В конце концов, поддавшись его спокойному, уверенному тону, Лю Фан сдалась.
— Хорошо… Только… пожалуйста, если что случится, обязательно меня разбуди.
— Обещаю.
Беспокойный сон Лю Фан был прерван лёгким шевелением рядом. Из окна били солнечные лучи. Разлепив глаза, первое, что увидела девушка, — это улыбающееся личико сына.
Баоцзы лежал в центре родительской кровати, прижавшись к маминому боку. Его пухлые щёчки больше не пылали жаром. Глазки сияли, пусть и были еще немного покрасневшими.
— Мама, папа ушел на лаботу. Сказал, чтобы я за тобой плиглядывал.
— Он же обещал меня разбудить? — встрепенулась Лю Фан.
— Папа сказал, тебе нужно выспаться. Ты вчела целый день плакала из-за меня, — немного насупившись, серьезно заговорил малыш. — Не стоило так сильно пележивать. Это же плосто плостуда, быстло плойдет!
О том, что сам устроил в детском саду истерику, Баоцзы напрочь забыл. Единственное, что его сейчас волновало, — это состояние мамы.
Сердце Лю Фан омыло такой волной нежности и облегчения, что на глаза снова навернулись слезы. На этот раз — слёзы радости. Девушка притянула к себе сына, зарылась лицом в его мягкие, всё ещё влажные от пота волосики и принялась осыпать его лицо поцелуями.
— Мамин сладкий пирожок. Мамин храбрый мальчик…
— Да-да, я очень хлаблый, — под напором ее поцелуев рассмеялся малыш и заискивающе добавил. — Мама, лаз мы не идем сегодня к дяде Цинь, можно мне на обед однин кусочек толтика и маленькую ножку жаленой кулочки?
[1] В древнем Китае простуду называли — повреждение холодным ветром. Ветер вообще считался главной причиной многих болезней, особенно тех, что начинались внезапно.