Диана Маш – Второй шанс для матери-злодейки (страница 34)

Сначала Баоцзы учил маму звучавшим по радио детским песням. В конце концов, не выдержав их фальшивых голосов, Юань Хао открыл окна, решив, что страдать в одиночестве скучно, — пусть и другие водители тоже присоединяются. Затем мама с сыном принялись играть в «Цепочку» [1], «Рифмы» [2] и многое другое.

Эти двое совсем не скучали. Даже Юань Хао, обычно молчаливый, присоединялся, иногда помогая жене в особенно сложных для нее моментах.

Наконец их внедорожник миновал главные ворота и остановился на залитой солнцем парковке. Парк развлечений встретил Лю Фан шумом, музыкой и веселой суетой. Стоя в очереди за билетами, она неожиданно ощутила на себе посторонние взгляды. Мужчины смотрели с молчаливым одобрением, женщины — с любопытством и легкой завистью.

Причиной всеобщего внимания было ее платье. Ручная работа не уступала по качеству и изяществу творениям всемирно известных домов моды. А добавленные изменения в традиционный наряд лишь подчеркивали его уникальность.

Не придумав ничего лучше, Лю Фан сделала шаг, чтобы спрятаться за широкой спиной мужа. Но Юань Хао, с абсолютно невозмутимым лицом, откуда-то вытащил захваченную ею шаль и накинул ее жене на плечи.

Лю Фан даже не подумала спорить. Наоборот, была ему очень благодарна.

Рассчитанные на маленьких детей карусели, на которые ее тянул сын, заставляли Лю Фан заливаться веселым смехом. А вот «американские горки» одним своим видом повергли в ужас. Ей было страшно до слез, но еще страшнее было отпускать Баоцзы на них одного.

Выручил муж, предложивший ей купить им закуски, пока он сам сопроводит малыша. Баоцзы еще долго после аттракциона делился с мамой впечатлениями.

— Мама, папа, тепель пойдем туда, — ткнул он пухлым пальчиком в сторону колеса обозрения.

По сравнению с другими, аттракцион был скучноват, потому и очередь перед ним была небольшая: женщина с двумя детьми и молодая пара. Крепко держа девушку за руку, парень улыбнулся ей и сказал:

— Слышала примету? Если пара, находясь на самом верху, поцелуется, то они никогда не расстанутся?

— Шэнь Мао, признайся, ты это только что выдумал?

Их разговор был до того громким, что мать с детьми отошла подальше, бросая на парочку недовольные взгляды. Лю Фан смущенно опустила голову. Баоцзы навострил маленькие ушки, желая услышать продолжение. А Юань Хао просто проигнорировал.

Позднее, когда их кабинка замерла на самой вершине, откуда открывался потрясающий вид на весь город, ребенок повернулся к маме.

— Мама, ты слышала, что сказал тот дядя? На велшине надо целоваться, — он с детской непосредственностью ткнул себя пальцем в щечку. — Целуй.

— Конечно, мама поцелует своего сладкого пирожочка, — рассмеялась Лю Фан и принялась расцеловывать малыша в обе щечки. — Хватит?

— Да, — откинувшись назад, удовлетворенно кивнул он. — Тепель папу.

Его последняя фраза стала неожиданностью для обоих родителей. Лю Фан почувствовала, как у нее от стыда горят уши и щеки. Будь в полу щель, она бы с радостью в ней сейчас спряталась. Юань Хао закашлялся, глядя куда-то в сторону.

— Мама, папа, почему вы не целуетесь? — тревожно поинтересовался ребенок. — Вы что, хотите ласстаться?

— Не говори ерунды, — строго взглянул на него отец.

— Но это же плимета, а они всегда сбываются, — чуть не плача, протянул малыш.

В кабинке наступила напряженная тишина.

Дальнейшие действия мужа были такими быстрыми, что Лю Фан не сразу их осознала. Юань Хао наклонился. Нежную кожу обожгло его теплым дыханием. Сухие и мягкие губы в легком поцелуе коснулись ее щеки. Мимолетное, стремительное движение, больше походило на дуновение ветра.

На миг девушке показалось, будто ей прямо в сердце ударила молния. От удивления она широко распахнула глаза.

— Доволен? — словно не замечая реакции жены, спокойно спросил Юань Хао у сына.

Баоцзы радостно улыбнулся и закивал.

— Ага.

[1] Цепочка — Более простая версия игры в "Города". Можно выбирать любые слова (например: фрукты, имена, предметы).

[2] Рифмы — Первый участник говорит короткую фразу. Следующий должен придумать к ней рифму. Не обязательно, чтобы она была логичной — чем нелепее, тем веселее.

Глава 66. Волшебное преображение

Лю Фан не помнила, как они выбрались из кабинки. В ногах была странная слабость. Мысли парили в небе. Стук сердца отдавался в ушах, заглушая все остальные звуки.

Не держи ее за руку своей липкой после сахарной ваты ладошкой, Баоцзы, — девушка наверняка отстала бы и затерялась в толпе.

Прийти в себя удалось только тогда, когда они поравнялись с ярким металлическим вагончиком. Над дверью алели зазывающие иероглифы: «Фотозона». Баоцзы, резко остановившись, поднял на родителей сияющий, полный надежды взгляд:

— Папа, мама, давайте сфотоглафируемся? Ну, пожалуйста!

Лю Фан не стала уточнять подробности. Благодаря сыну она уже знала, что такое фотографии. Единственное, о чем переживала девушка, — как она на них получится.

Муж у нее — красивый, статный, ему волноваться точно не о чем. Сын — милее не сыскать на всем свете. А она? Толстая, нескладная… даже новое платье не сможет скрыть ее слишком пухлых щек и круглого лица.

Пока жена в мыслях лихорадочно перебирала всевозможные отговорки, Юань Хао приблизился к табличке с описанием услуги. В этот момент дверь вагончика со скрипом распахнулась, и наружу выпрыгнул молодой парень в костюме панды.

— Желаете сделать семейное фото? — бойко спросил он. — У нас виртуальных локаций — хоть отбавляй! Захотите — сфотографируем вас на золотистом пляже или на вершине египетской пирамиды. Все по вашему желанию.

От таких перспектив у малыша дух захватило. Он запрыгал на месте, словно маленькая обезьянка.

— Мама, папа, хочу на пляж… хочу на пляж…

— Сладкий пирожочек, — с тоской в нежном голосе протянула Лю Фан, садясь на корточки перед сыном. — Мама… плохо получается на фотографиях. Всю красоту вам испорчу. Лучше вы с папой сфотографируйтесь, а я полюбуюсь на вас.

— Мама, я хочу семейную фотоглафию, чтобы поставить ее в ламочку, — грустно протянул Баоцзы. Его нижняя губа предательски задрожала. Уголки глаз покраснели. — Лазве в нашей семье только я и папа?

Его слова заставили сердце Лю Фан сжаться от боли.

Малыш всего лишь хочет сохранить память о счастливом дне, а она трясется из-за своих толстых щек. Какая же она после этого мать? Ничем не лучше прошлой хозяйки тела.

— Прости, мой золотой. Мама сказала глупость. Конечно, мы сфотографируемся все вместе. Только не плачь.

— Госпожа, — услышав их тихий разговор, вмешался парень-панда. — Первые снимки — это только черновик. Сырой материал. Мы их никогда не используем без должной обработки. Это против наших правил.

— Обработки? — удивленно переспросила Лю Фан. — Я не совсем понимаю…

— Вы когда-нибудь слышали о «великой азиатской троице волшебных преображений»? — загадочно улыбнулся парень-панда. Мама с сыном, в унисон, отрицательно качнули головами. — Великая азиатская троица волшебных преображений: японская — искусство макияжа, корейская — пластическая хирургия, китайская — фотошоп! В нашем ателье мы практикуем последнее. Уверяю, результат вам понравится.

Уже через несколько минут все трое членов семьи Юань, расположившись под ласковым светом софитов, позировали фотографу — молодой девушке. На фоне шумело виртуальное бирюзовое море, под босыми ногами теплился виртуальный золотой песок, над головами шуршала листьями толстая виртуальная пальма.

Парень-панда не обманул. Увидев готовые снимки, Лю Фан глазам своим не поверила. На фото была идеальная версия их троих.

Лицо девушки лучилось счастьем, черты были утонченными и мягкими, а фигура выглядела изящной и стройной. Она стояла между двумя своими мужчинами — надежным столпом и маленьким солнышком — и сияла, как самый яркий новогодний фонарик.

Глава 67. Комната страха

— Папа, мама, я хочу в комнату стлаха! — принялся скакать вокруг родителей слишком энергичный из-за избытка сахара малыш. — Там скелеты и летающие плизлаки. Можно на них посмотлеть?

Заискивающе хлопая глазками, Баоцзы вцепился в папину ногу. Юань Хао перевел хмурый взгляд на вход в мрачное черное здание, перед которым столпилось много людей, и отрицательно качнул головой.

— Мелкий, тебе сюда нельзя. Видишь, в очереди одни взрослые?

— Папа, ну пожалуйста-пожалуйста. Я очень сильный и смелый, я не боюсь, — отцепившись от папы, Баоцзы бросился к маме. — Мама, поплоси папу, чтобы согласился.

Все еще не до конца оправившись от их поцелуя на вершине колеса обозрения, Лю Фан старалась как можно реже встречаться с мужем взглядом. Стоило только вспомнить его теплое дыхание на ее щеке, как кончики ушей начинали гореть от смущения.

Но разве можно игнорировать полный мольбы взгляд любимого сына? Мягко улыбнувшись ему, Лю Фан робко подняла на мужа свои блестящие глаза. Однако, к ее глубокому удивлению, ей даже рот открывать не пришлось. Словно прочитав ее мысли, муж тяжело вздохнул.

— Точно не будешь плакать? — строго спросил он у ребенка.

— Кто испугается, тот пес! — звонким детским голоском объявил малыш.

Видя его боевое настроение, Лю Фан не смогла сдержать смеха. Даже уголки губ Юань Хао, когда он повел свою семью в конец очереди, слегка подрагивали.

Отстояв положенное время, они вошли в темный тоннель, наполненный жуткими звуками и внезапно выскакивающими монстрами и призраками. Баоцзы честно старался держаться. Малыш твердил себе, что рядом его мама. Ее рука, крепко держащая его маленькую ладошку, немного подрагивала. Если он сейчас начнет плакать от страха, мама тоже не выдержит. Ему нужно быть сильным. Ради нее.