Диана Маш – Второй шанс для матери-злодейки (страница 19)

— Это… это выдуманная история, — выдохнула она и, проскочив мимо, бросилась на кухню.

Убедившись, что за ней никто не последовал, Лю Фан оперлась руками о плиту и шумно выдохнула. Перед глазами все еще стоял отливающий бронзовым загаром торс.

Мысли в голове смешались. Сердце заколотилось, словно пойманная в силки птица.

Этот мир и вправду был слишком жесток. Слишком вольные нравы, слишком чуждые ее духу, воспитанному в строгости и почтении. Вместо того чтобы готовиться стать добродетельной женой и матерью, как подобает женщине, Лю Фан вынуждена была бороться со смущающим жаром, разливавшимся по всему телу. Чтобы унять смятение в душе, она принялась готовить имбирный отвар для компресса — в прошлой жизни не раз приходилось лечить им ушибы после стычек со старшими сестрами.

Время прошло незаметно.

Выключив плиту, Лю Фан принялась переливать лекарственное средство из кастрюли в небольшую миску. Внезапно из хозяйской спальни донесся шорох. Держащая ложку рука Лю Фан замерла в воздухе.

Неужели она ошиблась и они спят в одной комнате? На одном ложе, под одним одеялом… Тогда почему муж не хранит в шкафу свои вещи?

Во рту пересохло. Дыхание стало рваным. Лишь недавно угомонившееся сердце снова понеслось вскачь.

Лю Фан мысленно твердила себе, что прекрасный мужчина за стеной — ее законный супруг. Пусть у них и есть ребенок, но разве могли между ним и прежней хозяйкой тела быть истинные чувства? Однако он — кормилец семьи. Не бросил их с Баоцзы, не заводил наложниц, не искал утех на стороне. По праву мужа он мог делить с ней одну кровать.

В это самое время Юань Хао полулежал на постели, ожидая, когда жена войдет в комнату. Взгляд его черных, хищно суженых глаз не отрывался от дверного проема. В нем явственно читалось предвкушение. Мужчине хотелось уловить первую реакцию жены на его присутствие. Сморщит ли лицо в презрении, как это было раньше, или вновь мило покраснеет, как некоторое время назад в детской?

Ни то ни другое.

Переступив порог спальни, Лю Фан не отрывала смиренного взгляда от пола, скрывая от мужа все свои душевные переживания. Прочесть что-то в ее глазах было невозможно. В руках она бережно несла деревянный поднос с дымящейся миской и блюдцем, на котором лежал сверток из белой хлопковой ткани.

— Муж, — раздался в гулкой тишине ее тихий, нежный голос. — Позволь мне спустить с тебя штаны.

Глава 36. Припарка

Меньше всего Юань Хао ожидал, что будет застигнут врасплох собственной женой. Мужчина замер, не в силах издать ни звука. Его обычно холодная маска треснула. Глаза стали шире, в них читалось явное замешательство.

Это действительно его жена или вселившийся в неё призрак? Почему она просит о подобном так естественно, словно между ними это в порядке вещей?

Не получив ответа, Лю Фан решила, что муж не расслышал её скромную просьбу, и повторила чуть громче, всё так же глядя строго в пол.

— Это лишнее, — голос Юань Хао прозвучал чересчур хрипло, словно он целый год хранил молчание, прежде чем наконец заговорить.

Внешне мужчина казался невозмутим. О бушующих внутри него чувствах говорили только чуть порозовевшее лицо и вцепившиеся в резинку спортивных штанов побелевшие пальцы.

Не осознавая состояния мужчины, Лю Фан положила поднос на ближайшую тумбу и села на край кровати. Между её бровей появилась мелкая морщинка.

— Муж, позволь мне обработать твою рану, — будто имея дело с капризным ребёнком, принялась мягко уговаривать его девушка. — Я приготовила имбирную припарку. Она снимет боль и ускорит заживление.

Услышав её объяснения, Юань Хао мысленно выдохнул с облегчением. Но, всё ещё не доверяя собственному голосу, молча кивнул. Затем медленно приподнялся на локтях и попытался закатать штанину, чтобы дать жене доступ к своей правой ноге. Однако ничего не вышло. Обтягивающая лодыжку резинка была слишком тугой, а слой бинта на колене — наоборот, слишком толстым.

— Всё же лучше их снять, — робко предложила Лю Фан, не желая смотреть на его мучения.

И, прежде чем Юань Хао смог среагировать, подняла взгляд к потолку и дрожащими руками потянулась к его поясу.

— Прости за бесцеремонность, — прошептала она, чувствуя, как от стыда горит лицо, а пальцы не желают слушаться, путаясь в завязках.

Лю Фан со всей силы сжала губы, пытаясь сосредоточиться. Наконец узел поддался. Удалось осторожно стянуть штаны с мужских бёдер, обнажив сшитое из плотного материала нижнее бельё. Девушка незаметно перевела дыхание, благодаря Небо и Землю за его наличие.

Юань Хао только и мог, что наблюдать за действиями жены, не в силах пошевелить даже пальцем. В горле мужчины пересохло. Впервые за всё время их знакомства он ощущал исходящий от Лю Фан аромат османтуса [1]. Казалось, тот сводит его с ума.

Развязав бинты и добравшись до большого тёмно-фиолетового синяка, обхватывающего все колено, Лю Фан громко ахнула, на мгновение позабыв о смущении. Этот звук развеял образовавшуюся в комнате магическую тишину.

— Разве это просто ушиб? — в нежном голосе девушки прозвучала неподдельная тревога. — Муж, это же очень серьёзно!

Юань Хао, всё ещё не оправившийся от её действий, лишь хрипло пробормотал:

— Ничего страшного. Случайная травма.

Лю Фан покачала головой. Её страх полностью затмил робость. Окунув ткань в тёплый имбирный отвар, девушка тщательно её отжала и, склонившись над повреждённым коленом, аккуратно приложила компресс.

— Сначала будет горячо, — строго предупредила она. — Нужно потерпеть. Имбирь разгоняет застой крови, а соль вытягивает воспаление.

Юань Хао застыл, загипнотизированный невероятной картиной: его всегда высокомерная жена сидела рядом и с невероятной нежностью и сосредоточенностью ухаживала за его раной. Её круглое лицо было предельно серьёзным. Брови слегка сведены, а полные губы подрагивали от усердия.

По телу мужчины внезапно разлилось странное тепло, не имеющее ничего общего с жаром от припарки. Лю Фан, уверенная, что муж молчит из-за боли, решила его отвлечь.

Не поднимая головы, она заговорила:

— Лучшая мазь от ушибов состоит из смеси куркумы, яичного белка и имбирного сока. К сожалению, у меня не было под рукой всех ингредиентов. Пришлось обойтись тем, что есть.

Она сменила остывший компресс на новый, горячий. Её движения были удивительно ловкими и уверенными для человека, который никогда ничего подобного не делал.

— Откуда ты всё это знаешь? — нахмурился Юань Хао.

Лю Фан вздрогнула, словно её поймали на месте преступления. Затем принялась судорожно соображать.

— Я... я не уверена, — наконец ответила она. — Эти знания просто... всплыли в голове. Наверное, я где-то читала или видела по «телевизолу».

— Телевизору, — машинально поправил ее мужчина и замолчал.

Лю Фан опять поменяла компресс. На этот раз её пальцы случайно коснулись его кожи. Оба вздрогнули, ощутив внезапно пробежавшую между ними искру. Девушка поспешно отдернула руку. Её щёки залились густым румянцем.

— Прошу прощения! — прошептала она, снова утыкаясь взглядом в пол.

В прошлой жизни Лю Фан часто пыталась представить себе мужчину, за которого ей хотелось бы выйти замуж. Однако, как ни старалась, ничего у неё не выходило. Все образы казались ненастоящими. Но стоило её душе переместиться и увидеть Юань Хао, в голове сложилась цельная картина, один в один похожая на него.

К счастью, этот мужчина был её законным супругом. Глядя на него, Лю Фан не ощущала никакого отторжения и неприятия, даже учитывая разделявшую их бесконечность.

Не имея никакого опыта в любви, девушка, однако, была не глупой и понимала — это не просто симпатия, она с первого взгляда влюбилась в собственного мужа. И чем больше о нём узнавала, тем сильнее крепло в ней это чувство.

Юань Хао молча наблюдал за женой. Она казалась загадкой, которую мужчине вдруг захотелось разгадать. Его первоначальная подозрительность начала потихоньку давать трещину, уступая место жгучему любопытству.

— Всё в порядке, — вдруг произнёс он мягким тоном, которого обычно удостаивался только Баоцзы. — Спасибо. Стало... действительно легче.

Лю Фан рискнула поднять на мужа взгляд. Увидев в его глазах не привычную холодную стену, а лёгкое замешательство и даже намёк на благодарность, её сердце наполнилось непонятной надеждой. Робкая улыбка тронула пухлые губы.

— Припарки желательно делать каждый вечер перед сном, пока синяк полностью не сойдёт, — убедительно сочиняла она. — Если… если хочешь, я могу помочь.

— Хорошо, — после небольшой паузы серьезно кивнул Юань Хао.

[1] Османтус— вечнозелёное растение, цветы которого обладают тонким, сладковатым ароматом. В Китае оно считается символом любви.

Глава 37. Пижама

Закончив с лечением, Лю Фан вернула на поднос пустую миску и направилась к выходу, украдкой поглядывая на мужа. Юань Хао, казалось, не обращал на неё никакого внимания, уткнувшись в свой телефон. Холодный свет от экрана освещал его сосредоточенное лицо. Длинные, непозволительно красивые для мужчины ресницы отбрасывали тени на высокие скулы.

Неужели ей сегодня предстоит лечь с ним в одну кровать?

Хотелось себя ущипнуть, но Лю Фан уже делала это не раз. На запястье до сих пор красовался красный след — немое доказательство того, что всё происходящее с ней — реальность.

Вернувшись на кухню, девушка тщательно вымыла посуду, вытерла её и убрала на свои места. Время тянулось мучительно медленно. Лю Фан услышала, как в спальне за стеной скрипнула кровать — муж, должно быть, сменил позу.