Диана Маш – Только не он! или Как выжить в академии? (страница 39)

– Каким образом? – нахмурилась я.

– Видите ли в чем дело, мисс Алекса. К моему счастью, ваш жених тоже не совсем волк…

– Что значит «не совсем волк»? – я так удивилась, что позабыла о сковывающем нутро страхе, и попыталась выйти вперед. Но Дар снова задвинул меня себе за спину.

Как ни странно, он продолжал хранить молчание. И только плечи, под моими пальцами, ощутимо напряглись.

– Когда ваш жених вместе со своим братом переступил порог академии, он, как и остальные студенты, подвергся тестированию сферой, – не переставая улыбаться, поведал Стоун. – И, если у Бунчера показатели были обычными для ликанов, Дарел заставил меня задуматься. Я сообщил ректору, что шар не предоставил никаких данных. Но это не так. Результат был, только совсем не тот, что мы ожидали. Если отбросить длинные объяснения, я бы охарактеризовал его – обычным для… обладателей драконьей крови. Но не простой, как у вас, мисс Алекса. А как у способных к обороту. Вроде меня.

Ничего себе новости! Необычно, конечно, но этому должно быть какое-то объяснение. В конце концов, Дар из королевского рода. А там намешено столько крови, что поди разбери.

– Я решил разобраться сам, копнул глубже и выяснил, что родная мать Дарела, королева Веррина Далия Грайм, приходится внучкой барону шен Уокли. Верноподданному его величества Верманса шан Ро. Уважаемому дракону и потомственному аристократу. Впрочем, я уверен, что это не тайна. Правда, Дарел? – мерзавец продолжал забавляться, не сводя глаз с застывшего, будто скала, парня. – Как же должно быть тяжело завидовать более везучему брату? Не понимать, почему твой зверь отказывается откликаться на зов? Носить клеймо бракованного принца? Все знают, что волчий ген подавляет драконий, как в случае с Бунчером. А потому никому и в голову не пришло проверить, не живет ли в нашем друге… другая сущность.

– Я не могу обращаться, – раздался в тишине хриплый голос моего жениха.

– Пока не можешь, – хмыкнул Стоун. – Обычно, перед «рождением дракона», как этот процесс называется в Виверне, с человеком происходят… некоторые изменения. Такие, как – вытягивающиеся в момент волнения зрачки, частая нехватка воздуха, бессонница. Я сам прошел все стадии, так что знаю, о чем говорю. Симптомы обязательно появятся. Возможно, с возрастом. И тогда – чем черт не шутит? – ты можешь стать горгоном.

– Что за бред? – возмутилась я. – Даже если все, что вы тут наболтали – правда, как вы собрались перекладывать на Дара вашу вину? Все знают, что он бы и мухи не обидел. А обнаружив в себе причиняющие людям боль способности – не стал бы ничего скрывать. Дарел не трус, и не запятнал бы свою совесть кучей жертв.

Мои слова явно задели Стоуна за живое, заставив оскалиться и сжать ладони в кулаки.

– Я бы тоже не запятнал, если бы эти самые жертвы не лезли на рожон. Мисс Молли никто не просил приходить в мою комнату среди ночи, чтобы признаться мне в любви. Я был истощен из-за полученной на тренировке раны и не мог себя контролировать. Идиот Сализер из-за своей пропавшей крысы решил устроить обыск в моей комнате, за что и поплатился. А вампирская принцесса смела угрожать мне своим венценосным отцом, за то, что я был против ее нечестной победы. Так что все получили по заслугам, мисс Алекса. Они живы, а скоро будут и здоровы.

– Хорошо, допустим… – я изобразила в воздухе кавычки. – Вы не при чем. Все равно Дарел не может быть горгоном. Согласно обрывкам имеющейся информации, они появляются раз в несколько веков. И шанс, что их сразу двое, и оба, по случайности, оказались в нашей академии – равен нулю.

Если я думала его вразумить, то зря старалась. Мужчина снова вернулся в хорошее расположение духа, а значит, наши дела были плохи.

– А вы умная девушка, мисс Алекса. Только вот… никто не узнает, что я – горгон.

– Узнает. Мы все расскажем…

– Нет, – покачал он головой. – Ни вы, ни ваш жених не выйдете из этой комнаты. По крайней мере, живыми. Признаюсь честно, я бы не хотел прибегать к крайним мерам, но вы же не успокоитесь. Поэтому будете случайно убиты переродившимся женихом. Ну а мне, вашему бедному преподавателю, придется убить уже его, чтобы попытаться вас спасти. Но вот незадача… я не успею.

– Вы думаете это так просто?

– Намного проще чем вам кажется, – пока я, словно завороженная, наблюдала как вытягиваются зрачки в карих глазах, Клив не стал медлить. Рванул в нашу с Дарелом сторону и одним ударом кулака отбросил к стене моего жениха.

Оглушающий грохот сотряс пол. Зашатался прилегающий к стене шкаф. Я попыталась открыть рот, чтобы закричать, но горло сжала сухая ладонь, не давая ни вздохнуть, ни выдохнуть.

Змеиные глаза, с вытянутыми зрачками, уставились, казалось, в самую душу. И чем дольше они в нее смотрели, тем сильнее становилась боль.

Энергия, капля за каплей покидала тело. Сначала из магического резерва, а затем в ход пошла аура. В груди нарастал гул. Не было сил сопротивляться. Только усталость и одно бесконечное желание, чтобы все поскорее закончилось.

Когда я уже распрощалась с жизнью, в оглушающей тишине, сквозь ватный туман, послышался яростный рев.

Хватка на шее разжалась, и я кулем упала на пол. Где-то рядом зазвенели разбитые стекла, рев сменился звериным рыком, и в комнату ворвался сильный ветер.

С трудом разлепив глаза, я оглядела пустое помещение, затем приподнялась, хватаясь руками за изголовье кровати, перевела взгляд на окно и… решила, что брежу.

Тряхнула головой, но видение не исчезло.

В небе, в смертельном танце, кружили два дракона. И если один из них – ярко-красный – был взрослым и матерым, второй – черный с отливающей серебром чешуей, – больше напоминал новообращенного подростка.

Дарел.

Он неуклюже, быстрыми атаками, изрыгаемым пламенем и острыми когтями, пытался достать своего противника, но раз за разом терпел неудачу. Силы, как и опыт были не на его стороне, а победа – такой же призрачной, как дымка в воздухе.

Драконий огонь касался его тела и крыльев. С раны на боку капала на землю кровь. Стоун словно забавлялся со своим противником, и ему было плевать на задуманный план, что разлетелся в пух и прах, и на собравшихся внизу зрителей.

Почувствовав, как к горлу подкатила тошнота, я закричала и, едва переставляя ноги, бросилась к двери. Преодолела коридор, лестницу, холл и, минуя других студентов, выскочила из замка на улицу.

– Алекса, где Дарел? – схватив меня за плечи, прорычал заступивший мне дорогу Бун. Рядом с ним стояли Ольн и Алеена, в глазах которых читался страх, а за спиной скучковалась стража и преподаватели, во главе с ректором.

Подняв вверх руку, я показала пальцем на две летающие над нашими головами тени.

– Это Стоун. Это все время был Стоун. Он признался, что горгон. Хотел меня убить, но Дар… – ноги подкосились, и я упала на колени, больно ударившись об острые камни. – Создатель, кто-нибудь, помогите! Сделайте что-то! Он же его убьет…

– Дар – дракон? – я кивнула и удивление на лице Бунчера быстро сменилось упрямой решительностью. Оставив нас, он бросился к преподавателям.

– Он его убьет… Он сильнее… Он – горгон… У Дара нет шансов, – не смолкая твердила я, не в силах оторвать взгляд от двух точек в небе, одна из которых, все больше замедлялась и все реже отбивалась, так и норовя упасть.

– Они не могут ничего сделать. И боевые заклинания тут не помогут. Дар слишком близко. Если его заденет – это конец, – мрачно прошептал снова появившийся рядом с нами Бун.

– А воздушники? – спросил Ольн. – Если попробовать накинуть на горгона эфирную сеть?

– Она не сможет удержать того, кто питается магией.

Драконы уже не кружили в воздухе. Вцепившись друг в друга, они неслись к земле. И если красный был сверху и, впившись когтями в тело противника, выглядел победителем, черный, весь в порезах и ожогах, уже даже не пытался бороться.

– Дар… – не сдержав чувств, я закрыла лицо ладонями и разрыдалась.

Алеена опустилась рядом, обхватила меня за плечи и крепко прижала к себе. Юбки моего форменного платья запутались в ногах, и из кармана на землю выкатилась пробирка с розовой жидкостью.

– «Слеза желания», – произнесли мы с друзьями в унисон и уставились друг на друга.

Создатель, как я могла забыть?

Потянувшись, я схватила пузырек, открыла и поднесла к губам. Затем зажмурилась.

Артефакт подчиняется только чистому сердцу и добрым помыслам, а значит я не могу пожелать смерти горгону. Зато могу сделать наоборот.

Горьковатая жидкость обожгла горло.

«Пусть Дарел останется жив. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста».

В толпе громко заахали. Я распахнула глаза и задрала голову.

Еще секунда, и драконы ударятся о землю. Сердце сжалось в груди и тут же забилось с бешеной скоростью, когда Дар, резко дернувшись вперед, пробил когтистой лапой грудную клетку Стоуна, и достал все еще бьющееся сердце.

Издав предсмертный рев, красный дракон камнем рухнул на землю, где уже через секунду лежал покрытый кровью обнаженный мужчина. А черный, из последних сил махая крыльями, приземлился рядом с нами и обратился в моего жениха.

– Дарел!

Откуда только взялась энергия, что подняла меня на ноги и бросила в его объятия?

Мое тело сотрясала крупная дрожь, а ладонь прижалась к его груди, желая убедиться, что вот он, живой, стоит рядом, дышит и никуда больше не денется.