Диана Маш – Только не он! или Как выжить в академии? (страница 36)

Лампа с пробиркой были оставлены на полу. С замком, в отличие от дверного, пришлось повозиться. Да и крышка поддалась не с первого раза. А когда я все же заглянула внутрь, едва не лишилась чувств.

На самом дне, в пыли и грязи, лежало высохшее до состояния мумии тело щуплого и невысокого мужчины, чья посеревшая кожа источала сильное зловоние. Колени были прижаты к груди, лицо при всем желании не узнать, а вместо глаз на меня смотрели две затягивающие во тьму пугающие бездны.

Не успела я отойти от потрясения, как за дверью послышались тяжелые шаги. Морис, трусливый предатель, нервно завизжал и спрятался под кровать. А я принялась крутиться на месте, уже понимая, что мне конец.

Магический резерв, из-за случившегося недавно а ноле. Шансы выжить после прыжка в окно, не в мою пользу. Место под кроватью уже занято. Шкаф забит одеждой. А сундук…

Ни за что на свете!

Лучше встретить смерть лицом к лицу. Что я и сделала, вооружившись кочергой, и встав в позу «воина», которой учил меня отец.

Противно скрипнула дверь, и в проеме застыла внушительная фигура хозяина комнаты.

При виде меня Дарел даже не удивился. Недобро усмехнулся, размял плечи и уставился в упор, давая разглядеть, как в сверкнувших холодным пламенем наглых глазах вытянулись вертикальные щелки зрачков.

Нет. Не хочу в это верить. Кто угодно, только не он!

– Алекса, что ты здесь делаешь? – ровно поинтересовался он, но заметив, как крепко я сжимаю кочергу, слегка приподнял брови. – Я же просил тебя не выходить из своей комнаты.

Дождавшись, когда сердце перестанет отбивать неровный ритм, я отступила на шаг и опустила руки. Кочергу далеко не убрала, на всякий… И от Дара это, конечно же, не укрылось.

– Ты меня боишься? – теперь удивление сквозило и в его голосе.

Спросить, не спросить? А если спрошу и он поймет, что я видела… Создатель, не хочу в это верить. Он не может быть замешен.

Но тогда откуда труп в сундуке? Пробирки с ядом? Вертикальные зрачки, которые бывают только у способных к обороту драконов.

– Нет, – нервно сглотнув, прохрипела я. – Просто услышала шаги и испугалась. Мне не спалось. Я решила прогуляться перед сном…

– Одна? Ты же знаешь, что сейчас это не безопасно?

– Я не одна, я… с Морисом, – услышав свое имя, поросенок вылетел из-под кровати, где протер весь пол своим брюшком. Громко хрюкнув, он спрятался за моими юбками, откуда принялся поглядывать на Дарела так же тревожно, как и я. – На самом деле я переживала и хотела узнать, как прошел твой разговор со стражами.

– Ничего особенного, – он прошел мимо, сел на край кровати и устало провел пятерней по волосам. – Хотели узнать, как мы с Буном попали в склеп. Рассказал им про твоего фамильяра, расписал все действия поминутно и согласился выступить в суде.

– В суде? – выпучила я глаза.

– Рубена уже завтра доставят в Барлеан и передадут ищейкам. И да, его будет ждать королевский суд, ведь он подданный Леопольда, – Дар выглядел таким уставшим, что в иной ситуации я бы его пожалела, но сейчас мною владел один только страх. Хотелось вырваться отсюда, спрятаться в своей комнате, и чтобы все случившееся оказалось кошмарным сном.

– У тебя тут так аскетично, – подкрадываясь спиной к выходу, я делала вид, что рассматриваю комнату, но взгляд упорно стремился к сундуку. – Никаких личных вещей…

– В этой комнате я только ночую, – пожал он плечами. На красивых губах расползлась знакомая мне усмешка, при виде которой, сердце сжалось от боли. – Я бы устроил тебе экскурсию, но очень устал. Прости.

– Ничего страшного.

– Раз уж ты здесь, не хочешь сделать мне расслабляющий массаж, колючка? – он подмигнул мне и в этот момент так напомнил того, прежнего Дарела. А услышав прозвище, которое уже давно воспринимала как нечто личное, «наше», я едва не ударилась в слезы

– Нет, – я покачала головой. – Мне нужно идти. Алеена ждет… Завтра турнир, тебе тоже не мешало бы выспаться.

И прежде, чем он смог вымолвить хоть слово, выскочила в коридор.

В забеге до женского крыла среди нас с Морисом победителей не нашлось. Затормозили секунда в секунду. А когда я потянулась к ручке двери, та резко открылась и на меня уставились полные тревоги зеленые глаза.

– Алекса, слава создателю! – всплеснула руками Алеена и отошла в сторону, давая нам с Морисом пройти внутрь. – Вернулась, а тебя нет. Уже хотела бить тревогу. Где ты была?

Неподдельное волнение в ее голосе стало последней каплей. Издав приглушенный стон, я бросилась в объятия подруги, желая хоть на некоторое время заглушить сдавливающую нутро боль.

– Дарел… он… он… – икала я, не в силах произнеси самое страшное.

– Что с ним? – обхватив ладонями мои мокрые щеки, Алеена уставилась мне в глаза.

– Кажется, он тот, кого мы ищем – горгон!

Ее глаза стали размером с лохань для мытья, а губы сложились в букву «О». Недоверчивый взгляд мазнул по моему лицу, чтобы тут же смениться непонимающим.

– Ты уверена? – сглотнув застрявший в горле ком, я полезла в карман юбки, достала смятую записку, что оставил неизвестный «доброжелатель» и вручила ее подруге.

– Читай, – чем дольше она вглядывалась в буквы, тем сильнее вытягивалось ее лицо, а закончив, тяжело вздохнула и нахмурилась.

– Это еще ни о чем не говорит. Кто-то мог узнать о наших поисках и подставить его.

– Не мог, – покачала я головой. – Я была в его комнате. Там… там… – мне снова стало не хватать воздуха. – Пробирки с ядом под кроватью, а в сундуке спрятан труп.

Про глаза я не упоминала, так как все еще надеялась на зрительные галлюцинации.

– Ты уверена? – тихонько выдохнула Алеена. Я кивнула, опустила руки и прошла к своей кровати. – Чей это был труп?

– Я не знаю. Не успела разглядеть. Дар пришел, когда я собралась уходить. Наверное, не понял, что я все видела, а потому выпустил из комнаты. Я не знаю…

– Так, давай, первым делом успокоимся, – Алеена усадила меня на кровать, сама придвинула стул и устроилась напротив. – Слезы тебе не помогут, а вот ясная голова способна придумать какое-нибудь решение.

– Какое тут может быть решение?

– Я же сказала – какое-нибудь. Будем мыслить логически. Начнем с жертв. По порядку. Кто был первым?

– Молли, – подняла я на нее недоумевающий взгляд.

– Это мог быть Дар?

Я задумалась и медленно кивнула.

– Теоретически, мог. Там на кладбище, он появился внезапно, пришел к нам на помощь, когда на нас напал воскрешенный Ольном мертвец.

– Хорошо, – кивнула подруга. – Вторым был смотритель Сализер. Верно?

В голове тут же всплыл шкаф, в котором мы с Даром прятались от ректора. Все тело затопило неимоверное облегчение, заставившее меня упасть на спину и раскинуть руки.

– Это не он. Тогда с Сализером… Дар был со мной. Создатель, Алеена, как же я не подумала?

– Погоди радоваться, – не разделила моего воодушевления подруга. – Третьей была Мойра, так? – я кивнула. – Дар мог напасть на нее?

– Его держали в тренировочном зале, – заметила я.

– Но окна не запирались, да и сбежать легче легкого? – я снова кивнула.

– Это ни о чем не говорит. Мистер Сализер…

– Алекса, мы не лекари и не знаем точно, что именно с ним произошло. Вдруг его состояние не имеет никакого отношения к Мойре и Молли?

– Тогда выходит – шансы равны. Дарел либо горгон, либо нет, – задумалась я, чувствуя, как на меня снова наваливается нечеловеческая тоска. – Думаешь, нужно все рассказать преподавателям? Черт, завтра турнир, а я не знаю, что делать.

– Турнир говоришь… – протянула подруга. – Хм, кажется, у меня есть план.

– План? Какой?

– Ты должна победить!

Глава 27. Когда любовь дороже чести

К арене я шла медленно, будто к эшафоту. И чем ближе подходила, тем сильнее становилась тяжесть на сердце. А застывшая в самом центре внушительная фигура, что, опираясь на тяжелый меч, не сводила с меня внимательного взгляда, вполне сходила за палача.

Семенящий рядом Морис, не разделяя моей тревоги, воспринимал всеобщие крики и аплодисменты на свой счет. Кивал головой, изредка повизгивал. А заметив машущих нам с трибуны Ольна и Алеену, едва не пустился в пляс.

Вымучив улыбку, я кивнула друзьям, как бы подтверждая, что помню о договоренности и приложу все усилия, чтобы победить.

Легко сказать…

Тело бросало то в жар, то в холод. Внутри нарастала паника. А внутренний голос не замолкая твердил, что ничего у меня не выйдет.