Диана Маш – Только не он! или Как выжить в академии? (страница 23)
Мы с Алееной встали прямо за двумя женщинами из преподавательского состава старших факультетов. И сами того не заметили, как начали прислушиваться к их беседе.
– Энни, ты слышала, Адалин Сальси уволилась и уехала домой. Оставила только бумагу с заявлением об увольнении. Что за мода такая? – выпучив глаза, мы с подругой уставились друг на друга.
– Да что ты говоришь, Арья?! И она туда же? Скоро во всей академии не останется ни одного преподавателя. Я слышала, что утром один из поваров исчез из своей каморки. Его сначала потеряли, а затем нашли записку, где он жалуется на маленький оклад, из-за которого не может больше здесь работать. Арамистер в шоке, не знает, что делать.
– Поднимать зарплаты, что же еще! За те гроши, что он нам платит, скоро и нормального зелья для белизны зубов будет не купить, – возмутилась та, что звалась Энни. – Но эти записки… странно, не находишь?
Что ей ответили мы с Алееной так и не услышали. Женщины вошли внутрь, а затем наступил и наш черед. Обсудить полученные новости не вышло, так как стоило переступить порог, как перед нами возник разрядившийся в парадный красный фрак Ольн.
– Ну и лица у вас, будто привидение увидели.
– Скорее услышали, – буркнула я, все еще переваривая отъезд мисс Сальси, к которой за тот короткий срок, что находилась в академии, я успела изрядно прикипеть. – Что-то очень… очень странное.
– Может расскажете, в чем дело? – нахмурился некромант, провожая нас к свободной оконной нише.
Я открыла было рот, чтобы поделиться с ним только что услышанным, как вдруг Алеена уставилась вперед, открыв от удивления рот.
– Что это такое? – В самом центре зала были установлены две плиты из черного камня, которые привлекали к себе взгляды почти всех собравшихся.
– Ах, это, – Ольн расплылся в жуткой улыбке. – Жертвенные алтари. Мне объяснили, что на них сегодня распнут будущих короля и королеву бала.
– Распнут? – шепотом выдохнула Алеена.
– Да не пугайтесь вы так, – расхохотался некромант, заметив выражение наших лиц. – Это же понарошку.
– А кто будет выбирать короля и королеву? – поинтересовалась Алеена, которую, как и меня, слово «понарошку», ну ни капли не успокоило.
– Понятия не имею, – пожал плечами некромант. – В любом случае, нам с вами ничего не светит. Так что давайте расслабимся и насладимся сегодняшним вечером.
Мудрые слова, с которыми невозможно было не согласиться.
Кажется, сегодня я натанцевалась, если не на год вперед, то на полгода точно. Сначала с Ольном, потом еще с парочкой пригласивших меня сокурсников. От непривычки заболели ноги, и когда я решила, наконец, передохнуть, ко мне подошел мистер Стоун.
Преподавательский состав выполнял на балу роль приглядывающих наставников, и в праздновании непосредственного участия не принимал. А потому, увидев застывшего передо мной мужчину, что, протянув руку, вопросительно приподнял брови, я несколько растерялась.
Или, если по-простому, застыла с открытым ртом, быстро хлопая глазами.
– Не составите мне компанию в танце, мисс Алекса? – спросил мистер Стоун и тут же расплылся в дразнящей улыбке. Решив не портить момент звуком своего скрипучего, от волнения голоса, я кивнула и приняла ладонь.
Уже направляясь вглубь зала, я заметила проходящую мимо Мойру. От ее презрительного взгляда у слабой духом ведьмы мигом бы закупорились энергетические каналы, а у меня сработал защитный рефлекс в виде кривой усмешки, которая лишь еще сильнее взбесила и без того обозленную вампиршу.
Совсем рядом кружила в танце Алеена, которую обнимал за талию высокий блондин. Встретившись со мной взглядом, он подмигнул, и я узнала Бунчера. А значит, где-то рядом должен был находиться его брат.
Глаза, против воли, заскользили по толпе, выискивая знакомую черную макушку.
– Вам очень к лицу этот наряд, – комплимент Клива отвлек меня от размышлений. Одна его ладонь едва касалась моей талии, а вторая сжимала мою руку. Каждое его движение было выверено до линии, а взгляд не спускался ниже моих глаз.
Идеальный кандидат в женихи. Даже отец бы одобрил. Только вот, с недавних пор, «идеальность» меня как-то… не впечатляла. Кто бы еще объяснил – почему.
– Спасибо, мистер Стоун, – ответила я, и взгляд снова заметался по залу.
– Вы, наверное, удивлены, почему я пригласил вас на танец?
– Могу предположить, что вам захотелось размять ноги.
Мужчина запрокинул голову и хрипло рассмеялся.
– И это тоже, но еще я хотел поговорить с вами о предстоящей Триаде.
– Триаде? – нахмурилась я. – Это тот самый турнир, о котором вы рассказывали в день нашего приезда?
– Он самый, – кивнул Клив. – Так вышло, что ректор Поль поручил мне ознакомиться со списком команд, и я очень удивился, не найдя там вашего имени.
– Но я и не собиралась принимать участие. Какой в этом смысл, если приз все равно достанется боевому факультету?
– А вот я бы на вашем месте, не был так уверен. У вас огромный потенциал, мисс Алекса. С вашим даром, вы могли бы занять первое место, – признаюсь, его слова застали меня врасплох. Я снова захлопала глазами, не в силах поверить, что преподаватель боевых искусств пророчит мне победу в одном из самых сложных состязаний.
– Но… но у меня нет команды, – промямлила я.
– Зато у вас есть друзья. Я сопровождаю мистера Ольн на кладбище и замечаю, как с каждым днем растут его успехи. А мисс Алеена… мало кто даже на боевом факультете умеет так мастерки обращаться с мечом, – бросив на меня последний, выразительный взгляд, Клив остановился, поклонился и оставил меня в одиночестве, переварить его слова.
– Вы очень красивая пара, – раздался за спиной веселый голос подруги.
– Скажешь тоже! – отмахнулась я, последовав за ней к оконной нише. – Это всего лишь танец.
– Хорошо, что твоя боевка не видел этого танца. Он бы ему вряд ли понравился, – подхватил ее подсмеивание надо мной подошедший к нам Ольн. – Кстати, где он? То в покое тебя не оставляет, то где-то пропадает…
– Какая разница? Может спит в своей комнате, – с надеждой голосе предположила я.
– Или заболел, – протянула Алеена.
– Или его выгнали из академии, – размечталась я. – Натворил делов и получил пинком под зад.
– А может… – прервал нас вдруг знакомый, ледяной голос с насмешливыми нотками. – Он сейчас стоит за твоей спиной?
Резко обернувшись, я в тот же миг утонула в бесстыжих серых глазах, что медленно прошлись по моему платью, задержались на декольте и, только после этого, поднялись к лицу. Паршивец даже не подумал изобразить смущение. Во взгляде сквозил смех, а на губах застыла кривая усмешка.
– Позволишь? – Прозвучало как вопрос, но на деле им не являлось.
Миновав внимательно следящих за нами Ольна и Алеену, Дарел придвинулся ко мне вплотную, обнял за талию и увлек за собой к центру зала.
Музыканты как раз заиграли новую мелодию, которую пытался перекричать неизвестный мне профессор из преподавательского состава. Но его слова заглушал стук моего сердца, что в обществе боевки разгонялось до бешеной скорости.
– Что вы обсуждали? – будто между делом поинтересовался Дар. И только сильнее сжавшая мою ладонь рука, давала понять, что это не праздное любопытство.
– Ты о ком?
– Стоун. О чем вы с ним говорили?
– Ты следил за мной? – он не кивнул, но улыбка стала шире, а в серых глазах блеснули веселые всполохи. Ответ был очевиден. – И что, даже совесть не замучила?
– Попыталась рыпнуться, но любопытство успело раньше и придушило ее с полного моего благословения.
– Создатель! – притворно охнула я. – Как же ты теперь без совести?
– Ну, ты же как-то живешь? – подмигнул он мне, явно забавляясь нашим разговором. Впрочем, как и я.
– Если хочешь, я могу исполнять ее роль. Наставлять тебя на путь истинный…
– Обойдусь, детка. Такую бессовестную совесть ещё поискать, – хмыкнул он. – Но ты так и не ответила на мой вопрос – что вы со Стоуном обсуждали?
– Это совсем не твое дело, но так и быть – скажу, – я приподнялась на носочки и, потянувшись к его уху, прошептала. – Клив просил меня держаться от тебя подальше.
Запрокинув голову, Дар громко рассмеялся.
– Как хорошо, что ты у меня такая непослушная.
Я собралась притвориться возмущенной и твердо заявить, что никакая я не «его», но музыка внезапно смолкла, пары застыли на месте, и мы вместе с ними.
Взгляды всех присутствующих устремились на импровизированную трибуну, где, перед тем самым стеклянным шаром, что я видела при зачислении в академию, стоял мистер Суфье.
Боливар улыбался, но даже с того места, где находилась я, было заметно, что эта улыбка не затрагивала его глаз. Взгляд был отсутствующим, словно направленным в никуда, а последовавшая речь, лишена какого-либо энтузиазма.
– Дорогие студенты, «Посвящение» подходит к концу. Пришло время нам выяснить, кто из вас достоин того, чтобы называться королем и королевой бала. И чтобы не было недопониманий и обвинений в пристрастии, сразу скажу, что делать это будет не человек, а знакомая всем вам сфера, что была подарена Мантильской академии пятьсот лет назад одной из сильнейших ведьм того времени Матильдой Одноглазой. Именно в этой сфере скрыт ее второй глаз, который еще называют «Всевидящим оком». Итак… приступим!
Он положил ладонь на стеклянный шар и принялся вглядываться в его прозрачную поверхность, которая очень быстро окрасилась в черный свет.