Диана Маш – Как приручить императора. Стратегия развода (страница 36)

Появление Глории заставило девиц умолкнуть. Свекровь привела с собой садовника, который всю прогулку разглагольствовал о росших на клумбах растениях. Описывал их внешний вид и историю возникновения.

Проходи это летом, когда можно было бы воочию полюбоваться темой разговора, к нему не было бы никаких вопросов. Но на дворе зима, кусты запорошены снегом, а потому мы все могли полагаться лишь на свое воображение.

— Фломус, — вконец продрогнув, позвала я горничную.

— Да, госпожа, — тут же раздался за спиной ее приглушенный шепот.

— Пока я не превратилась в ледышку, принеси из Главного дворца ручную грелку. Если не найдешь, спроси Хельгу. Она знает.

Кивнув, горничная растворилась среди кустов и деревьев, оставив меня в одиночестве плестись в самом конце возбужденно шепчущейся толпы.

Правда насладиться тишиной и покоем у меня не вышло. На перекрестке, из-за деревьев, вдруг выскочила незнакомая служанка и больно задела меня плечом. Испуганно ойкнув, она бухнулась на колени и принялась голосить, попутно дергая меня за платье.

— Госпожа, умоляю, простите. Я нечаянно.

— Все в порядке, — оглядываясь на окружающих, чье внимание привлек непонятный шум, я выдавила улыбку и схватила девицу за ворот, с трудом подняв. — Не нужно так убиваться, со мной ничего не случилось.

— Но как же, госпожа…

— Иди уже, — устав от ее причитаний, прошипела я.

К счастью, на помощь подоспела Фломус. Вручив мне ручную грелку, она зыркнула на служанку своим жутким генеральским взглядом. Та, мигом осознав, что если не поторопится, вляпается в большие неприятности, еще раз извинилась и исчезла за деревьями. Лишь убедившись, что ее не видно, я наконец перевела дыхание.

— Подозрительная она какая-то, — хмуро заметила горничная. — Такой шум подняла на пустом месте, будто вы её убивают. Слуги во дворце так себя не ведут.

А ведь правда. И как это я не заметила? Совсем потерялась в своих невесёлых мыслях, ослабила бдительность.

Залезла в карман и в очередной раз за день хорошенько выругалась.

— В чём дело, госпожа? — взволнованно выдохнула Фломус.

— Платок исчез.

С одной стороны, деталь незначительная, чтобы из-за нее поднимать шум. С другой — она отмечена вензелем царского дома драконьей Орды и кроме меня здесь никому не может принадлежать. Попади не в те руки — проблем не оберёшься.

— Госпожа, давайте я догоню эту мерзавку и передам лично в руки его маг-императорского величества? — заскрипела от злости зубами Фломус.

— Нет, — покачала я головой. — Вполне возможно, что платка при ней уже нет. К тому же, они знают тебя в лицо. Сразу поймут, что мы догадались.

— Что нам тогда делать?

— Скажи, темная стража Итана где-то поблизости?

Фломус быстро огляделась и кивнула. Подав знак, чтобы приблизилась, я поднялась на носочки в попытке достать до её уха и зашептала.

— Всё поняла? — добавила уже громче.

— Да, госпожа.

— Тогда можешь идти.

Горничная снова скрылась между деревьями, а я, как ни в чем не бывало, продолжила прогулку. Небольшая заминка не привлекла большого внимания. Участницы смотрин продолжали ходить по тропинкам: одни увлеченно беседовали, другие слушали садовника, третьи — вроде вампирской принцессы — заглядывали во рты моих свекрови и золовки.

Над головой пели птички, свежий воздух проникал в легкие, трескучий мороз кусал щеки. Когда передо мной вдруг кто-то вскрикнул, я от неожиданности отшатнулась и чуть не свалилась в сугроб.

Со всех сторон начали раздаваться голоса:

— Кто этот мужчина?

— Что он здесь делает?

— Выглядит, как какой-то бандит.

Бандит на территории императорского дворца, доверху напичканного первоклассной стражей? Это что, шутка какая-то?

Я осторожно протиснулась вперед, пытаясь разглядеть виновника шума. Действительно, за запорошенным снегом кустом можжевельника стоял молодой мужчина. Некрасивый, лысый, коренастый. На круглом лице мясистые губы, глаза впавшие, под ними тени. И впрямь на вид — вылитый бандит.

— Кто это такой и что он здесь делает? — перекрыл шум громоподобный голос Вдовствующей маг-императрицы.

Незнакомца успела окружить ее личная охрана. Но, как ни странно, на его лице не отразилось ни малейшего следа паники. Блуждающий взгляд медленно скользил по присутствующим. Пока не уперся в меня.

— Келамия, — выкрикнул он мое вымышленное имя и замахал мне руками.

Птицы вспорхнули с веток в воздух. В парке воцарилась оглушающая тишина. Быстро сменившаяся громким шепотом.

— Неужели они знакомы?

— Слышали, он зовет ее по имени.

— Так интимно…

Мужчина, не обращая внимания на посторонние пересуды, протянул ко мне руки.

— Скажи им, Келамия…

— Сказать? — удивленно захлопала я глазами. — Что?

— Это же ты меня сюда пригласила. Предложила встретиться на перекрестке. Я во дворце в первый раз и… заблудился. Прости.

— Что за бред ты несешь? — фыркнула я и обратилась к императорской страже. — Уведите этого бандита и всыпьте ему пятьдесят палок, чтобы не смел впредь порочить честь невинных девушек.

— Келамия, как ты можешь так со мной поступать? Ради нашей любви, скажи правду! — вспыхнул наглец и так правдоподобно выпучил глаза в изумлении, что я чуть сама ему не поверила.

Прекрасный актер. Где только такого нашли? Присутствующие в саду девицы, ставшие свидетельницами представления, тут же повернулись в мою сторону и зашептались.

— Они любовники?

— Так и знала, что эта рабыня — хитрая лисица.

— Подумать только, изменять самому маг-императору.

Изменять? Если не брать во внимание наш с Итаном маскарад, я всего лишь участница смотрин и еще не дошла до финала. К тому же нас проверяли на наличие девственности, и меня не отсеяли. О какой измене может идти речь?

Интересно, кто же прислал этого придурка? Мирелла? Айрин? Или кто-то другой, решивший, что Итан уделяет жалкой рабыне чересчур много внимания? В любом случае я не собираюсь становиться участницей этого спектакля.

— У тебя имеются какие-нибудь доказательства своих слов? — вкрадчиво поинтересовалась я, уже зная, что последует дальше. — Если нет, попрошу его маг-императорское величество тебя казнить.

— Есть, есть! — мгновенно закивал уродливый мерзавец и полез во внутренний карман плаща. — Вот.

Он сжимал в руке знакомый белый платок с золотой каймой и вышитым в самом центре вензелем царского дома драконьей Орды.

— Вот, ты еще утром подарила мне этот платок и попросила о встрече. Клянусь забытыми богами, я не вру.

Все дружно ахнули. Теперь в направленных на меня взглядах читалось не только подозрение, но и насмешка вперемешку с ненавистью. Кто-то открыто потешался, тыча в меня пальцем.

— А рабыня-то с запашком.

— С бандитом связалась.

— Хотели обмануть его маг-императорское величество.

Я, разумеется, знала, к чему все идет; однако не ожидала подобных обвинений со стороны таких же участниц смотрин, как и сама. Они тыкали в меня пальцами, обвиняя во всех смертных грехах. Дай волю — уже вызвали бы палача и, не дожидаясь вердикта суда, приговорили бы к смерти.

Что самое удивительное, главная зачинщица такого их отношения — Мирелла Стану — продолжала молчать, лишь слегка кривя губы в ехидной усмешке. Не вышло устранить соперницу руками маг-императрицы — пришлось действовать самой. Зато действенно. Вон как народ всполошился.

Набиравший обороты шум прервала Вдовствующая маг-императрица. Смерив присутствующих грозным взглядом, она жестом отдала приказ страже оставить размахивающего платком мужчину и окружить меня.

— Келамия Дир Калис, — прозвенел в напряженной тишине ее дребезжащий от гнева голос. — Понимаешь ли ты предъявленное тебе обвинение? Твои действия — это позор не только для маг-императора Сокрии, но и для царя драконьей Орды, чье лицо ты сейчас представляешь. Если выяснится, что все это правда, тебя ждет темница и смерть. И никто не спасет.