3.
## Тень за окном
Чарли Миллеру было двенадцать, и он знал: в старом доме на Пайн-стрит что-то не так. Родители говорили, что это просто скрипят полы, а шорохи по ночам — ветер. Но Чарли слышал другое.
Дом стоял на окраине городка, окружённый густым лесом, который в сумерках казался живым. Каждую ночь, когда луна поднималась над верхушками елей, в окне его комнаты появлялась тень. Она не принадлежала ни дереву, ни облаку. Это была фигура — высокая, сутулая, с длинными, как у паука, пальцами.
Чарли никому не рассказывал. Он знал: взрослые только посмеются или, хуже того, отведут к доктору. Но однажды тень перестала быть просто тенью.
Это случилось в среду. Чарли проснулся от холода — окно было распахнуто настежь, хотя он точно помнил, что закрывал его. В комнате стоял запах сырой земли и прелых листьев. А у кровати, склонившись так низко, что Чарли видел только чёрный силуэт, кто-то стоял.
— Ты меня видишь, — прошептал голос, похожий на шорох сухих листьев.
Чарли хотел закричать, но горло перехватило. Он натянул одеяло до подбородка и зажмурился.
— Я всегда был здесь, — продолжал голос. — В стенах. В полу. В твоих снах.
Чарли открыл глаза. Тень исчезла, но на полу остались следы — мокрые отпечатки босых ног, ведущие от окна к его кровати и обратно.
С тех пор Чарли не спал по ночам. Он сидел у окна с фонариком и ждал. И однажды увидел: тень не просто смотрит. Она копирует его. Когда Чарли поднимал руку — поднималась и она. Когда он улыбался — тень кривила рот в жуткой ухмылке.
В пятницу Чарли решился. Он взял старый отцовский фотоаппарат — тот самый, что снимал только на плёнку. Если тень настоящая, она должна остаться на снимке.
Ночь была тихой. Луна висела низко, заливая комнату мертвенным светом. Чарли навёл объектив на окно и нажал на спуск.
Вспышка ослепила его. А когда глаза привыкли к темноте, он увидел: тень стоит прямо за стеклом, прижав к нему ладони. Лицо её было не просто чёрным пятном — на нём проступали черты. И Чарли узнал их.
Это было его собственное лицо.
На следующий день родители нашли Чарли в его комнате. Он сидел на полу у окна и улыбался, глядя на улицу. В руках он держал фотоаппарат.
На проявленной плёнке был только один кадр: размытый силуэт мальчика у окна. А за стеклом — ничего.
Но если присмотреться к негативу внимательнее, можно было заметить кое-что ещё. Чуть левее окна, среди ветвей старой ели, стояла фигура. И она махала рукой тому, кто держал фотоаппарат.
С тех пор в доме на Пайн-стрит никто не жил. Но иногда соседи замечали: по ночам в окне второго этажа загорается и гаснет свет маленького фонарика. Будто кто-то всё ещё ждёт своего гостя из темноты.
А в лесу за домом, если прислушаться в безветренную ночь, можно услышать тихий детский смех и шёпот:
— Ты меня видишь?
4.
## Хроники рыжего бродяги
Меня зовут Лис. Я не из тех, кто позирует на картинках в детских книжках — пушистый, с хитрой улыбкой и аккуратным хвостом. Я настоящий: мои лапы знают, что такое грязь и утренняя роса, а шкура пахнет ветром, лесом и немного — опасностью.
Я живу на краю большого леса, где человеческие тропы переплетаются с заячьими, а запахи железа и дыма смешиваются с ароматом прелой листвы. Моя нора — не просто яма в земле. Это крепость, где я прячусь от метелей и храню свои тайны.
Люди называют меня плутом и вором. Они говорят, что я краду кур и обманываю охотников. Но разве я виноват, что их куры так беспечно гуляют у самого леса? А охотники... Я просто умею слушать лес лучше них. Я чувствую, как дрожит земля под их сапогами, как пахнет их страх.
Но больше всего я люблю тишину. Когда луна висит над поляной, а в траве звенят сверчки, я выхожу на охоту. Мои глаза видят то, что скрыто от других: как мышь замирает под корнем, как сова бесшумно планирует между ветвей. В такие минуты я чувствую себя частью чего-то огромного и вечного.
Однажды зимой я встретил человека. Не охотника — мальчика. Он сидел на поваленном дереве и плакал. Я мог бы убежать, но что-то остановило меня. Может, его одиночество было слишком похоже на моё. Я не подошёл близко — лишь тенью скользнул по снегу и посмотрел на него своими жёлтыми глазами. Он увидел меня и перестал плакать. Просто смотрел, как я ухожу в чащу.
Я не умею говорить по-человечьи. Но, кажется, иногда слова и не нужны. Главное — быть честным перед лесом и самим собой.
Я — Лис. И это моя история.
## Хромая правда
Зима в тот год выдалась суровой. Снег лежал тяжёлым, слежавшимся одеялом, скрывая и старые следы, и новые опасности. Еды в лесу почти не осталось: мыши ушли глубже, птицы улетели, а курятники на окраине деревни охранялись так, что и близко не подобраться. Голод гнал меня на риск.
Я помнил этот запах — резкий, чужой, с примесью ржавчины и человеческого пота. Обычно я обходил такие места стороной, полагаясь на свой нюх и осторожность. Но в тот вечер я был слишком голоден и слишком устал. Я шёл по старому лисьему следу, надеясь, что он приведёт меня к забытой кем-то падали.
Снег скрипнул под лапой тише обычного. Я замер, прислушиваясь. Тишина. И тут — щелчок. Не громкий, почти музыкальный, но от этого звука мир перевернулся. Стальная пасть сомкнулась на моей правой передней лапе с такой силой, что я даже не успел взвизгнуть.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
