Диана Крос – Вне времени и границ 6: Женевский коллайдер душ (страница 6)

Адриан оторвался от Селены и сделал неуверенный шаг к Архитектору. Синие нити, связывающие его сердце с ядром под платформой, натянулись, зазвенев на грани слышимости.

– Если ты так всемогущ, – голос Адриана дрожал от напряжения, но в нем звучал металл. – Если ты можешь переписать любую секунду… зачем тебе понадобился я? Зачем столетиями заставлять меня убивать для тебя магов? Ты мог просто стереть их.

Архитектор остановился. В его зеркальных глазах на секунду мелькнуло нечто, отдаленно напоминающее раздражение программиста, вынужденного объяснять очевидное дилетанту.

– Потому что я не всемогущ. Пока что.

Создатель указал вниз, в самое сердце сферы, где сходились миллионы хроно-магистралей. Там, в абсолютной темноте, пульсировало нечто огромное, напоминающее черную дыру, заключенную в клетку из квантового света.

– Время обладает массой, Адриан. Инерцией. Чтобы изменить локальное событие – например, заставить пулю пролететь мимо цели – мне достаточно вычислительной мощности одного узла, вроде того, что был в Лондоне. Но чтобы переписать весь исходный код человечества одновременно, чтобы остановить вращение маховика истории и запустить его в обратную сторону… для этого нужна энергия, превосходящая массу самой Вселенной.

Создатель подошел к Адриану вплотную. Адриан не отступил ни на миллиметр, хотя Селена видела, чего ему стоит держаться на ногах: каждый удар его сердца отдавался вспышкой света в синих нитях, уходящих в бездну.

– Магия – это аномалия, – продолжил Архитектор. – Орден магов, узлы, артефакты – это всё были лишь инструменты по сбору энергии. Но самой мощной энергией во Вселенной является парадокс. Столкновение абсолютных противоположностей. Ты, Адриан, столетиями был сосудом чистого Порядка. Пустоты. А потом ты впустил в себя Хаос.

Архитектор перевел взгляд на Селену.

– Ты зажгла в нем любовь, Селена. Ты научила его бояться за тебя, страдать ради тебя. Прямо сейчас в его теле происходит реакция аннигиляции. Порядок и Хаос уничтожают друг друга, выделяя колоссальное количество энергии парадокса. И Коллайдер впитывает каждый джоуль этой энергии.

– Значит, я могу просто остановить это, – Адриан медленно поднял руку, его пальцы скрючились, превращаясь в когти. Он прижал их к собственной груди, прямо над сердцем. – Если я умру… реакция прекратится. Ядро не получит заряда.

– Адриан, нет! – вскрикнула Селена, бросаясь к нему.

Она перехватила его запястье обеими руками. Его мышцы были твердыми как камень, он был готов разорвать собственную грудную клетку прямо здесь, на глазах у своего создателя, лишь бы не дать машине запуститься.

– Отпусти, Селена, – прохрипел он, не глядя на нее. Его глаза были прикованы к лицу Архитектора. – Это единственный выход. Он выстроил идеальную ловушку. Если я буду жить и любить тебя – машина уничтожит мир. Моя смерть сломает алгоритм.

– Очаровательно, – сухо произнес Архитектор. Он даже не попытался остановить Адриана. Напротив, в его голосе зазвучало почти академическое любопытство. – Самопожертвование. Еще одна иррациональная программа хаоса. Позволь прояснить тебе одну деталь, мой сломанный клинок. Если ты убьешь себя сейчас, высвободится столько неконтролируемой энергии, что Коллайдер детонирует.

Взмах руки – и в воздухе появилась новая проекция. Женева. Прекрасный, холодный город на берегу озера. А в следующее мгновение озеро испарилось, горы осыпались пеплом, и ударная волна чистого аннигиляционного света стерла с лица земли половину Европы.

– Взрыв не просто уничтожит континент физически, – пояснил Архитектор. – Он создаст темпоральный разрыв. Время в этой точке пространства перестанет существовать. Триллионы людей застрянут в бесконечном цикле агонии. Ты не спасешь мир, Адриан. Ты просто заменишь мой идеальный порядок на абсолютный, кровоточащий ад.

Рука Адриана бессильно упала вдоль тела. Он закрыл глаза, и Селена услышала, как из его груди вырвался надломленный, почти животный стон. Идеальный солдат, который никогда не проигрывал ни одной битвы, оказался загнан в угол, из которого не было выхода. Жизнь означала смерть всего мира. Смерть означала еще большую катастрофу.

Селена прижала его к себе, зарываясь пальцами в его темные волосы. Ее собственный внутренний резерв магии был пуст, но она пыталась передать ему хотя бы каплю своего упрямства. Она смотрела поверх его плеча на Архитектора.

И тут она заметила нечто странное.

На одной из прозрачных панелей управления, парящих в воздухе рядом с Создателем, на долю секунды мигнул символ. Это не была идеальная геометрия алгоритма. Это был крошечный, криво нарисованный желтый смайлик с высунутым языком. Подпись Рена.

Сердце Селены подпрыгнуло, но она усилием воли сохранила лицо абсолютно бесстрастным. Рен был здесь. Он в системе. Он не может пробиться через файрволы, чтобы вытащить их, но он слушает и ищет брешь. Им просто нужно время. Им нужно выиграть время любой ценой.

– Ты не стал бы приводить нас сюда только для того, чтобы прочитать лекцию о квантовой физике, – Селена отстранилась от Адриана и шагнула навстречу Архитектору. Ее голос звучал обманчиво спокойно. – Машины не нуждаются в театральных эффектах. Если процесс уже запущен, зачем этот спектакль?

Архитектор сложил руки на груди. Зеркальная поверхность его глаз перестала отражать свет, став матово-черной.

– Ты права, Разрушительница. Алгоритм запущен, но синхронизация ядра требует идеальной калибровки. Энергия, которую излучает Адриан, слишком хаотична из-за… тебя. Твое присутствие вносит погрешность в вычисления.

Архитектор плавно сократил дистанцию. Теперь он стоял так близко, что Селена чувствовала запах, исходящий от него – запах стерильного кварца и жидкого азота.

– Я могу стабилизировать процесс, – произнес Создатель, и в его идеальном голосе впервые прозвучала нота сделки. – Я могу спасти Адриана. Я могу отсечь от него нити Коллайдера прямо сейчас, сохранить его человечность и его жизнь. Машина найдет другой, более медленный источник энергии. Он не умрет. Он не взорвет континент.

Адриан резко вскинул голову.

– Что ты несешь? Ты никогда ничего не отдаешь просто так.

– Верно, – Архитектор не сводил черных, поглощающих свет глаз с лица Селены. – Цена любой транзакции должна быть уравновешена. Я спасу его жизнь и отпущу вас из этого комплекса. Но взамен я заберу то, что мешает моим расчетам. То, что создает погрешность.

Селена почувствовала, как ледяной коготь сжимает ее сердце. Она уже знала, что он скажет, за секунду до того, как слова прозвучали в тишине Лаборатории Времени.

– Я заберу твою память, Селена, – медленно, чеканя каждый слог, произнес Архитектор. – Ты забудешь его. Забудешь вашу встречу в Лондоне, забудешь ваши битвы, забудешь каждый ваш поцелуй. Твой хаос утихнет. Ты вернешься в мир обычной смертной женщиной. А он будет жить, зная, что женщина, ради которой он стал человеком, больше никогда не узнает его в толпе.

Тишина, последовавшая за этими словами, была тяжелее и страшнее любого взрыва. Архитектор протянул руку ладонью вверх, предлагая ей спасение любимого в обмен на абсолютную, зияющую пустоту в ее собственной душе.

– Выбор за тобой, Разрушительница.

Глава 7. Невозможный выбор.

Слова Архитектора не просто прозвучали в пространстве Лаборатории Времени – они, казалось, изменили саму плотность воздуха. Он стал густым, тяжелым, царапающим легкие при каждом вздохе.

– Я заберу твою память, Селена.

Эхо этой фразы отразилось от миллионов прозрачных хроно-магистралей, окружавших обзорную платформу.

– Нет, – выплюнул Адриан.

Это было сказано тихо, но с такой звериной, абсолютной непреклонностью, что даже мерцание данных в ближайших трубках на секунду сбилось с ритма. Бывший Клинок Пустоты шагнул вперед, с силой отталкивая Селену себе за спину. Его движения были рваными – синие нити, привязывающие его сердце к ядру Коллайдера, натянулись до предела, пульсируя обжигающим светом. На шее Адриана вздулись вены, а изо рта вместе с дыханием вырвались капли крови, но он стоял, заслоняя ее собой, как щитом.

– Ты не тронешь ее разум, – прохрипел он, вперив потемневший от боли и ярости взгляд в идеальное лицо Создателя. – Ты можешь убить меня. Ты можешь попытаться сжечь этот мир. Но в ее голову ты не залезешь. Слышишь меня, ублюдок?

Архитектор не шелохнулся. Его зеркальные глаза бесстрастно отражали искаженную яростью фигуру Адриана. Он смотрел на него не как на врага, а как на неисправную деталь, которая искрит перед окончательным перегоранием.

– Твоя агрессия продиктована гормонами и страхом потери, Адриан. Это типичный сбой белковых организмов, – ровным, лекционным тоном произнес Создатель. – Ты мыслишь категориями собственничества. Ты боишься не за нее. Ты боишься за себя. За то, что перестанешь существовать в ее сознании. Но подумай о математике этого решения.

Архитектор сделал плавный жест рукой, и между ними в воздухе возникла полупрозрачная голограмма мозга. Она вспыхивала тысячами крошечных золотых искр.

– Я не причиню ей физического вреда, – продолжил он, и его голос зазвучал почти убаюкивающе. – Это будет ювелирная, хирургическая операция. Я изыму только те нейронные связи, которые касаются тебя, Ордена и магии. Около трех процентов ее жизненного опыта. Остальная личность останется нетронутой. Ее характер, ее упрямство, ее вкусы – всё это сохранится.