Диана Казарина – О таком не мечтают, или кошмар для Вики (СИ) (страница 9)

— Нет, — с нотками грусти прохрипел мой необычный собеседник, — зачем оно мне? У меня собеседники появляются раз в год, а то и реже. Да и никто и не спрашивал.

Хм…

— Тогда надо придумать его.

Я решила отвлечься от мыслей о скорой кончине и хоть чем-то занять головушку.

— Для чего? — выпучил глазенки черный шарик.

— У всех должно быть имя. — Пожала я плечами и предложила, — Глазастик?

Шарик покачался из стороны в сторону, не соглашаясь с предложенным.

— Привереда, — улыбнулась заинтересовавшемуся никтоше. — А как тебе Ничегоша? — Шарик задумался, и меня осенило. — Точно! Гоша! Тебе очень идёт.

Глазастик подумал, подумал и согласно закачался.

— Го-ша, — просипел собственно Гоша и довольно улыбнулся.

— Имя придумали, теперь давай нормально познакомимся. Привет, я Вика.

Протянула я руку шарику.

— А я Гоша.

Глазастик прикоснулся к моей ладони лапкой, и током, как в первый раз, меня не ударило. Гоша удивлённо уставился сначала на мои конечности, потом на свои.

— Что-то не так?

— Не знаю, — мой гость спрятал лапки за голову-тельце и отлетел от меня обратно в угол. — Пойду я.

— Постой, — оставаться одной было страшно, — не оставляй меня.

— Пора мне. — Пролепетал Гоша и исчез также внезапно, как и появился.

Ну вот, снова одна. Встав с жёсткого ложа, потянулась и выглянула за решётку. Тишина, темень, ни души. И долго меня здесь собрались держать? Когда уже Киллиан очнется и освободит меня? Не хотелось бы ночевать в душной камере на деревянной кушетке.

Но ни через час, ни через три никто так и не появился, а организм требовал отдыха. Поэтому пришлось свернуться калачиком на неудобной лежанке и попытаться, если не уснуть, то хотя бы немного отдохнуть.

Не знаю сколько я пробыла в противном состоянии полудремы, постоянно пытаясь уснуть и тут же вздрагивая от малейшего шороха и снова впадая в забытье, но, когда к моей камере подошла Варя в сопровождении шестерых мужчин, я себя отдохнувшей не чувствовала, скорее ещё больше уставший. Скажу откровенно — настроения это не добавляло. Я, сев на кушетке, одарила пришедших хмурым взглядом и зябко поежилась. Похоже, что в те считанные минуты, что моему организму всё же удавалось задремать, мне снилось что-то неприятное, а может и страшное, и одежда из-за этого пропиталась потом, облепив тело и противно холодя его.

— Вика, — бросилась ко мне Варя, как только тяжёлая решётка отворилась, — как ты?

Подруга крепко обняла меня и в неверном свете факелов принесенных сопровождающими, принялась осматривать со всех сторон.

— Вот выберусь отсюда, и будет ещё лучше. Ты пришла меня забрать?

Варя потупилась и, не решаясь заговорить, сначала усадила меня на кушетку, а потом, несмотря на красивое и, несомненно, дорогое платье, села рядом. Она с силой сжала мои ладони и, кажется, собиралась с мыслями, чтобы сказать что-то неприятное.

— Варя? — я попыталась поймать взгляд девушки, — скажи уже.

— Мне не дали тебя забрать, и даже увидеться не разрешили. Я тут без ведома советников.

Да, не весело.

— А сам Киллиан, что он говорит по этому поводу, и вообще он в курсе, куда меня запихнули?

— Навряд ли. Артур говорит, что он еще без сознания, и всем заправляют его советники, и они…

Подруга запнулась и отвела взгляд.

— Они? — поторопила я Варю, так как жуть не люблю недосказанности.

— Они собираются тебя казнить. — Выпалила девушка и снова стиснула меня в объятиях.

Я впал в ступор. Что значит казнить?

— За что? — прохрипела, пытаясь отогнать липкий страх, медленно разливающийся по позвоночнику.

— За якобы покушение и возможно убийство принца. — Быстро затараторила Варя, так как к нам подошёл Эрик Торнэ и попросил поторопиться. — Но я знаю, что ты ничего не сделала, и обязательно вытащу тебя. Слышишь? Вытащу!

Без мыслей в голове я смотрела, как подруга и ее провожатые уходят, забирай с собой почти весь свет и мою надежду на лучшей исход этой истории. Как только их шаги стихли, я мешком свалилась на деревянную кушетку и закрыла лицо руками. Вот и всё. Приплыли. Нет, я, конечно, верил Варе, она попытается помочь, но вот только сможет ли? Кажется, Гоша был прав, и я действительно скоро умру.

— Да ладно, не раскисай. — Просипел вдруг проявившийся рядом глазастик, — без тебя, конечно, скучно будет, но это не самое худшее, что с тобой могло случиться.

— Да что ты говоришь? — огрызнулась я, не понимая, чего это Гоша так счастливо улыбается. — И что же может быть хуже смертной казни?

— Ну, например, застрять между жизнью и смертью и не иметь возможности изменить что-то или хотя бы поговорить с кем-то.

Произнося эти слова, черный шарик выглядел как-то странно и немного потерянно. Будто… Будто…

— Ты это о себе сейчас?

— Вот ещё! — фыркнул Гоша, — не говори ерунды, у меня всё отлично!

Желтоглазый отвернулся и полетел в свой угол, намереваясь покинуть меня.

— Гоша, постой. — Тихо попросила и, когда он остановился, также почти шепотом добавила, — останься со мной еще хоть чуть-чуть.

Шарик, и я видела это отчётливо, вздрогнул и медленно развернулся ко мне:

— Что ты сказала?

— Побудь со мной еще немного, а то мне страшно.

Гоша несколько мгновений посверлил меня жёлтыми глазищами, а после подлетел ближе и остановился в нескольких сантиметрах над кушеткой, словно присел.

— Тогда рассказывай чего-нибудь. А то кто знает, когда ещё поболтать получится.

— Спасибо Гошик! — я обняла приятеля, ощутив, что на ощупь он похож на плотное желе, слегка прохладное, но не противное. — Ты чудо!

Гоша ошарашено взирал на меня и, похоже, уже жалел, что остался с сумасшедшей. Но я не дала ему передумать и побыстрее завела беседу:

— О чем рассказывать?

— Не знаю, — развел лапками желтоглазик, — например, как до жизни такой докатилась. Не часто здесь встретишь симпатичных, молодых девушек.

— Эх, Гошик, там, где я жила есть такое выражение: «Благими намерениями вымощена дорога в ад». Это в точности про меня. Если бы не решила помочь некоторым белобрысым, то возможно не оказалось здесь. — Я обвела взглядом камеру. — А теперь меня обвиняют в покушении на Киллиана и хотят казнить.

— Хм, а я думал, что это я невезучий. Как приятно осознавать, что есть ещё большие простофили. — Ехидно улыбнулся Гоша.

— Ну ты и язва! Нет бы посочувствовать. — Я обижено отвернулась от собеседника и сложила руки на груди, показывая, что дальше разговаривать не собираюсь.

Но глазастый шарик с улыбкой Чеширского кота не понял моего жеста и продолжил:

— Хотя не одна ты такая непутевая. Вот лет десять назад был тут один. Тоже помог молодому принцу, вовремя заметил, что его прока зачаровали. Так его же потом в этом и обвинили. — Гоша помолчал, — м-да, Ливик верен своим методам.

— Ливик? — заинтересовалась я.

— Ага, главный советник Его Высочества. Когда принц отсутствует, он тут всем заправляет.

Хм… Кажется, я попала в местные политические интриги.

На меня вдруг навалилась такая усталость, что сил не осталось ни на что. Помассировав виски, так как голова всё больше и больше болела, я простонала и стиснула лоб ладонями. Этого ещё не хватало. Одновременно с навалившейся апатией исчезло желание разговаривать и я, упав на жесткую лежанку, закрыла глаза, положила на них руку и затихла.

Надо же было так попасть!

— Эй, ты чего? — взлетел Гоша и беспокойно завертелся на месте.