Диана Казарина – О таком не мечтают, или кошмар для Вики (СИ) (страница 15)

— Хороша крошка, — он принялся расшнуровывать портки и счастливо скалиться.

Я же попыталась отползти и хотя бы немного отсрочить страшный миг, на что мужик расхохотался и стал медленно надвигаться на меня. Он противно облизал свои пересохшие, потрескавшиеся губы и достал нож. Сердце мое пропустило удар и тут же забилось в три раза чаще и я, уподобившись гусеничке, как могла быстро поползла от убийцы. Но куда мне, связанной по рукам и ногам, до здоровенного при всех свободных конечностях мужчины? В пару шагов он добрался до меня, схватив за лодыжку, ловко разрезал удерживающую веревку и тут же получил пинок по наглой, противной морде. Однако, кажется, он и не заметил удара. Он перехватил мою ступню:

— Шустренькая, — похититель подмигнул мне, — давно у меня таких не было.

«Киллиан, где же ты, когда так нужен, скотина бесчувственная?», — завопила я про себя, старательно сводя ноги, в то время, как мужик пытался их развести.

— Да тут я, тут.

Туман сбоку нашей «веселой» парочки разошелся и пред наши ошарашенные очи предстал Его Высочество с целой оравой военных в черных, строгих одеждах. Мой похититель-убийца-горенасильник что-то пробубнил и набросился на меня в надежде, если не доделать свое грязное дельце, так хотя бы убить, но его снесло сильным потоком воздуха и отбросило на добрых полсотни метров. К нему поспешили военные, а Киллиан, прожигая меня ледяным взглядом, присел рядом, однако развязывать не торопился. Я замычала, требуя свободы, однако мужчина не отреагировал на мои потуги и, как совсем недавно похититель, взвалил меня на плечо.

Ладно, в этот раз ругаться не буду, если хочет — пусть несет. Расслабившись, я позволила унести себя. Я даже не смотрела, куда именно так целенаправленно тащит меня Его Высочество. И это было так странно, что я, встрепенувшись, попыталась извернуться и все-таки узнать цель нашего движения. Однако этого мне не удалось и пришлось, смирившись, покорно ждать, когда Киллиан донесет меня до пункта назначения. Тем более, судя по поведению принца и основываясь на опыте общения с ним в прошлом, будет разговор. И разговор не из легких. Начнется типа что-то того: «Ты нарушила мой приказ», «Ты не послушала меня и вот, что произошло» и остальные бла, бла, бла того же характера.

И я одновременно и хотела с ним поговорить и не хотела. Мне не хотелось оправдываться за свой поступок — я поступила так, как считала нужным, а вот спросить у Киллиана, почему он раньше не вмешался, а выжидал чего-то и спокойно наблюдал под прикрытием тумана, как меня пытаются изнасиловать, очень хотелось.

Доски под ногами принца заскрипели, и я, заозиравшись, увидела грязную лачугу с несколькими столиками и засаленными лавочками. По углам, и не только, свисали лохмотья паутины с выглядывающими из них жирными пауками. Меня передернуло от отвращения, а глаза сами закрылись, чтобы не видеть этого ужаса. Жаль только, что нос не закроешь, а то от смрада, царившего в этой, на сколько я поняла «кафешке», он уже готов скукожиться и отвалиться.

Похоже, Киллиан притащил меня туда же, куда меня изначально притаранили похитители. Зачем?

Поднявшись по покосившейся лестнице, Его Высочество ногой открыл ближайшую дверь и сбросил меня на жалобно скрипнувшую, покрытую давно нестиранным покрывалом, кровать.

Изумленно воззрившись на мужчину, который замораживал меня черными глазищами, я ждала дальнейших его действий. Да пусть хотя бы развяжет меня! Или кляп снимет. Однако он начал делать то, чего я ни как не ожидала — раздеваться.

Зло расстегивая сначала черный камзол с высоким воротом, а потом и рубашку, Киллиан отбросил детали одежды куда-то в сторону и навис над удивленной мной. Он повел рукой и тряпка, закрывавшая мне рот, исчезла.

— Ч-что ты делаешь? — спросила, совсем не то что собиралась.

— Я делаю то, что хочу. — Еще одно неуловимое движение сильных пальцев и мои конечности тоже оказались на свободе.

Киллиан приник к моим губам и страстно, с каким-то остервенением поцеловал, однако тут же сбавил напор, лаская чувственно и нежно. Был большой соблазн поддаться напору его чувств, но я буду не я, если так быстро сдамся. Уперевшись ладонями о грудь мужчины, я с трудом его оттолкнула и прохрипела:

— А если я не хочу?

— Ты не считаешься с моим мнением, так почему я должен считаться с твоим? — ладонь Его Высочества несильно, но ощутимо сжала мою грудь, — хотя ты права. Не здесь.

Блондин поднялся и, собрав брошенные вещи, потребовал:

— Поднимайся. Возвращаемся во дворец.

Одновременно меня посетили два чувства — облегчение, что принц не стал настаивать, и разочарование от того, что он не стал продолжать.

Ладно, потом разберусь со своими чувствами, сначала надо убраться из этого гадюшника. Я попыталась встать, однако сильная боль в животе не дала мне этого сделать. Раньше я ее не замечала, вероятно, адреналин мешал, но сейчас я как никогда прочувствовала последствия избиения тем отвратным мужиком.

— Что с тобой? — Киллиан в один миг оказался рядом и приложил горячую ладонь к моему многострадальному животу.

Брови его сошлись на переносице, выдавая беспокойство мужчины, и я поспешила пробормотать:

— Да все нормально. Пошли.

Желваки на лице Киллиана заходили ходуном, и он поднял меня на руки.

— Почему сразу не сказала? — мужчина быстрым шагом направился в обратный путь.

Я пожала плечами:

— Сначала не болело.

Принц молча нес меня из этого ужасного места, однако на этот раз эмоций ему скрыть не удалось. На его лице четко читались гнев, злость и… беспокойство?

— Так кто на этот раз меня похитил? — как только мы вновь очутились во дворце Его Высочества, спросила я.

— Мой главный советник. — Киллиан уложил меня на свою кровать. — Бывший.

Я припомнила худого мужика с противной, седой бородкой, как у козла, собиравшегося меня казнить, и передернула плечами. Взглянув на присевшего рядом мужчину, я продолжила спрашивать:

— А ты, значит, знал об этом и все то время, пока меня пытались из… — я вздрогнула от неприятного воспоминания, — изнасиловать перед тем, как убить, был там и смотрел?

Киллиан взял меня за руку:

— Ты первая ослушалась моего приказа…

— То есть сама виновата, да? — я вырвала ладонь и с ненавистью посмотрела на принца. — А ты весь такой правильный и справедливый таким образом решил наказать непослушную девчонку, осмелившуюся противиться твоей воле? — он молчал. — Ты много мне не объясняешь, ты не рассказываешь мне, почему я не могу видеться с Варей, лишь приказываешь и требуешь непонятно чего!

Я подскочила на месте, не желая находиться рядом с этим человеком, и попыталась встать с кровати:

— Вика я все расскажу… — тихо, но твердо произнес Киллиан, удержав меня.

Я отмахнулась, не давая ему прикасаться ко мне:

— Рассказывай. — Сложила руки на груди. — Я слушаю.

— Не сейчас. — Его Высочество наконец-то взглянул мне в глаза.

— Ну конечно, — я нервно улыбнулась. — Таким макаром можно бесконечно долго уходить от объяснений. — Отвернувшись от черных глаз, в который было очень сложно смотреть, я шепотом попросила, — уйди.

Как ни странно, принц тут же поднялся и оставил меня, а я не стала сдерживать слез. Сжавшись в комочек на большой постели Его Высочества, я выплескивала всю обиду, злость, негодование и разочарование сложившейся ситуацией, этим миром и отдельным светловолосым, черноглазым его представителем.

— Вика, — принц вдруг оказался совсем близко, обняв меня и прижав к своей груди, лег рядом, — я и сам не все понимаю. Нужно еще многое разузнать. Но как только выясню все, что нужно, обязательно введу тебя в курс. Обещаю. — Я только всхлипнула в ответ и постаралась отодвинуться от Киллиана. — Поверь мне. Прошу.

Он просит? Что-то новенькое. Я притихла, завороженная его просящим, извиняющимся шепотом.

Тяжело верить тому, кто постоянно что-то скрывает, недоговаривает, наказывает самым страшным способом… Но сейчас Киллиан был сам на себя не похож. Может он действительно чувствует себя виноватым? Однако меня так просто не проймешь, слишком глубока рана от обиды:

— Я хочу побыть одна.

— Вика…

— Уйди, пожалуйста.

Несколько долгих секунд мужчина не двигался, но потом все же поднялся, быстро прижался губами к моей щеке, от чего я вздрогнула, и, выходя из комнаты произнес:

— Я пришлю леака. У дверей будет дежурить Моника.

Я не ответила и мужчина ушел. А вскоре ко мне действительно постучался уже знакомый леак Файн. Он нес тал тянуть время и, недовольно покачивая головой и хмурясь, приступил к лечению.

— Ох, милая Виктория, беречь себя надо. — Проговорил мужчина, закончив водить руками над моим животом и поднявшись. — У вас помимо физических ран еще сильный стресс и нервное перенапряжение. Назначаю вам покой и только положительные эмоции. — Мужчина ловким движением достал откуда-то конфетку в яркой обертке и протянул робко улыбнувшейся мне. — Отдыхайте, а мне еще с Его Высочеством надо поговорить.

Леак ушел, а я развернула конфетку и тут же запихнула вкуснятину в рот. После излечения есть захотелось адски и, позвав Монику, я попросила принести мне еды и побольше. Девушка была бледна, а завидев меня, и вовсе расплакалась. Я поднялась с кровати и обняла ее:

— Ты чего, Моника?

— Беспокоилась за вас, — служанка не сдерживала слез, — из-за меня вас похитили…