Диана Ибрагимова – Золотая клетка (страница 2)
Впереди темнели мостки, к которым были привязаны лодки, скоро открылся и вид на деревню, и Рина заметила то, чего не увидела в первые секунды, потому что все вокруг было залито по-вечернему золотистым сиянием. Рина думала, что это закатное небо отражается в стеклах домов, но, похоже, свет шел изнутри. Тут и там поднимался темными столбиками дым от коптилен. И сараи у берега не были наполовину утопленными в воду и гнилыми. И доски на пирсе казались крепкими и твердыми. И пришвартованные лодки выглядели так, будто с них только что сошли рыбаки.
Пока Рина разглядывала Рыбоводье, прямо перед ней раздался шлепок, и она вскрикнула. Над водой показалась голова темноволосого мальчишки лет десяти. Он выплюнул соленую горечь и весело забарахтался, поднимая вокруг себя пенные волны.
– Ты бестолочь, Радмир! – крикнула ему с причала пухленькая босая девочка в разноцветной, как плетеные коврики, которыми торговали деревенские женщины, накидке. – Мама тебя убьет! Вода уже холодная!
– Ничего не холодная! – заявил мальчишка, сделав кувырок. – Она вон плавает! – Он указал пальцем на ошеломленную Рину. – Мама сказала, что плавать нельзя, если никто уже не плавает, а она плавает!
– У тебя уже губы темные! Вылезай! – настаивала девочка. – Домой пора!
«Она имела в виду синие?» – подумала Рина, но губы мальчика, и правда, потемнели, а не посинели. Выглядело довольно жутко.
– Ну вот и иди домой сама, а я еще поплаваю!
– Мама меня накажет, если я тебя тут оставлю одного! Вот утонешь и пойдешь на корм рыбам!
– Не дождешься, дурочка-Сарочка! – Радмир продолжал плескаться в воде, крикливо распевая: – Сарочка-дурочка! Толстая, как бочка! Вышла темной ночкой в поле без сорочки! Дурочка-Сарочка! Женихов искала! Сарочка-дурочка! Всех пораспугала!
Девочка расплакалась, и Рину это словно бы пробудило. Она решительно подгребла к мальчишке, схватила его за руку и невольно вздрогнула, ощутив, какая она теплая.
– Ты чего? – удивился тот, отплевываясь.
– А ну марш на берег! – потребовала Рина.
Обычно, когда она пыталась вот так командовать Альбертом, он только сильнее раззадоривался, но этот мальчишка явно испугался. Может, что-то во взгляде Рины, или в ее виде, или в цепкой хватке напугало его, и он торопливо поплыл к берегу. Девочка перестала плакать, подбежала к брату и стала суетливо растирать его своей пестрой накидкой. Глядя на них, Рина ощутила сильный укол тоски по Альберту. Она, прихрамывая, вышла следом, все еще с тревогой размышляя, иллюзия вокруг нее или нет.
– Пошли отсюда, – буркнул Радмир, поднимая свою одежду. – Она странная какая-то.
Он схватил сестру за руку, и они вдвоем побежали к деревне. Рина осталась смотреть им вслед, стуча зубами от холода.
– Так, ладно, – пробормотала она вслух. – Будем рассуждать логически. Я не выбралась назад, но хотя бы не провалилась в какую-нибудь шахту Ветродуя – уже хорошо. И чувствую себя так, будто я все еще в своем теле. Еще тут есть люди. Они живые и теплые. На холме стоит Букашка. И все такое… нормальное… Что, если я умудрилась снять проклятье, и мир вернулся в нормальное состояние? Ну а вдруг!
Нервно оглядываясь по сторонам и стараясь беречь больную ногу, Рина стала огибать холм, чтобы выйти к его пологому склону, когда услышала вдалеке знакомый звук велосипедного звонка.
«Не может быть!»
Она забыла об осторожности и понеслась к дороге, игнорируя боль, мелкие камни под босой ступней и кусты колючки. Выбежав на торговый тракт и посмотрев на холмы, Рина, и правда, увидела знакомый велосипед. На этот раз он не крутил колесами сам по себе: на нем ехал Клим с рюкзаком за плечами. Он гнал коз домой, зажав в зубах травинку, и велосипедный звонок дребезжал на кочках.
– Клим! – позвала Рина, но получилось совсем хрипло. Тогда она прочистила горло, набрала в грудь воздуха и крикнула снова, теперь уже изо всех сил: – Кли-и-им!
Он услышал. Остановился, одной ногой придерживая велосипед.
– Клим, это я! Это я!
Рина радостно запрыгала на одной ноге и замахала руками. Сейчас ей было без разницы, иллюзия это или нет. Вместе с дорожками морской воды по щекам потекли горячие слезы.
Клим посмотрел на коз, которые лениво брели к дому, явно переживая, что они опять разойдутся, но все-таки поехал к Рине. Она похромала ему навстречу, стараясь не думать о том, как сейчас выглядит.
Сам Клим, к счастью, выглядел замечательно. Все такой же высокий, загорелый, с собранными в хвостик светлыми волосами, он остановился в десятке метров от нее и смотрел на Рину во все глаза. Она бросилась к нему, ревя и хромая. Крепко обняла. Клим от неожиданности выпустил руль, велосипед упал в траву, тихо звякнув.
– Кли-и-им, – выла Рина, уткнувшись в него. – Я так рада тебя видеть! Я так испугалась, когда Собирашка тебя схватила! Прости меня, прости! Я так виновата перед тобой! Так виновата!
Клим неожиданно крепко схватил Рину за плечи и отстранил от себя. На его лице не было ни радости, ни восторга. Только испуг.
Рина застыла, все еще всхлипывая.
– Т-ты чего, Клим? Ты обиделся, да? Ты…
– Откуда ты взялась? – наконец выдал Клим. – Ты же умерла… Вы же все умерли. – Он кивнул в сторону Букашки на холме, отсюда была видна только ее крыша.
– Что значит умерла? – шокированно спросила Рина. – Клим, ты о чем вообще? Я жива! Я нашла последнюю кнопку Ветродуя! Я…
– Значит, ты выздоровела? – прервал ее Клим, хмурясь и потирая виски. – Получается, только твои родители и брат от Поветрия умерли?
– От какого такого Поветрия? – Сердце Рины ухнуло в пятки. – Как это умерли? Клим, что ты такое говоришь?!
Последние слова она почти выкрикнула, схватив его за руки.
– От того же, которое мою бабушку унесло, – мрачно ответил Клим. – Так ты здесь одна или родители и брат с тобой?
– Одна, – потупилась Рина, окончательно растерявшись.
Клим слегка смягчился в лице и стал похож на прежнего себя, но что-то в нем определенно было не так, и Рина пока не могла понять, что именно.
– Ладно, знаешь, пойдем ко мне, – сказал он, снимая куртку. – Ты вся мокрая, еще и босая. Холодно, вечер уже. Дома расскажешь, что с тобой приключилось. Садись на багажник.
Рина с готовностью укуталась в протянутую куртку и села. Они с Климом покатили по холмам к зеленому домику бабушки, окруженному фруктовыми деревьями, до которого уже добрались козы. Сердце Рины дребезжало точно так же, как все ее тело на кочках. В голове было столько мыслей и страхов, что она думала сразу обо всем и ни о чем конкретном одновременно.
Клим подвез ее к самому крыльцу и помог зайти внутрь.
– Погоди минутку, я только стадо загоню.
«Он все такой же хороший, – радовалась Рина. – Но что, если он все-таки иллюзия?»
Домик бабушки выглядел как-то пустынно, хотя печка была еще теплая, на подоконнике сушились сливы, а на столе стояла ваза с цветами.
По сравнению с прошлым разом тут чего-то не хватало. Наверное, самой бабушки, которая была сердцем этого места.
Загнав коз в сарай, Клим достал из шкафа полотенце и чистые вещи. Рина обтерла все тело, чтобы ранки не щипало от соли, и переоделась в комнате, которая, как она предполагала, принадлежала бабушке. Потом Клим помог ей обработать ногу и сбитые коленки и все это время молчал. До тех пор, пока не заварил чай из цветков зверобоя и не пригласил Рину к столу.
– Держи, это не очень вкусно, зато успокаивает. – Он неловко почесал затылок. – Добавь меда, если любишь. Еще есть варенье, или могу тебе сахара наколоть.
– Спасибо, не надо, я просто хочу чего-то горячего.
Рина взяла чашку, грея об нее руки. Клим сел напротив гостьи возле окна. Некоторое время хмуро разглядывал ее. Потом произнес:
– Что за странности ты говорила? Что-то про Ветродуй… про кнопку… Что ты там нашла?
– Ты не помнишь? – Рина промочила горло чаем и стала сбивчиво говорить: – Принц Аскар построил Ветродуй, и когда он запустил его, то все…
– Погоди, – прервал ее Клим. – Какой принц Аскар? Ты имеешь в виду король Аскар?
Рина округлила глаза.
– С каких это пор он король?
Теперь уже Клим удивился.
– Что за странные вопросы? Он всегда был королем.
– Наш король – Рондевул Первый! – воскликнула Рина, почти уронив бокал на стол. – И он завещал трон принцессе Оливии! С какой такой стати королем стал Аскар?! Ты, правда, ничего не помнишь?
Лицо Клима потемнело, он нервно огляделся по сторонам, закрыл форточку и почему-то перешел на шепот.
– Какой еще Рондевул, Рина? Какая принцесса Оливия? Ты что, не в себе? Хочешь навлечь на нас колдунов? Аскар – наш единственный король! Величайший из правителей! Он всегда был и всегда будет! Запомни это!
– Да какой из этого сумасшедшего король?! Он заточил всех людей в дома! Он издевался над нами целых два века! А теперь он вдруг величайший из правителей? Да это просто смешно!
– Ты не Рина, – быстро сказал Клим, вставая. – Рина погибла, а ты какая-то самозванка! Ты пришла проверить меня на верность королю? Так я верен ему, поэтому убирайся из моего дома!
С этими словами он схватил ее за руку и поволок к двери.
– Клим! – Рина испуганно вцепилась в него. – Клим, подожди! Ты не можешь так со мной! Ты же мой лучший друг! Мы столько всего вместе прошли! Ты же всегда меня защищал! Пожалуйста, выслушай! Я не вру!
– Мы с тобой всего две недели знакомы были, прежде чем ты заболела! – отрезал Клим. – Через что мы с тобой прошли? Погоняли вместе коз пару раз и поболтали? От чего я тебя защищал? От оводов? И с каких это пор мы лучшие друзья?