Диана Ибрагимова – Танец медных королей (страница 29)

Рина изо всех сил пыталась храбриться, но ее всю трясло. Она ждала до последнего, что вот-вот случится чудо и главная проблема решится сама собой. Но никто взрослый и сильный так и не пришел ей на помощь, и никто не придумал за нее правильного ответа. Она почему-то верила, что, столкнувшись с этой громадиной во второй раз, будет чувствовать себя гораздо увереннее, смелее. Но оказалось наоборот.

Рина дала себе три вздоха на принятие правды и ответила:

– Для начала подберемся поближе. Тебе надо хорошенько его разглядеть.

– Эта перспектива в реальности выглядит куда паршивей, чем на словах, саранча!

– Да хватит жаловаться! – рассердился Альберт. Голос у него подрагивал.

Он двинулся вдоль стены, держась строго за Риной и больше не порываясь ее опередить, а кудесник замыкал их черепашью цепочку. Одно было хорошо – мелкие Собирашки держались подальше отсюда, боясь оказаться проглоченными.

По пути Кёрфин разбил еще несколько фонарей, и троице удалось остаться в тени, когда они подобрались к арке, за которой начиналась площадь. Рина осмотрелась. Металлическая Собирашка заняла собой почти все свободное пространство. Ее хвост, скрежетал по булыжнику совсем рядом, тогда как голова исследовала мэрию на предмет штырей и кованых украшений. Само здание на удивление почти не пострадало, зато клумбы, фонтаны и статуи оказались стерты в пыль. Все на площади было изломано, разрушено, мостовая в паре мест выглядела взрытой, словно вспаханное поле, и булыжники валялись россыпью тут и там. Только фонари еще горели по периметру – слишком далеко от Кёрфина и слишком близко к опасной твари.

– Она здоровенная, но ползает как улитка! – взбодрился Альберт. – Ей нас ни за что не догнать!

Собирашка и правда двигалась медленно, чтобы не терять детали, но они все равно валились с хвоста и туловища, и пространство под ней было усеяно дверцами машин, шестеренками, ломами, обломками витых поручней. Натан Фармандер уже давно достиг предела своих возможностей, и, хотя его неуемная жажда собирательства никуда не делась, магии не хватало на новые детали, и, когда он прикреплял их к себе, старые автоматически отваливались.

«А что, если Клим тоже потерялся? – подумала Рина. – Где я буду его искать? – И тут же помотала головой, отгоняя болезненные мысли. – Нет, Собирашка же проглотила его. Клим прямо внутри, где-то в области горла. Оттуда так легко не выпасть».

– Проклятие! – послышался над ухом хриплый голос Кёрфина, нацепившего окуляры. – Ну и как я должен понять, где там его душа? В этой твари куча народу, судя по сгусткам энергии!

– Просто ищи самый яркий! – подсказала Рина, наблюдая за подвижной горой металла. – Или самый крупный… В общем, тот, где энергии больше всего.

– Самый яркий в шлеме, – глухо констатировал кудесник, но я не смогу сказать, что там за вещь, пока не потрогаю эту штуковину.

– А он почувствует прикосновение? – шепнул Альберт.

– Я не знаю, – ответила Рина. – Не подумала об этом спросить, когда была возможность…

– Я сбегаю, – заявил Альберт. – Я из нас самый быстрый. Я сбегаю до хвоста, потрогаю и сразу вернусь. Хвост все равно в темноте, и даже если эта штуковина меня почувствует, она не успеет ничего сделать с такой скоростью. Если крикну – бегите! Спрячемся и переждем.

– Погоди! – попыталась остановить его Рина. – Надо сперва…

Но брат не стал ее слушать. Он со всех ног метнулся к хвосту, перепрыгивая через груды железа и камней, прикоснулся к самому кончику и тут же ринулся назад, как будто участвовал в соревновании по челночному бегу.

Рина растерялась. Она не знала, куда смотреть – на брата или на Собирашку, – и взгляд ее бешено метался между ними.

Альберт почти врезался в нее. Она поймала его, прижала к себе и только теперь смогла обратить взор на Собирашку.

– Она заметила? Нет?

– Не знаю, – выдохнул Альберт. – Может, просто медленно реагирует?

Чудище продолжало ощупывать латными перчатками стены министерства и даже не подумало повернуть шлем в их сторону.

– Отлично! – подпрыгнул возбужденный Альберт.

– Молодец! – Рина чмокнула его в макушку.

Только Кёрфин не проявил ни капли радости.

– Ладно, саранча. – Он зачем-то разминал плечи, словно собирался пойти в рукопашную – Сидите тут, караульте пути для отступления и если что… кричите. Я буду сосредоточен на деле, не смогу следить за этой громадиной.

– Удачи! – выдали Рина с Альбертом почти одновременно.

Кудесник направился к хвосту, методично перешагивая через завалы.

– Он такой спокойный! – восхитился Альберт. – Умеет быть храбрым, когда надо!

«Да у него просто ноги деревянные от страха, вот и ходит еле-еле», – подумала Рина, но вслух этого не произнесла.

В тот миг, когда Кёрфин прикоснулся к детали на хвосте Собирашки, время будто замедлилось. Даже дыхание стало таким протяжным, что Рина не понимала, где заканчивается выдох и начинается вдох. И только сердце продолжало отбивать настойчивый ритм. Казалось, что этот бесконечный миг – пауза перед катастрофой. Что вот-вот случится нечто ужасное. Собирашка вдруг очнется, словно ее удерживало проклятие, которое разрушилось от прикосновения, и начнет крушить все на своем пути. Что Кёрфина отбросит на обломки и пронзит штырями. Что на голову грохнется балконная плита. Да что угодно.

Поэтому, когда кудесник развернулся и крикнул им, Рина не услышала его слова, она пошатнулась и чуть не грохнулась на спину. И только потом сквозь гул в висках и мимолетную вспышку ужаса, разрезавшую нить напряжения, она поняла, что Кёрфин кричит не от страха.

– …прямо в его голове! Это шарик! Небольшой металлический шарик. Не очень-то ровный… Примерно с яблоко по размеру. Я думаю, если сунуть руку в глазницу, можно его нащупать и достать. Только сперва я разобью оставшиеся фонари. Пока эта тварь будет ползти к свету, мы сможем забраться на нее и разбудить!

С этими словами Кёрфин, вдохновленный неповоротливостью Собирашки и тем, она ничего не почувствовала, пополз, прикрываясь автомобильным капотом, к ближайшему фонарю.

Рина еще не успела оправиться от одного потрясения, как ее настигло второе. Альберт дернул ее за рукав и указал на темный участок улицы позади них.

– Там кто-то есть, – сказал он глухо. – Кажется, человек.

Глава 10. Танец медных королей

– Э-э-эй! Стойте! Подождите меня!

Рина услышала это прежде, чем успела обернуться. Голос был девичий, звонкий, и она сразу узнала, кому он принадлежит, но все равно дернулась от испуга.

Из темноты к ним навстречу бежала Нинель, радостно размахивая обеими руками. Она остановилась метрах в десяти, чтобы отдышаться. Потом распрямилась, и даже в темноте стало видно, как сияет ее лицо.

– Наконец-то я вас нашла! Пришлось постараться, уж больно вы шустрые! Смотрите! Не это вы, случайно, искали?

Она победно подняла правую руку так, что на нее упал свет фонаря, почти целиком закрытого домом, и Рина увидела золотые дедушкины часы.

– Это же мама с папой! – завопил во всю глотку Альберт.

Рина услышала, как скрипнули мелкие камни под подошвами его ботинок, ощутила, как все тело брата напряглось перед рывком, как напружинились его согнутые в коленях ноги, готовые перейти в стремительный бег, как зазвенела радость в каждом миллиметре пространства вокруг него. И в тот же миг, когда Альберт дернулся вперед, рука Рины стремительно схватила его за ворот куртки. Раньше, чем Рина осознала свое движение.

Она вновь ощущала тревогу города, сгустившуюся вокруг Нинель в плотный, почти видимый кокон. Дитромей продолжал говорить с Виндерой, и она его слышала.

– Стой, – выдохнула Рина в затылок брата. – Нельзя.

– Ты чего? – Альберт раздраженно дернулся. – Это же Нина! И у нее родители! Это точно дедушкины часы!

– Стой, – тихо, но с нажимом повторила Рина. – Тут что-то не так. – И уже громче произнесла: – Оставайся там, Нинель, и не вздумай подходить к нам.

Улыбка тут же погасла на лице девочки, словно Кёрфин лопнул ее внутренний фонарик. Она опустила руку и недоуменно уставилась на них.

– Как ты здесь оказалась? – спросила Рина. – Почему не осталась в Крестоле? Как ты нас нашла? Как догнала так быстро? И откуда у тебя часы?

– Я… – начала было Нинель, но ее прервал смех. Хриплый и тоже очень знакомый. А потом один за другим позади хрупкой фигурки с часами появились силуэты в капюшонах.

– Колдуны. – Альберт уперся спиной в Рину. – Это колдуны!

– Эй, горожане! – крикнул вернувшийся Кёрфин. – Остановите их! Ну? Забаррикадируйте проход!

Но город застыл, скованный страхом. Прервалась речь Рондевула Первого. Даже скрежет металлической Собирашки стал как будто тише. Возможно, она уходила с площади, но Рина не могла заставить себя обернуться и посмотреть в ее сторону.

– Я говорила вам, что эта девчонка не так проста. Вы проспорили мне! – Сирена вышла вперед нетвердой походкой и положила руку на плечо растерянной Нинель.

В другой ее руке зажглась бело-голубая сфера из тех, что ставят ночниками возле детских кроватей. Лицо Сирены выглядело мертвецким в его сиянии, и, хотя шар был настолько яркий, что обличал силуэты позади колдуньи, почему-то никто из Собирашек не обратил на это внимания, хотя Рина слышала шорохи неподалеку.

«Наверное, это из-за магического потенциала, – сообразила она. – Собирашки боятся более сильных магов и не суются к ним».