Диана Ибрагимова – Танец медных королей (страница 22)
Словно боясь неодобрения, Альберт обернулся к Рине и быстро сказал:
– Если что, забор нас защитит! А так быстрее всего можно понять, есть ли тут кто-нибудь живой.
Но Рина не собиралась его ругать. Она была уверена, что на территории карьера все спят. Да и скандалов с братом с нее на сегодня хватит.
– Пойдем искать, – устало отозвалась она. – Отсюда ничего не видно, но, я думаю, это как с грибами. Когда присмотришься, начинаешь замечать их даже там, где вроде бы одна листва. Надеюсь, никакого зверья тут нет…
– Судя по целости забора, не должно быть, – успокоил ее Альберт. – Ну а даже если есть, это хотя бы не кабаны и не лоси. Они через щелку между прутьев не пролезут.
Рина оказалась права и насчет техники, и насчет грибов. Подойдя к краю плоской насыпи, на которую раньше вело множество дорог, ныне заросших, они увидели на склонах внизу несколько подъемных кранов и фур, а пока проходили через сосновую посадку, Альберт обнаружил целую армию молоденьких, еще не поеденных червями грибов-маслевиков со скользкими шляпками и ярко-желтой губкой. Брат с сестрой не удержались и натолкали полные карманы, предвкушая вкусный ужин.
Рина удивилась тому, какими простыми стали ее мечты. Раньше она грезила о славе последней Виндеры или еще о чем-нибудь далеком и великом, а теперь вот хотела просто дожить до вечера и пожарить грибов.
– Смотри! – Альберт уже достаточно вошел в роль охотника и прилагал все силы, чтобы найти цель первым. – Вон он! Вон там! На склоне! За березками!
Рина присмотрелась – и правда, за уже облетевшей рощицей, словно в клетке из белых стволов, стоял на одной из «ступенек» срезанной породы ярко-оранжевый гусеничный экскаватор. Альберту он сразу понравился. Брат с детства питал слабость и к подобной технике, потому что дед Платон и бабушка Ната занимались фермерством, и к апельсиновому цвету.
– Молодец! – похвалила его Рина.
– Только, кажется, он там застрял, – раздосадовано выдал Альберт. – Похоже, скатился по крутому склону и не смог подняться обратно – так и остался на этой узкой площадке. Не надо было ему с дороги съезжать. Может, его кто-то столкнул? Думаешь, у них тут были бои?
– Если только с воротами, – пожала плечами Рина. – Вряд ли на ночной смене так уж много народу оставалось. И как они вообще ночью работали? Я не вижу тут фонарей.
– Ну да, если бы они дрались, он бы, скорее всего, перевернулся. – Альберт запрыгнул на глиняный бугор и галантно подал сестре руку, все еще скользкую от маслевиков. – Так что, скорее всего, он просто съехал, когда насыпь обвалилась под его весом.
– Угу, – пропыхтела Рина.
Забираться на крутую, местами почти вертикальную стену чаши было тяжко. Кусты и трава легко вырывались, влажноватая глина скользила под ногами, или склон осыпался песком. Издали казалось, что карьер сплошь зарос, но на самом деле тут было много прогалин, где растения не смогли выжить на скудной почве.
Рине стало жарко, но она ни за что не согласилась бы снять драгоценную куртку, помня о том, что такую хорошую вещь в холода раздобыть не так-то просто.
Пока Альберт размышлял о том, как бы им поднять наверх экскаватор, чтобы поехать на нем в Дитромей – грузовики он упорно не рассматривал, они ведь не могут драться ковшами, – Рина больше беспокоилась о том, как бы этот самый ковш, в котором птицы умудрились свить гнезда, ныне пустые, не оказался опасным для них самих.
– Я бы не хотела его будить, – призналась она, когда они наконец забрались на площадку, ставшую тюрьмой для бедняги Фазула, и Альберт принялся бегать вокруг оплетенного диким огурцом, но все еще полностью целого экскаватора. – Вдруг он опасен? Может, просто поищем окуляры, не прикасаясь к нему голой кожей?
Она слабо надеялась на согласие брата – тот уже вбил себе в голову фантазию о путешествии на экскаваторе, но плохое предчувствие все равно требовало выплеска.
– Не будь такой трусихой! – ожидаемо отмахнулся Альберт. – Вечно ты ждешь чего-то плохого, вот оно к тебе и липнет, как эти репьи. Смотри, опять целую кучу набрала! А у меня ни одного! А штаны у нас одинаковые!
Рина вздохнула и содрала с колена целый репьиный выводок.
– О! – Альберт уже забрался на ступеньку и заглянул в кабину. – Окуляры! Вот они! Такие дурацкие!
Он попытался открыть дверцу. Та поддалась легко и даже не скрипнула. Альберт схватил странную штуковину, похожую на обрезанный бинокль на широком тянущемся ремешке, и бросил ее Рине:
– Держи!
Она с трудом поймала окуляры.
– Эй, а если бы разбились? Тут же стекла!
Но Альберту было не до возмущений сестры.
– Ого! – Он жадно изучал кабину. – Экскаватор совсем новый! Тут даже обивка еще резиной пахнет! Ну, то есть, конечно, он не может быть новым после двухсот лет… Но тут такая свежая резиновая вонь! Обожаю!
Рина спрятала окуляры во внутренний карман и невольно напряглась, предчувствуя неладное. А через секунду высокая спинка кресла, на котором Альберт вытянулся, лежа на животе, чтобы разглядеть основания рычагов, резко опустилась, прижав его к сиденью.
– А-а-а! – завопил брат, болтая ногами – Рина! Помоги! Меня придавило!
Она бросилась к кабине, но дверца захлопнулась, заставив Альберта поджать ноги. Ему удалось кое-как вырваться из кресельного капкана, он дернул ручку – бесполезно. Кабина стала его тюрьмой.
– Спокойно! – крикнула Рина. – Не паникуй! Все хорошо! Фазул! – обратилась она к экскаватору. – Пожалуйста, не пугайтесь, мы…
Но она не успела ничего ему объяснить.
Экскаватор развернулся на гусеницах и, замахнувшись ковшом, попытался ударить Рину. Она взвизгнула, успела отскочить, но упала. Альберт в кабине завопил еще громче. Он пытался разбить или выдавить ногами стекло, но оно не поддавалось. Ковш, на мгновение застрявший в глине, поднялся снова. Рина еще не успела встать. В попытке уйти от удара она покатилась вниз по крутому склону и не сразу пришла в себя. Перед глазами все кружилось. Спрятанные в кармане окуляры давили на бок. Рина приподнялась и посмотрела наверх.
– Альберт!
Увидев, что она еще жива, экскаватор направил гусеницы прямо к ней.
– Лес! – крикнул брат изо всех сил. – Беги в лес!
И Рина побежала, если это можно было так назвать. Спотыкаясь об траву и кочки, она неуклюже ковыляла к сосняку на самом дне чаши в надежде, что деревья остановят взбесившийся экскаватор, как недавно остановили кабаниху.
Передвигаться оказалось невыносимо тяжело. Рина корила себя, что не сняла куртку, но теперь некогда было развязывать ремешки. Одно радовало: видимо, одновременно управлять несколькими частями экскаватора Фазул не мог, так что пока Рина отвлекала внимание на себя, Альберт находился в относительной безопасности. Но что будет потом?
Рина скатилась с очередной насыпи, не удержала равновесие, кувырнулась и приложилась головой обо что-то твердое. В ушах зазвенело, перед глазами поплыли белые круги. Она скорее ощущала вибрацию спиной, чем слышала, как приближается землеройная машина. Когда Рина немного пришла в себя, экскаватор был уже совсем близко – заносил над ней ковш.
Альберт закричал. Она зажмурилась. Откатиться или отбежать не было сил. Глухой удар металла о землю заставил Рину вздрогнуть. Но она все еще была цела: экскаватору тоже как будто не хватило сил – он промазал. Ковш не достал до Рины добрых полметра и увяз в траве. Поднялся снова и опять промазал. Что-то не давало гусеницам подобраться к ней ближе, и, приподнявшись немного, Рина увидела, что они буксуют на песчаных волнах. Это были настоящие волны – песок двигался сам по себе, освободившись из пут травы, и забивал цепи.
– Эй, саранча! – послышался крик откуда-то сверху. – Забирайся ко мне! Сюда он не заедет! А внизу ты от него не спасешься!
– Кёрфин!
Рина обернулась на знакомый голос. Метрах в пяти над ней кудесник стоял на четвереньках, прижав обе ладони к траве, смешанной с песком.
– Живее! – проорал он. – Я не смогу его долго держать!
Только сейчас Рина поняла, что песчаные волны под гусеницами – его рук дело.
– Там Альберт! – крикнула она. – В кабине!
– Проклятие! Поднимайся! Потом займусь им!
Силы откуда-то взялись. Цепляясь за кусты и не жалея рук, Рина забралась как можно выше, и Кёрфин перестал воздействовать на песок. Теперь экскаватор удерживал крутой и скользкий глинистый склон.
– Помоги Альберту! – выдохнула Рина, когда Кёрфин рванул ее на себя и они вместе оказались на возвышении.
– Да понял я!
Он соскользнул прямо к буксующей навстречу машине.
– Фазул! Ты совсем чокнулся?! Это же дети!
Экскаватор развернулся ковшом назад и использовал его зубья, чтобы отталкиваться и поднимать гусеницы. Получалось вполне неплохо, но каждый раз, когда ковш отрывался от земли, корпус съезжал обратно. Альберт в кабине продолжал испуганно вопить.
Пользуясь тем, что ковш занят, Кёрфин запрыгнул на металлическую балку между гусеницами, прикоснулся к стеклу кабины и – Рина не могла поверить своим глазам – просто стянул его, словно прозрачную пленку. Альберт тут же выбрался наружу.
– Живее! – прикрикнул Кёрфин. – Ты нашел окуляры?
– Они у Рины!
Кудесник спрыгнул с экскаватора, подтолкнул Альберта и стал подниматься сам. Фазул, у которого уже не было шанса их достать, съехал обратно и принялся крушить ковшом деревья и кусты внизу.
– Все нормально? – Рина помогла брату подняться.