Диана Ибрагимова – Танец медных королей (страница 11)
На секунду Рине стало так жалко их, что у нее даже мелькнула мысль сказать им, что они могут просто снова уснуть и оказаться в иллюзии принца Аскара, где все всегда будет хорошо. Возможно, для кого-то это станет спасением. Но сейчас было неудачное время: Альберт мог почувствовать себя преданным из-за того, что Рина замалчивала такую важную информацию. Так что она решила рассказать ему все, пока они будут искать кудесника, а на обратном пути сообщить новость жителям парохода.
Сердобольные вилки, отыскав где-то сохранившуюся одежду, продолжали приносить ее со всех сторон, и в итоге Рина и Альберт нарядились так, что стали похожи на радужную капусту. Рине досталось зеленое кашемировое платье с огромной брошью в виде черепахи, мужской пиджак, видно, сброшенный кем-то в разгар веселых танцев, и модные черные сапожки, настолько высокие, что закрывали ноги выше колен и даже не слетали. Альберт напялил штаны с большим красным пятном от вина или соуса, которые кому-то тоже пришлось снять, и потому эта вещь осталась на пароходе, а не пропала вместе с телом владельца. Танцы были и правда жаркие, так что и для него нашелся пиджак и даже тонкий свитер под него. А вот с ботинками не повезло – мужской обуви на пароходе не было, только женские туфельки на высоченных шпильках, какие редко задерживаются на ногах дольше трех бокалов шампанского. Ринины сапоги имели совсем небольшой каблучок, но от них наверняка потели ноги, поэтому их и сняли. Альберту же пришлось взять свои ботинки, хорошенько вытереть их полотенцем и сунуть внутрь пару комков ломкой бумаги из меню, которое валялось под одним из столиков и непонятно как сохранилось.
– И зачем ты вообще в воду сиганула? – ворчал он себе под нос. – Сама же сказала, что бояться теперь нечего. Не надо подозревать всех подряд, это нормальные люди, а не чокнутые кудесники!
– Никогда не знаешь, что случится на самом деле, так что надо всегда думать на пару шагов вперед и желательно головой! – огрызнулась Рина в ответ.
– Ты просто подозрительная зазнайка, вот поэтому у тебя и нет друзей! – фыркнул Альберт, и они, как в старые добрые времена, проспорили до самого конца пути.
Искусственный островок, к которому причалил пароход, оказался совсем крохотным. Альберт и Рина, уставшие ругаться, молча сошли по мостику на берег, отсыпанный из белой гальки, на всякий случай волоча за собой кули с мокрой одеждой. Если поиски затянутся и придется задержаться на ночь, они надеялись развести огонь в камине и высушить вещи.
«Уж камины там должны быть наверняка, – рассудила Рина. – Вряд ли в такое место провели обычное отопление».
– Не так я себе представлял их реакцию, – нарушил тишину Альберт, глядя на безмолвный пароход. – Я думал, они обрадуются. Мы же нашли способ снять проклятие! Ты говорила, в Эрге все ликовали только при виде тебя. А эти так отреагировали, будто мы им сказали, что кто-то умер.
– Кое-кто и правда умер, – вздохнула Рина, поднимаясь по просоленному склону. – Их прошлая нормальная жизнь. Эрге – относительно целый город, полный неспящих людей, для которых эти двести лет прошли в надежде освободиться. На юге собирают по два-три урожая в год, и кудесников там нет, поэтому города не разрушены… Здесь выживать будет гораздо труднее.
Глава 4. Выпивоха в «Выпивохе»
Не заметить отель-маяк было невозможно даже в тумане – слишком уж маленьким оказался насыпной островок. Тут почти ничего не было, кроме этой самой круглой желто-белой башни – Рина вспомнила, что это цвета герба Крестоля: белого песка пустыни, с которой граничил город, и желтых скал – да пары чахлых деревьев на месте когда-то ухоженного садика, где теперь остались только бетонные контуры клумб и несколько разбитых временем фонтанов. Все это заросло бы зеленью, но почему-то зелени тут не было совсем, не считая пробившейся из-под белой гальки и между плитками чахлой травы почти такого же цвета, как вода в озере. Должно быть, соль насквозь пропитала это место и не давала растениям жить.
Подойдя к отелю настолько близко, что его стало видно целиком, включая перила смотровой площадки наверху, Рина и Альберт пару минут разглядывали стены с отвалившейся штукатуркой, полукруглые балконы, облепившие здание, как моллюски колонну подводного города, ржавые скульптурки мифологических морских чудовищ над барельефами с кораблями, разбитые окна, каменную табличку над входом со странноватой для отеля надписью: «Пристанище для всякого скитальца».
– Похоже, одни скитальцы сюда и захаживали, – заметил Альберт, задрав голову. – Выглядит как развалюха, скажи?
Рина молча кивнула, чувствуя, как тело постепенно сковывает напряжение.
– Что сначала? Обойдем нижние этажи или сразу наверх? – Альберт, несмотря на плавание в грязной воде, все еще вызывавшей тошноту, стоило случайно слизать с губ соленую горечь, был полон энтузиазма. – Лично я за то, чтобы обойти нижние тоже. Найдем еду, если повезет, или что-то полезное. Кстати, ты так и не ответила, зачем нам эта мерзятина. – Он посмотрел на бурую воду в эмалированном ведерке, которое нес. – Ты же не собираешься ее пить, да? Она грязная и соленая. Даже на суп не сойдет, если вскипятить хорошенько.
– Что-то мне подсказывает, что она может пригодиться нашему новому другу протрезветь в случае чего, – вздохнула Рина, не говоря о том, что следует подсказкам принца Аскара.
Она похромала ко входной двери, коей, в общем-то, не было. И, что странно, даже ее остатков нигде не наблюдалось. Возможно, дверь выбили изнутри, а потом ее занесло песком или мусором. Или кто-то затащил ее в здание для своих нужд.
Сапоги попались жесткие и неприятно натирали заднюю часть ног – теперь стало понятно, почему их сняли, – так что Рина шла почти со скоростью черепахи на своем платье, которая выглядывала из-под пиджака.
Внутрь входили осторожно. Альберт, сдерживаемый ведром, на этот раз не рвался вперед и дал Рине возможность внимательно разглядеть вестибюль, спрятанный в полумраке. Внутри все оказалось выполнено в морском стиле. Люстры были в виде осьминогов, на стене справа от входа висела большая доска-рыбина, а к ней крепились отпечатанные на кудесничьей бумаге, но все равно выгоревшие от времени фотографии каких-то не очень знаменитых знаменитостей на фоне отеля. Похоже, они приезжали в Крестоль на лечение и останавливались в этом месте. Альберт попытался найти среди незнакомых лиц маму с папой или хотя бы бабушку Нату, а Рина разглядывала выкрашенные коричневой краской штурвалы, которых тут было великое множество. Из-за того, что они находились прямо под деревянными полками, казалось, что это телеги, зачем-то прибитые к стене. Эти телеги «везли» фотографии лучших сотрудников отеля, запыленные фонарики, нелепые фигурки в виде фруктовых корзин и прочих символов изобилия, громадные чучела сушеных рыб, коих здесь тоже было неимоверное количество, хотя ничего общего с рыбным делом, кроме воды, у Соленого озера не наблюдалось: в нем не могло обитать ни одно живое существо.
Рина и Альберт прошуршали ботинками по сухой листве, нападавшей на пол прямо с ветки, которая проросла в выбитое окно и широко распростерлась под потолком, захватив в свои сети люстру-осьминога. Или это люстра захватила ветку, тут уж как знать.
Ветер, если бы он был здесь, точно продул бы это здание сквозняком и залил косыми дождями, как головку пористого сыра, но ветра не было, и протекший потолок породил не так много плесени, несмотря на близость воды и помощь туманов. Кое-где еще сохранялись лужи, и брат с сестрой тщательно их избегали, чтобы не мочить драгоценную обувь.
– Вон там есть камин, – указал пальцем Альберт, плюхнув на пол узел с мокрой одеждой и опустив рядом ведро. – Но не факт, что рабочий, надо проверить трубу.
– Даже если надымим, дыму явно есть куда выходить, – пожала плечами Рина, тоже освободившись от груза.
– Дурочка, там же могут быть птичьи гнезда! – нахмурился брат. – Птенцы погибнут! Ты не подумала?
Нет, Рина не подумала. Прямо сейчас ее хватало только на переживания о том, как бы уберечь от беды неугомонного Альберта и разбудить кудесника, чтобы спасти родителей и всех остальных. Но она слишком устала спорить, поэтому кивнула и сказала:
– Ты прав. Мы проверим. Но давай сначала решим главную задачу. – Она отыскала на стене план здания и подошла к лифту. – Нам нужен пятый этаж.
– Ты серьезно надеялась, что он работает? – удивился Альберт, когда Рина несколько раз нажала на кнопку.
– Я хотела хотя бы попытаться… На всякий случай, – вздохнула она. – С моей ногой по лестницам подниматься мучительно. Да и тебе с этим ведром нелегко придется.
– Ну вот еще! Я же не ты! – Альберт бодро зашагал по отслоившейся штукатурке, давя ее в пыль или в кашу в зависимости от количества влаги на полу. – Вон там выход на лестницу, идем!
Лестница была просто ужасная. Винтовая, с узкими ребристыми ступеньками и проржавелая, она не внушала никакого доверия, да еще и подниматься предстояло до последнего этажа.
– Кто это строил, а? – возмущался Альберт. – Вот какой дурак решил сделать бар на верхнем этаже? А если лифт сломается… и все эти пьянчужки… свернут себе шеи… пока будут спускаться… по этой спирали?
Фразы его становились все короче, и к третьему этажу он выдохся окончательно, несмотря на заверения о том, что он в полном порядке. Несколько дней на яблочном компоте, тревога, холод и недосып истощили десятилетнего мальчишку ничуть не меньше, чем Рину. Она видела, как блестят от капелек пота его виски, и, когда заметила на площадке выход на ракушку-балкон, остановилась.