Диана Хеллер – Близко, нежно, навсегда. Как создать глубокие и прочные отношения. Теория привязанности (страница 15)
Чтобы завершить эту главу на оптимистической ноте, давайте немного подумаем:
Вспомните все признаки надежной привязанности и все ННП, о которых мы говорили выше. Какие из них вам знакомы и присутствуют в вашей жизни? К кому вы чувствуете (или чувствовали) надежную привязанность, какие практики применяете, чтобы укрепить эти здоровые отношения? Другими словами, что в вашей жизни уже идет так, как надо? Если вам сложно ответить на этот вопрос (возможно, вам почти не вспоминается подходящих примеров), просто подумайте, что из вышесказанного больше всего привлекает вас? Какой из ННП больше всего заинтересовал вас, что не терпится попробовать? Может, вам хочется больше зрительного контакта или объятий, а может, смотреть больше программ, где показаны здоровые отношения. Или вы решили поработать с тем, чтобы быстрее отвечать на звонки, сообщения и письма. Или задумались, как давать близким чувство защиты или ярче выражать свои чувства. Если вам сложно быть в одиночестве и помогать себе самим, как научиться этому? Как повысить уровень безопасности в ваших отношениях с детьми и партнерами? Может, чаще брать вашу половинку за руку и быть более щедрыми на выражение любви и поддержки? На чем вы сосредоточитесь, чтобы двигаться дальше?
Как бы вы ни ответили на эти вопросы, обратите внимание, как меняются ваши отношения, когда вы фокусируетесь на выбранных практиках и навыках. Надежная привязанность — ваше неотъемлемое право. Практикуясь в ее проявлении, вы все больше наполняете ею свою жизнь.
Вопросы для выявления признаков надежной привязанности
• Хотите ли вы легче достигать близости, иметь доверительные отношения, которые приносят в вашу жизнь больше хорошего?
• В присутствии своих близких часто ли вы можете расслабиться?
• Легко ли вам чередовать общение со временем наедине с собой?
• Легко ли вам и вашему партнеру извиняться друг перед другом. Пытаетесь ли вы найти лучшее для обоих решение при любых возникающих конфликтах?
• Верите ли вы, что люди добры по своей сути?
• Важно ли вам удовлетворять потребности близких вам людей?
• Легко ли вам попросить прямо о том, что вам нужно?
• Уделяете ли вы дорогим людям внимание, не отвлекаясь ни на что другое, когда проводите с ними время?
• Стараетесь ли вы поддерживать в отношениях чувство безопасности, защищаете ли близких?
• Вы с нетерпением ждете встречи с партнером или друзьями?
• Вы проявляете нежность к тем, к кому близки?
• Уважаете ли вы право других людей на личную жизнь?
• Насколько для вас важны здоровые границы?
• Если в отношениях слишком много проблем, вы уходите, зная, что есть лучшие варианты и возможны более полноценные отношения?
• Часто ли вы выделяете себе время на игру?
Глава 2
Тревожно-избегающая привязанность
До сих пор мы с вами обсуждали надежную привязанность, чтобы начинать путешествие, представляя себе конечную цель. Теперь же я хочу поговорить о том, что мы делаем, когда не все в жизни складывается хорошо. А именно, о различных видах искаженной, ненадежной привязанности, с которыми сталкиваются и живут так многие из нас. Дальше я буду называть их адаптациями привязанности, и в этом есть смысл. В младенчестве мы нуждаемся в родителях, чтобы выжить. Другой возможности у нас нет. И мы адаптируемся к тому, что они способны или не способны нам дать. Изначально мы растем и развиваемся, реагируя на то, что работает, а что не работает. Независимо от того, к какой жизни (к какому стилю привязанности) мы в конце концов придем, я считаю, сам факт того, что в детстве мы адаптировались наилучшим возможным образом, заслуживает уважения. Давайте хотя бы немного поблагодарим себя за то, как мы справились с этим испытанием, выпадающим на долю каждого ребенка. Если нам посчастливилось, мы росли в семье, наделенной даром надежной привязанности. Если же нет, у нас не было выбора, кроме как подстроиться под возможности заботящихся о нас взрослых. И мы адаптировались таким образом, чтобы как можно лучше удовлетворять нашу врожденную потребность в привязанности, даже если для этого пришлось, как ни парадоксально, подавить в себе желание близости.
Детские адаптации привязанности особенно не исследовались до 1970-х, когда Мэри Эйнсворт провела свой эксперимент «Незнакомая ситуация». Эйнсворт — ученый и психолог, ученица Джона Боулби. Она разработала процедуру и исследовала около ста семей с детьми в возрасте от двенадцати до восемнадцати месяцев. Дети находились в комнате с мамой и незнакомым человеком, играли с игрушками. Затем мать ненадолго выходила из комнаты и возвращалась. Исследователи наблюдали и записывали все, что происходило при этом с ребенком. Некоторые дети бурно радовались, когда мама возвращалась, обнимали ее или снова звали поиграть. Очень многие дети не проявляли признаков сильного стресса и реагировали на маму именно так, позитивно. Однако некоторые дети вели себя совсем иначе. Когда мать возвращалась, им было как будто все равно, они могли полностью игнорировать ее приход и продолжать игру сами по себе. Поначалу исследователи думали, что эти дети просто равнодушны, но измерение физиологических показателей продемонстрировало, что именно в таких случаях дети испытывали сильный стресс. На самом деле они очень сильно реагировали на уход и возвращение матери, но очень старались никак не выдать своих переживаний. Им приходилось отказываться от своих естественных реакций, и на это требовалось очень много энергии[23].
В этой книге я не буду рассказывать о результатах «незнакомой ситуации» во всех подробностях. Одним из них было то, что в последующих экспериментах были выявлены разные стили привязанности младенцев к разным значимым взрослым. Для целей этой главы давайте остановимся на поведении, описанном выше. Эйнсворт назвала такой стиль ненадежной привязанности тревожно-избегающим, поскольку дети держались отстраненно, словно отказавшись от близости с мамой. Адаптация их сигнала заключалась в том, что в большинстве случаев он был попросту отключен[24]. Когда мы встречаем такое поведение у взрослых, то называем их самонадеянными, высокомерными, замкнутыми или безучастными. Но исследования показывают, что внутри у них происходит гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. У взрослых этот стиль привязанности называется избегающе-отвергающим.
Факторы формирования тревожно-избегающей привязанности
Однажды я консультировала бизнесмена из Чикаго. Когда он был ребенком, его мама была довольно несчастна и не способна дать ребенку достаточно любви и внимания. Однако она с большим рвением и регулярностью занималась уборкой дома. Мой клиент, Гарольд, вспоминал, как сидит один в кроватке без игрушек, мобилей или других интересных ребенку вещей, а мама, совсем не замечая его, пылесосит комнату. В детстве он много времени провел в изоляции, не получая важного контакта, необходимого для регуляции нервной системы. Гарольд обратился ко мне, потому что чувствовал неспособность к контакту и близости со своей женой. Этот печальный пример демонстрирует несколько факторов, влияющих на развитие тревожно-избегающей адаптации в детях. Затем этот стиль переносится и во взрослую жизнь.
Изоляция. Проще говоря, дети слишком долго остаются одни. Хотя они и не находятся в абсолютной изоляции и в заточении, им не хватает личного общения со значимыми взрослыми.
Недостаток внимания. Даже будучи рядом, родители не создают у ребенка ощущение присутствия. Они могут присутствовать физически, но психологически и эмоционально быть такими недоступными, что ребенку кажется, что их нет.
Присутствие только с практической целью. Родители обращают на ребенка свое внимание, только когда хотят чему-то его научить. Дети понимают это послание как «Я буду с тобой, только если ты полезен и удобен».
Отсутствие телесного контакта. Я уже говорила, как важны для ребенка ласковые прикосновения. К сожалению, множество детей не получает этого. Вокруг может быть достаточно взрослых, а у ребенка все равно развивается избегающая адаптация, потому что ему не хватает доброты и нежности на физическом уровне. Он страдает от тактильного голода.
Игнорирование эмоций. Это значит, что взрослые недостаточно чувствительны к эмоциональным потребностям детей. Они или не отвечают ребенку вовремя и со вниманием, или вообще не дают ему эмоциональных стимулов. Дети ощущают постоянный недостаток отзывчивости, и это становится их главным опытом в отношениях.
Диссонанс выражения эмоций. Родители могут выражать мимикой не то, что чувствуют на самом деле. Например, улыбаться, когда грустят или злятся. Дети, которые постоянно с этим сталкиваются, тоже испытывают трудности с мимическим выражением своих чувств. У них часто бывают проблемы с пониманием, интерпретацией или отправкой социальных сигналов.
Неспособность к совместному времяпрепровождению. В некоторых случаях — например, если ребенок болен и не может участвовать в типичных занятиях, формирующих привязанность, — родители не получают стимулов, которые обычно вызывают у взрослых надежную привязанность. Это работает и в обратную сторону, когда родитель физически неспособен реагировать так, чтобы запустить в ребенке механизм надежной привязанности.