Диана Хант – Искра для снежного феникса (СИ) (страница 32)

Он напоминал кусок льда! Острый и холодный до такой степени, что от одного взгляда всё внутри стынет!

– Фиар, я…

Феникс качнулся словно от усталости, но упрямо развёл руки в стороны, выпуская мечи. Варт тоже уже вооружился, лезвие его клинка полыхнуло огнём.

– Как ты сюда… – начал огненный.

– Легко! – перебил Фиар. – Даже легче, чем мне бы хотелось.

Тут огненный принц бросил быстрый и подозрительный взгляд на меня, а Фиар… он понял всё совсем не так. Во взгляде любимых глаз полыхнула ненависть.

И стало совершенно ясно, что объяснить почему я здесь, да ещё с соблазнительно-расслабленным Вартом не получится. Вот чёрт, как же я умудрилась так влипнуть? Хотела как лучше, а получилось…

Додумать я не успела – Варт ринулся в бой.

Глава 17

Фиар

Он прошел клятый Лабиринт.

Он дошёл до трижды клятого Идола…

– Не сидится тебе в своей Ледяной крепости? – невинно осведомился Идол Пращурки, и, как показалось Фиару, издевательски ухмыльнулся.

Впрочем, издевательства и насмешки – последнее, что сейчас волновало Тринадцатого Принца.

Лишь бы Пращурка помогла. В долг.

– Чем расплачиваться за мои услуги собираешься, Тринадцатый? – деловито осведомился Идол, будто подсмотрев его мысли.

– А чего ты хочешь?

– О! – воскликнула статуя, и Фиар иронично заломил бровь.

– Да неужели?

Идол, мелко дребезжа, расхохотался.

– Нет, нет, никаких Первых Королев и прочих «матушек» в виде жертвоприношения, принц.

– А жаль. – Подыграл Фиар. – Решил уже, что тебе стало так скучно, что ты не против обзавестись компанией. К тому же эту гадюку О не жалко.

– Вот уж спасибо, – фыркнула статуя и деланно посетовала: – Мне ведь нужно сохранять ясную голову на работе, а О задурит её кому угодно в два счёта.

Это она умеет…

– Я буду тебе должен. – Сказал и выдохнул.

Всё, назад дороги нет.

Слова, произнесённые у Звёздного Колодца, автоматически становятся клятвой.

– Оо-о! – сладострастно протянула статуя, смакуя ненавистную букву с наслаждением заправского мучителя. – Люблю должников. Обожаю просто! А что конкретно должен будешь?

Феникса качнуло, повело в сторону. Но равновесие всё же сохранить удалось. В последний момент, чтоб его!

Идол, деланно не замечая откровенно хренового самочувствия собеседника пустилась в пространственные размышления, какое бы такое этакое «перо» стребовать с «паршивого феникса».

– Послать тебя на Кудыкину гору – принести мне то, не знаю что? Или отправить за говорящей головнёй к Матушке Яг-Ели? А то шастают тут всякие, только и знают, что сквозняки честны̀м стату̀ям устраивать, проходимцы. – Выразительный зырк на еле стоящего на ногах «проходимца» и задумчивое: – Хм… А может, загадать тебе то, что в Замке своём Ледяном сам не знаешь?

Фиар молчал. Вступишь с «Пращуркой» в полемику – и окажешься в такой кабальей заднице, из которой вовек не выберешься.

– Ладно уж. – На мраморных губах Хранительницы зазмеилась усмешка. – Что-то я сегодня подозрительно добрая. Аж самой противно. Так и быть. Помогу по старой дружбе. В долг!

Идол назидательно поднял палец, и феникс скривился.

Как будто Хранительница даст ему забыть.

– Ну? – хмуро вопросил он, потому что статуя говорить не спешила.

– Запряги сперва, чтобы нукать. – Осклабился Идол. – Ещё ножкой мне топни.

– Как будто сама не знаешь, зачем я пришёл! – вспылил снежный.

– Знаю, конечно.

– И?

Хранительница пожала мраморными плечами.

– Сам же заметил, мне тут скучно. Так что сделай милость, Тринадцатый… Уж не откажи в милости… Поведай о своих бедах.

– Я. Хочу. Быть. С Искрой.

Хранительница так и поперхнулась, а затем затряслась от мелкого дребезжащего хохота.

Весёлый у неё выдался вечер.

– Так это тебе не ко мне тогда, а прямиком в Огненные Чертоги. Зеркалом дорога!

И тут Фиар понял, что впервые в жизни способен на святотатство.

Он всей своей мятежной душой возжаждал поднять руку на главное сокровище Империи. Надругаться над святыней. Разбить к демонам проклятую статую – и больше никогда, никогда… Что именно «никогда» – феникс и сам не додумал, увы, голова по слабости не уступала телу. Мысли ворочались в такой голове вяло, неохотно. Так и норовили разлететься во все стороны или нырнуть с разбегу в Звёздный Колодец у мраморных ног…

Он решительно шагнул вперёд. И, видимо, что-то такое отразилось на его лице, потому что Хранительница заговорила снова.

Но «Пращурка» не была бы собой, если б не прибегла к своей дурацкой манере говорить загадками. Издеваться.

– Исторгни свою боль из сердца, принц. – Скучающим тоном произнесла статуя, осматривая мраморные ногти. – Исторгни её. И будет тебе счастье.

– Что? – феникс даже опешил.

Взмах белоснежной руки.

– В сердце, говорю, твоя проблема.

– И что это значит? – проскрипел феникс зубами

– То и значит.

Уу-у! Какая же всё-таки гадкая тварь этот Идол.

Только остатки силы зря расплескал.

Да в дураках-должниках остался.

Проклятье Белых Гор!

Сил после Лабиринта не осталось.

Но феникс сцепил зубы, расправляя крылья и выдаивая жалкие крупицы магии.

Прыгнул в окно и уже в воздухе телепортнулся, выбрав ориентиром собственное перо.

Чтобы в тот же миг оказаться в Огненных Чертогах.

Искра тоже была здесь.