Диана Фад – Ягода малинка - 1 (страница 15)
За неделю до моего отъезда позвонила мама и сказала, что они едут за мной. Хотели неделю провести у бабули, мамы отца. Но я их не дождалась. Звонок раздался через шесть часов, после того как они выехали. Незнакомый номер, незнакомый равнодушный голос:
— Машина ваших родителей попала в аварию. Водитель погиб на месте, ваша мама в тяжелом состоянии в больнице. Запишите адрес, — голос диктовал мне адрес больницы, пока я записывала, выводя на клочке бумаге неровные строчки.
Похороны отца обернулись для меня настоящей трагедией и совсем сломили бабулю. Та словно постарела на двадцать лет. Постоянно плакала, прижимая меня к своей груди.
— Что теперь будет, — причитала бабуля, пока я молча сидела рядом.
Меня словно выдернули из жизни, забирая все, что в ней было хорошего. Я ходила, машинально что-то делала, не проронив ни слезинки. Меня словно не стало, так, оболочка для тела, пока однажды не осела в глубоком обмороке у больничной кровати мамы, которая была в коме. Кроме финансовой катастрофы, моральная сторона всего происходящего легла на меня неподъемным грузом.
Единственные кто меня поддержал, это конечно, бабуля и Марина. Работать я пока не могла, так как пришлось постоянно находиться в больнице у мамы, а бабуля потратила все свои, как она сказала «гробовые» на похороны и лекарства. Плюс я лишилась квартиры родителей, которую забрал банк. Это был еще один удар, который чуть не добил меня, если бы не мое новое положение.
Моя беременность оказалась для меня настоящим шоком, добивая и без того оголенные нервы. Я хотела идти на аборт, так не было ни моральных, ни физических сил не то, что воспитывать ребенка одной, а элементарно жить. Бабуля, когда узнала, обняла меня, заливаясь слезами:
— Одну жизнь судьба забрала, другую дала, — всхлипывала она, — Оставляй, выживем как-нибудь. Ничего в жизни не дается просто так, но убивать ни в чем ни виновное дите, не дам!
Так и началась наша дальнейшая жизнь, разделяя время до и окуная в зыбкое после. Я просто выживала, заставляя себя вставать каждый день с кровати навстречу новому дню. И только по ночам давала себе волю вдоволь поплакать в подушку, сдерживая стоны боли. Мне было больно, но рана в груди постепенно затягивалась, оставляя после себя тупую боль. Я старалась все забыть, чтобы заново научиться жить.