Диана Фад – Ягода малинка - 1 (страница 14)

Руки Димы скользят по моему телу, трогая, сминая. Дыхание, смешанное с алкоголем, обжигает уже обнаженную кожу груди. Сарафан приспущен, болтается где-то на талии. Плечи горят от его частых поцелуев, и я чувствую, как он забирается под подол, проникая пальцами в трусики.

— Стой, подожди, — с нечеловеческим усилием пытаюсь оттолкнуть его.

Мне вдруг стало так противно, что к горлу подступила тошнота.

— Да что ты ломаешься, Нэл, — пыхтит мажор, впиваясь пальцами в мою попку, притягивая к себе, — Видишь, как я хочу.

Да, я вижу, чувствую его каменную эрекцию, от которой больно. Упирается мне в бедро, красноречиво намекая на желание, которого у меня точно нет.

— Остановись, — твердо говорю Диме, упираясь ладонями в грудь, — Я не хочу.

— Хочешь, сама не знаешь, отчего отказываешься, — продолжает свои якобы ласки мажор, — Что тебе не так, какая теперь разница кто из нас, Марк или я?

— Наверное, ей лучше знать, — сердитый голос у двери, заставляет нас замереть.

Дима убирает руки с моей груди, опуская и делает шаг в сторону.

— Марк, — выдыхаю, лихорадочно одергивая сарафан, поправляя бретели.

— Выйдем, — не глядя на меня, произносит Марк, кивая Диме, — Или мне не нарушать вашу идиллию? — оглядывает презрительно бутылку на столе, закуски.

— Отчего же, нам нужно договориться. Ты выиграл, Марк. Пойдем, отдам тебе ключи от тачки, — усмехается Дима, застегивая ширинку на своих джинсах.

Он всем видом дает понять, что между нами могло что-то быть, а я закрываю ладошкой рот, чтобы не закричать. Представляю, что подумал Марк. Почему мне становится стыдно, ведь это он, а не я, водил меня за нос. Обманул, когда делал вид, что влюблен.

— Не ожидал, — с презрением кидает мне Марк и выходит из номера, хлобыстнув дверью об косяк.

— Я сейчас, — торопливо натягивает свои кроссовки мажор, — Никуда не уходи, продолжим.

Дима тоже скрывается за дверью, а я сползаю по стене, кусая кожу на руке, чтобы не закричать на всю гостиницу. Мне хочется бежать за Марком, просить, чтобы выслушал меня, понял, но я не могу. Ведь для него, лично я, ничего не значу или....

Слабая надежда каплей зреет где-то глубоко в душе, разрастаясь в уверенность. Пусть, может и было какое-то пари, но Марк не играл, я чувствовала это. То, что было между нами — это не обман. Может все и начиналось, как глупый спор, но переросло в нечто большее, как мне кажется. Ну не могла я ошибаться на его счет, у него были ко мне чувства, были!

Плетусь в ванную, открываю кран с холодной водой, жду, когда пойдет ледяная. Брызгаю на пылающие горячие щеки, рассматривая себя в зеркало. До чего я докатилась. В номере с парнем пью коньяк из горлышка. Зачем я вообще пошла сюда с ним? С тем, кого даже не знаю, кто, возможно, еще хуже, чем Марк.

С этими мыслями срываюсь с места и бегу к выходу из гостиницы, чтобы найти Марка. Остановить драку, если она есть, объяснить все и выслушать его. Хочу услышать оправдания или пусть лично скажет про пари, и про то, что он делал с Ксюшей в кафе. Почему обнимал ее, о чем говорил. Я хочу знать правду!

На стоянке перед гостиницей нет никого, в том числе машин. Ни Марка, Ни Димы. Закусываю губу, чтобы не разреветься, оглядываюсь по сторонам. Мне нужно срочно добраться в наш поселок, скорее всего парни поехали туда. Замечаю остановку автобуса и бегу к ней, глотая слезы, которые все-таки пролились горячими дорожками по щекам.

Автобус приезжает быстро, но ползет очень медленно, и я сижу, в нетерпении смотрю в окно, как бы подгоняя время. Мне кажется, что я опаздываю, а от этого зависит все, что будет дальше. От остановки бегу, чуть снова не падая, путаясь в ногах к дому Андрея. Но вижу лишь открытые ворота во двор и его. Мой друг сидит на лавочке, задумчиво рассматривая пустой двор. Нет машин, ни Марка, ни Димы.

— Где... Где Марк?! — подбегаю к Андрею, в нетерпении вся трясусь, заламывая руки.

— Марк уехал, — отводит о меня глаза Андрей. — Как?! А как же я? — сжимаю до боли пальцы, впиваясь ногтями в кожу ладоней, оставляя красные следы, — Он... Просил мне что-то передать? — Сказал, что больше не хочет тебя видеть, — хрипло произносит Андрей, — Ты это, Нэл, забудь его. У Марка знаешь сколько таких...Как ты... Я молча смотрю, как близкий друг встает и уходит, оставляя в осколках весь мой мир, разрывая меня на куски. — Марк, — с болью выдавливаю из себя это имя, опускаясь на колени прямо на асфальт, — Марк...

Из дома выходит ничего не понимающая Юлька и удивленно смотрит на Андрея, который молча проходит мимо нее, скрывается в доме. Подруга идет ко мне, опускается рядом на колени, прижимает мою голову к своему плечу.

— Я люблю его, Юлька, — рыдаю, завывая на всю улицу, — Мне все равно, что там было, какое пари. Я прощу его, слышишь, все ему прощу.

Подруга гладит меня по волосам, пока я выплескиваю на нее свое горе, чуть ли не захлебываясь от слез.

— Ничего, все пройдет, — шепчет она, пытаясь меня успокоить, — Ну подумаешь Марк, будет другой, который полюбит тебя, ты стоишь того, Нэл.

— Не хочу другого, хочу Маркааа, — всхлипываю, обнимая Юльку за талию, — Я поеду к нему, поговорю с ним. Пусть скажет мне в глаза, что не любит и не любил.

— Марк уже сказал, Нэл, — неохотно отвечает Юлька.

— Что?! — отрываюсь от ее уже мокрой футболки, сглатывая слезы, — Что сказал? Говори?

— Что ты, теперь даешь каждому, — отводит глаза подруга, а меня накрывает ее словами так, что кажется, сердце остановилось в груди. Я не знаю, как мне дальше с этим жить.

Конец первой части

— Что?! — наконец, выдавливаю из себя, — Что он сказал?

— Я не буду это повторять, — решительно говорит Юлька, — Вставай, что мы на дороге сидим. Сарафан испачкала.

Подруга поднимается, отряхивая свои шорты.

— Пойдем к нам, поговорим с Андреем, может он подскажет, что можно сделать, — предлагает она, помогая мне встать с горячего асфальта, — Пари было, Нэл и Марк его выиграл. Тут без вариантов, но вот почему он тебя назвал... — Юлька спотыкается на слове, сжимая губы в тонкую нить.

— Как назвал? — дрожащими губами еле слышно спрашиваю я, пока подруга ведет меня в дом Андрея, словно больную.

— Не важно, — ворчит она, открывая дверь в коттедж, — Андрей, ты где?

Юлька кричит, заставляя сесть меня на стул в большой кухне. Наливает из-под крана воду и протягивает мне стакан.

— Выпей, успокойся, — идет в сторону гостиной, откуда навстречу ей выходит хмурый Андрей.

— Андрюш, тут Нэл... — начинает Юлька, но друг резко вскидывает руку, заставляя ее замолчать:

— Что у тебя было с Димой? — спрашивает меня, сердито, засунув руки в карманы летних брюк.

— Ничего, — честно отвечаю другу, — У нас правда ничего не было. Я была не в себе, когда Дима утащил меня в гостиничный номер, но на этом все, правда. Я пришла в себя и оттолкнула его.

— Марк видел, как ты оттолкнула? Ты сопротивлялась, кричала? Тебя насильно в номер увели? — задает вопрос Андрей и я замираю, пытаясь вспомнить.

— Я не помню, — кусаю в волнении губы, — Я не помню! Но нет, не сопротивлялась.

— Ты... ты была одета? — теперь уже Юля задает вопрос, чем ставит меня в тупик.

Не могу вспомнить ничего, в тот момент я мало что соображала. Сейчас не могу привести мысли в порядок, хоть убей.

— Не было у нас ничего, — выкрикиваю друзьям и вижу, что они не верят моим словам, — Вы не верите? — удивленно вглядываюсь в их глаза и только у Юльки вижу каплю сомнения, — Не было, не было...

— Разбирайтесь сами, — отмахивается Андрей, поворачивается, чтобы уйти, — Я в этом не участвую.

— Но как же... — обреченно смотрю ему вслед, переводя взгляд на Юльку, которая качает головой.

— Перебесится, — отвечает она, имея в виду Андрея, — Пойдем, я тебя умою, а то нарыдала тут на все лицо, бабуля не узнает тебя. И почему от тебя алкоголем пахнет? — морщится подруга, — Ты пила?!

— Сделала глоток, чтобы нервы успокоить, — отвечаю, пока она подставляет мою голову под холодную воду.

— Успокоила, — рычит подруга, накрывая мои волосы пушистым полотенцем, — Ой, дурочка, Нэл!

Всю неделю не нахожу себе места, все валится из рук. Марина только качает головой, когда видит мою задумчивость на работе.

— Ну подумаешь, Нинель, поругалась с парнем, — успокаивает она меня, пока мы принимаем коробки с лекарствами. Выносим из машины, что их привезла.

— Вот, отметь, анальгин, — и я ставлю количество в журнале со списком, — Знаешь, сколько парней еще будет у тебя в жизни? Туева куча, — смеется Марина, а я фыркаю в ответ.

Домой прихожу уставшая и падаю на кровать. Что-то последнее время меня постоянно тянет в сон, могу спать когда угодно и сколько угодно. Бабуля ругается, называя меня соней, а я слушаю ее молча, так как сказать в ответ нечего.

Юлька с Андреем уехали, причем мне так и не удалось помириться с ним до отъезда. Спрашивать друга про Марка было бесполезно, он категорически пресекал все мои попытки.

— Подожди, немного остынет и я сама с ним поговорю, — обняла меня на прощание подруга.

От Марка нет вестей. Не то, чтобы я ожидала звонка, но написала ему, отыскав профиль в социальных сетях. В ответ — тишина, мое сообщение так и повисло непрочитанным, а потом и вовсе меня внесли в черный список. Так и закончилась наша любовь, да и была ли она с его стороны. Я все больше убеждалась в том, что не было ее, этой любви.