Диана Фад – Измена. Жизнь на две семьи - Диана ФАД (страница 19)

— С ума сойти! — обнимает меня подруга, которую я уже могу так назвать, хотя прошло не так много времени. Иногда люди становятся близкими за короткий период, а кого знаешь годами — предают. — Телефон дома, ваши вещи с Соней здесь, а вас нет. Уже не знала, что и думать! Олегу позвонила, вот подняли парней, уже хотели вас искать.

— Соня приболела, ездили в клинику, — оправдываюсь я, видя, как нервничает Дуня, а Олег хмурится, разглядывая Богдана.

— Зубрилин, — протягивает он руку брату Руслана.

— Шахов младший, Богдан, — представляется тот, и Олег понимающе кивает. — Спасибо вам, что спрятали на время Владу и Соню, но завтра я их забираю.

— Я еще не решала, — пытаюсь протестовать я, но мужчины не обращают на меня внимание.

— Хотел бы с вами поговорить, — разглядывает внимательно Зубрилин Богдана. — Есть несколько вопросов по вашей… Или, скорее, по нашей системе безопасности.

— Почему бы и нет, — усмехается Богдан. — Только одно условие.

— Какое? — хмурится Олег.

— Переходим на «ты».

— Договорились, пройдем ко мне в кабинет, — соглашается Олег, и они уходят, а мы провожаем их удивленными взглядами.

— Ну всё, теперь Олежка с него не слезет, пока под пытками не узнает, — хмыкает Дуня. — Пойдем на кухню, расскажешь всё. На тебе лица нет.

— Сейчас, только Соню переодену и лекарство дам. Ой, мы же в аптеку не заехали!

— Не переживай, я парней пошлю, — тут же предлагает Дуня и выходит на улицу, накинув курточку.

Патрульные машины скоро уезжают, пока я переодеваю Соню, кормлю ее. Затем даю лекарства, которые назначил доктор. Целую румяные щечки, меряю температуру, которой пока, к счастью, нет.

Дуня принесла в комнату чай с крошечными бутербродами, чтобы я могла перекусить.

— Поешь пока, я борщ скоро сварю. Накормлю всех, — разливает из пузатого белого чайника с незабудками чай. — Ну и напугала ты нас, сама никак не успокоюсь. Уже все передумала. Но главное, как твой муж смог вас украсть? Я, если честно, подумала на этого брата. Как только его не называла, у Ваньки, наверное, уши в трубочку свернулись, — смеется Дуня.

— Нет, Богдан нас очень выручил и знаешь, что предложил… — рассказываю подруге про квартиру, про акции.

— Ого, — произносит задумчиво Дуня, — Любит он тебя, Ладка, к гадалке не ходи.

— Да брось, сегодня любит, завтра нет, — фыркаю я. — Сейчас яво всех мужчинах не уверена, да и не до любви мне. Ребенок крошечный на руках, жилья нет, работу нужно искать, учиться… Голова кругом.

— Ничего, не переживай, поможем. Ты главное не торопись, всё обдумай, в себя приди, а там и жизнь наладится.

Глава 29

Я ходила по квартире с Соней на руках, не веря своему счастью. Наконец-то у меня свое жилье! Две недели прошло с того времени, как Руслан пообещал мне квартиру, если я дам ему развод без раздела имущества и скандала. С одной стороны, это было честно, ведь я ничего не заработала, пришла к нему с одним чемоданом. С другой стороны, я родила ему ребенка, и пусть это не долгожданный мальчик, но Соня — дочь Руслана.

У Сони теперь был свой счет, куда ее отец положил довольно внушительную сумму, которой она сможет воспользоваться после того, как ей исполнится восемнадцать лет. Потратить эти деньги на учебу, жилье. Каждый месяц на мой счет будет поступать хорошая сумма на содержание ребенка, до моего замужества. Этот пункт обговаривался при разводе особо тщательно.

— Я не обязан платить такие деньги, если тебя будет обеспечивать другой мужик, — горячился Руслан, когда мы сидели в суде.

— Это деньги для твоей дочери, я не собираюсь их тратить на себя, — пыталась объяснить ему, но он не слушал.

— Влада, это большая сумма для дочери, которая даже ходить еще не умеет, — огрызался бывший уже муж. — Я хочу, чтобы Соня содержалась в хороших условиях и хорошо питалась. Ты можешь не работать, быть рядом с дочерью. Считай, я покупаю няню для своей наследницы в будущем. Но как только ты выходишь замуж, денег станет меньше вдвое.

— Ты сам себе противоречишь, даешь деньги на дочь и тут же говоришь, что если я выйду замуж, то финансирование убавишь. Причем тут я вообще в таком случае?

— Влада, ты соглашаешься или нет? Я не хочу спонсировать всю жизнь тебя с мужиком в придачу.

— Ой, да разведите нас уже скорее, видеть тебя не могу! — отворачиваюсь от Руслана и затем молча подписываю все бумаги.

— Ваш муж настоял на встречах с дочерью, когда ей исполнится пять лет. А начиная с десяти он сможет забирать ее на выходные к себе два дня в месяц.

— Понятно, значит, когда Соня вырастет и начнет хоть что-то понимать, ты и появишься в ее жизни, — раздражаюсь я. — А что сейчас? Не хочешь еще памперсы менять?

— А какой смысл, это всего лишь младенец, который ничего не понимает, — пожимает плечами Руслан, пока мы стоим в коридоре и ждем заключение суда о разводе.

— Тебе не кажется, что, если ты хочешь в будущем, чтобы дочь тебя хотя бы знала, нужно видеть ее чаще? — У меня слезы закипают на глазах. Мне не за себя обидно, а за Соню, которую бросил родной отец ни за что. Только за то, что она родилась не того пола.

— Я же уже сказал, ребенок слишком маленький, чтобы я мог с ним наладить контакт, — злится Руслан.

— Да, все верно, а потом она будет слишком большой, чтобы его налаживать с тобой.

— Чего ты добиваешься? Развод я тебе дал, квартиру купил, дочь обеспечил. Что еще ты хочешь?

— Ничего, может, когда-нибудь поймешь. Одно хочу сказать: дети — это не предмет торга и не вещь, которую можно вернуть по первому требованию. Они тоже чувствуют любовь и заботу.

— Я забочусь, — хмурится Руслан и уходит, когда появляются наши адвокаты.

Я получаю ключи от квартиры, которую сама и выбирала, документы о разводе и еду к Зубрилиным. Дуня уже накрыла праздничный стол, чтобы отметить мои успехи в таких важных делах. Богдан снова у меня как водитель, к которому я уже начинаю привыкать. Я так и не переехала в его квартиру, продолжала жить у Зубрилиных. Ну не могла я снова воспользоваться предложением от мужчины, чтобы быть ему чем-то обязанной в будущем. Даже если он на это и обиделся, то по нему не было видно. Да и вообще за эти две недели он ни слова не сказал о своих чувствах ко мне. Возможно, боялся спугнуть или просто решил не навязываться мне, отступил. Меня это немного задело, но так было лучше. Я была пока не готова к новым отношениям.

Мама должна была приехать завтра, и вечером я собиралась перебраться с Соней в новую квартиру. И вот сейчас я ходила и осматривала новое жилье с чувством радости и в то же время беспокойства. Все же я осталась совсем одна в чужом городе с маленьким ребенком. И пусть у меня были друзья, знакомые, которые готовы были помочь, но как сложится моя дальнейшая жизнь, справлюсь лия — неизвестно.

Я хотела продолжить учебу, найти работу, стать полноценной личностью, а не просто женой и матерью. Но для этого мне нужно было несколько месяцев, чтобы Соня хоть немного подросла. Все-таки она совсем маленькая, чтобы сразу оставлять ее на чужих людей. Мама мне поможет первое время, пока я занимаюсь обустройством квартиры, а затем я сама. Нужно привыкать жить, надеясь только на свои силы.

— И как тебе? — Богдан входит за мной в детскую комнату и ставит на пол переноску, в которой мы привезли дочку. — Сюда нужна какая-то мебель, кроме кроватки, — оглядывает он пустое пространство.

Сама комната большая и светлая, но здесь ничего нет. Дуня дала нам много вещей, что пока ей не нужны, в том числе пеленальный столик,манеж, стульчик для кормления, когда Соня начнет сидеть. Но в остальном в квартире не было ни холодильника, ни кухонного гарнитура. Даже в моей комнате пока предполагался только надувной матрас.

— Тебе не на чем спать, готовить, даже шкафа нет, позволь мне… — начинает Богдан, а я прерываю его благотворительную речь.

— Не начинай, прошу, или мы сейчас поссоримся. Если ты хочешь что-то сделать для своей племянницы в разумных пределах, то делай, а для меня не нужно.

— Но как ты будешь жить в пустой квартире, тебе даже сесть некуда? — возмущается Богдан.

— Я все со временем сделаю, но без помощи твоей семьи.

Богдан подходит ко мне и встает слишком близко. Так, что я чувствую, как он пахнет, вижу лукавые морщинки в уголках его глаз. Он снова что-то задумал и провернет все так, что я не смогу отказаться.

— Если ты что-то сделаешь…

— Ничего. Я не сделаю ничего, обещаю, — снова улыбается он. — Но для племянницы ты разрешила, так?

— Так, — хмурюсь я.

— Отлично, завтра я тогда привезу для нее подарок. Это можно?

— Что-то мне подсказывает, что одним подарком ты не ограничишься? — я сержусь, да. Этот мужчина совершенно не уважает мое желание быть независимой от его семьи и его самого.

— Тогда до завтра, — Богдан наклоняется и внезапно чмокает меня в щеку, а затем, немного помедлив, и Соню в маленький носик. — Пока, заяц.

И он уходит, оставляя меня одну в пустой квартире. А после его ухода становится одиноко и тоскливо. Хотя, о чем это я.

— Подумаешь, ушел. Обещал вернуться. Вот и вернется, правда, малышка моя? — спрашиваю Соню, которая внимательно смотрит на меня своими голубыми глазками. — Пусть идет, а мы подождем.

Глава 30

Что я почувствовал, когда узнал о своем диагнозе? Вначале ничего. Ну подумаешь, не будет детей, да и ладно, еще лучше. По крайней мере, мне никто не сможет подсунуть чужого ребенка, как часто пытались сделать Руслану. Старший брат вечно отбивался от девушек, что с периодичностью раз в полгода возникали на пороге нашего дома.