Диана Фад – Измена. Ты моя тайна (страница 4)

Входим в конференц-зал, где уже собралось человек пятнадцать. При виде нас разговоры стихают, воцаряется тишина. Любимов приглашает всех сесть за длинный стол, а сам опускается в кресло на другом конце стола, указывая мне на противоположное.

– Итак, всем добрый день. Насколько вы знаете, я теперь глубоко семейный человек и дома у меня полный матриархат, не считая меня с сыном. Поэтому я принял решение пригласить для себя опытного и профессионального хирурга, в том числе, который будет выполнять обязанности моего заместителя. Так как я хозяин этой клиники и хочу иногда подремать спокойно в своем удобном кресле, пуская слюни со стаканом коньяка в руке, то представляю вам Агафонова Матвея Николаевича. В мое отсутствие или когда я сплю, все вопросы к нему. А я хочу в отпуск.

Тихие, едва сдерживаемые смешки, доброжелательные улыбки и я тоже улыбаюсь в ответ. Замечаю, что тут семь или восемь мужчин, остальное женщины, причем и молодые и примерно до пятидесяти.

– Матвей Николаевич долго работал за границей, имеет большой опыт как в управлении, так и в качестве хирурга, прошу любить и жаловать.

Здороваюсь, улыбаюсь, когда дверь распахивается и в зал влетает еще одна женщина. Запыхавшись, сдергивает с себя цветной шелковый шарф.

– Извините, опоздала. Была за городом, – быстро оправдывается она и кидает взгляд на меня.

Встречаемся взглядами. Ее ошеломленный, мой черт знает какой. А вот она и неприятность, которая взорвалась во мне неожиданными воспоминаниями и болью, разлилась по груди.

– А это наш врач-кардиолог Мария Ивановна Крашенинникова, – невозмутимо представляет нас Любимов, – Теперь все в сборе, можем перейти к обсуждению графика работы и дежурств, так как будут кое-какие перестановки.

Я провожаю взглядом тонкую фигуру в серой юбке-карандаш и обтягивающей кофточке цвета морской волны. Белые локоны забраны в хвост и свисают почти до талии. Меня рубит резким воспоминанием запаха ее волос и кожи. Накрывает так, что темнеет в глазах. Я чувствую на губах вкус ее кожи и прикрываю рукой глаза, чтобы избавиться от этого острого наваждения. Тут же одергиваю себя и надеваю на лицо маску циничного подонка. Не таким ты хотела меня увидеть, да, Маша? Или уже забыла про меня, как тогда, когда уехала, даже не попрощавшись. Что же я тебе напомню, а нам есть что вспомнить, обещаю.

Глава 6

Опаздываю. Лилька уже звонила пару раз, но мне никак было не поторопить электричку, что останавливалась на каждой станции и, казалось, едет медленнее обычного. Ту, что нужна мне, я пропустила. Сама виновата, не нужно было затевать этот разговор с мамой, которая снова начала мне высказывать, что я не так живу и вообще неблагодарная дочь. Обычно пропускаю эти ее слова мимо ушей, но сегодня триггернуло, сцепились языками.

– Машка, тут у нас такое, такое… – частит Лилька в телефоне, – И почему нам Ритка не сказала.

– Мне некогда, Лиль. Я сейчас и на эту электричку опоздаю.

Бегу по крутой железной лестнице, спускаюсь на платформу станции. Уже вижу, как катит поезд. Как только не навернулась на своих каблуках. И зачем, спрашивается, напяливать туфли на высоком каблуке загород на выходные? Почему не нацепила свои новые кроссовки. А потому что! Дура, потому что. Знала, что мне на работу сразу от мамы ехать и вырядилась.

Моя смена сегодня начиналась после обеда и, если бы не эта летучка, я бы спокойно приехала. И что там Любимов опять затеял? Что за срочный сбор такой?

Выхожу на платформу из вагона и роюсь в сумке в поисках билета, чтобы приложить к турникету. Черт! Был же в переднем кармашке.

– Девушка, очередь задерживаете, – толкает меня в спину какой-то бородач.

Хотела огрызнуться, да некогда. Билет не нашла, снова бегу к кассе и наконец, я на свободе. Ищу взглядом свою машину и хочу застонать в голос. Если все идет через мягкое место, то не жди чуда. Мою старенькую Мазду зажали со всех сторон. Искать хозяев нет времени, поэтому вызываю такси.

Влетаю в конференц-зал растрепанная, запыхавшаяся.

– Извините, опоздала. Была за городом, – быстро оправдываюсь перед всеми, кидая взгляд на собравшихся коллег и словно врезаюсь в бетонную стену на полном ходу.

Хочется проморгаться и помотать головой, как собака, сбрасывая с себя наваждение. Мне показалось или с ума сошла? Плюхаюсь на свое место, вцепившись в насмешливый взгляд серых глаз. По телу пробегает волна холода, цепляя бухнувшее сердце, которое начинает биться где-то в районе горла. Он! Здесь!

Любимов что-то говорит, а я тянусь к бутылочке с водой, наплевав на всех, открываю и делаю несколько жадных глотков, не сводя взгляда с Матвея. Тот нагло пялится на меня в ответ, приподнимая бровь, оскаливается хищно или мне это кажется? У него такой вид, что он готов вцепиться мне в горло и знатно так потоптаться на моем поверженном теле. С чего бы это? Или мальчику не понравилось, как его бросили? Не сказали ни слова, не написали и письма. Просто заблокировали, отправив в черный список. Но это же не конец, да? Есть социальные сети, захотел бы, написал. Спросил, что да как. Значит, так была нужна.

– Мария Ивановна, вы с Матвеем Николаевичем берете на себя группу практикантов, – продолжает Любимов, а мне с трудом удается балансировать на грани сознания, понимать, о чем речь, – По программе обучения наша клиника обязана брать на себя практику студентов, вы это знаете. Так же, как и договоренность с Медицинской академией. За это нам будет честь и хвала от нашего государства, – хмыкает Сергей, – Также кураторами назначаю…

Сидит, думает, вертит ручку в руке:

– Лилию Кирилловну, чтобы Марии Ивановне не было так скучно, – Лилька хмыкает, заводя глаза к потолку, – Ииии… А давайте мы пригласим специалиста из другого нашего филиала, – оживляется Любимов, – Разбавим кровь внутри коллектива.

Небольшой шумок, пока Любимов думает.

– Точно, есть у меня в том филиале один очень хороший врач…

– А можно мне, Сергей Геннадьевич? – тянет руку Тимошка, наш врач.

– Все-таки хотите научиться хотя бы чему-то? – прищуривается Сергей, и за столом прокатывается сдавленный смех, – Вам бы не помешало со студентами походить на практику.

– Да что уж вы… – обижается Тимошка. Врач он так себе, но незаменим в плане организационных вопросов. Сергей давно думает перевести Прохорова на административную должность, но у Тимофея Константиновича отец в прошлом очень хороший врач. Как бы в память о нем.

– Короче, четвертый врач будет Шургин Андрей Никифорович. На днях он прибудет сюда, и я вас познакомлю, а вы, Тимофей Константинович, замените Андрея Никифоровича на его месте.

– Я не хочу в другой филиал, – начинает возмущаться Тимошка.

– А я хочу, – разводит руками Сергей и на этом их едва начавшийся спор заканчивается.

Любимов – здесь хозяин, царь и бог в одном лице, ему не перечат.

– Минуточку, Сергей Геннадьевич, – встреваю я в разговор, – Я не собиралась в этом году работать с практикантами.

– Да что вы говорите, Мария Ивановна? – хмурится Сергей, – И позвольте узнать, почему?

– Потому что… – ищу причину, которой не существует.

У нас в клинике работать со студентами престижно. Это и хорошая доплата, и ненормированный рабочий день. Никто не отказывается, даже радуются такому шансу. Да и студенты – это не такая большая группа, как в обычных больницах, как правило, три или четыре человека. У нас дорого проходить такое обучение, оно платное. Исключение Сергей дает только талантливым ребятам или подающим надежду. Такими мы когда-то были: я, Рита и Лиля. У нас был шанс попасть в эту клинику, а потом остаться здесь.

– Нет причины, – резюмирует Любимов.

– Нет, – обреченно соглашаюсь я, снова цепляясь взглядом за насмешливые глаза Матвея, – Тогда, завтра жду ваши планы на практику в письменном виде до обеда, а пока все свободны. Матвей Николаевич, задержитесь.

Практически вылетаю из конференц-зала, выдыхаю, хватаю ртом воздух, словно там совсем нечем было дышать. Лилька недовольная что-то ворчит, идет за мной следом.

Глава 7

Влетаю в свой кабинет, словно меня преследуют. Переодеваюсь, дрожащими руками пытаюсь нацепить на себя форму. И чего я так разволновалась? Ну подумаешь, Матвей здесь будет работать, что такого? Ох, да все такое! Не представляю, как буду работать с ним. Пять лет прошло, а оказывается, ничего не забыла. Одно радует, что никто не знает, что почти месяц я встречалась с ним, практически жила в его квартире. А оказалось, там давно поселилась другая. Он мне ни слова не сказал, что не свободен. И сейчас смотрит, словно я ему гадость какую-то сделала.

– Мария Ивановна, – заходит медсестра с папками для приема.

– Много у нас сегодня?

– Пять плановых осмотров и два новеньких, что поступили в выходные, – докладывает медсестра.

– Кто принимал? – беру из ее рук папки, пытаясь отключиться от своих мыслей. Как тут работать, если я знаю, что где-то по коридорам ходит ОН?

– Любимый, – улыбается медсестра.

Ну если Любимов, то все в порядке.

Сколько лет уже Сергей женат, а медсестры все не успокоятся, строят ему глазки, дышат неровно при виде его. И вроде Сергей надежно женат на моей подруге, а нашим женщинам все равно. Главное мужчина видный, красивый, при деньгах. Жена не стенка, подвинется. Ничего, теперь у Любимова будет здоровая конкуренция в виде Матвея, тот не растеряется, пройдется по всей больнице. Думаю, что у этого наглеца точно нет никаких принципов, типа не заводить романы на рабочем месте.