Диана Фад – Больше (не) люблю! (страница 15)

— Ну не знаю, скорее всего, не считала нужным говорить про какого-то бывшего одноклассника красавицы дочери, — хмыкает Влад. — Но сама понимаешь, мы вращаемся в одних кругах общества и рано или поздно встретились бы снова. Я долгое время учился после школы за границей, затем возглавил бизнес отца. Ты же помнишь, что у нас художественные галереи здесь и за рубежом? Все время проводил там, здесь появлялся слишком редко, чтобы встретить тебя. Но сейчас нас свела сама судьба.

— Ну если ты так думаешь, разубеждать тебя не буду, — улыбаюсь в ответ. — Скоро новый год, начало новой жизни. Хочу пожелать нам обоим удачи.

— Скорее нам вместе с тобой удачи, — поправляет Влад, и мы чокаемся бокалами. — Хочу пригласить тебя танцевать. Моя любимая композиция, песня Стинга.

— Я не против.

Встаем из-за стола и присоединяемся к другим парам, что уже танцуют. Атмосфера праздничная, легкая. Непринужденная. Где-то там остался Тарасов, в далекой и морозной стране. Возможно, он тоже сейчас не один, а со своей Лерой. Отмечают Новый год вдвоем, разговаривают о будущем своего ребенка. Что же, я тоже не одна встречаю Новый год. Прости, Тарасов, но ты такая свинья, что я не хочу даже думать о тебе, вспоминать тебя. Ты этого не достоин.

Глава 20

Расположились в гостиной. Накрыли стол как смогли: салаты в контейнерах, курица гриль на большом блюде. Ближе к вечеру приехал Дема, приволок какие-то облезлые три ветки от елки.

— А это зачем? — спрашивает Зубрилин, когда Демьян протянул ему этот свой колючий веник.

— С наступающим, Зубр, — смеется Дема.

— Я тебе что, баба, чтобы ты мне букеты дарил? — огрызается Олег.

— Да это вместо елки, бешеный, — оправдывается Демьян, и они с Олегом пытаются эти самые ветки как-то поставить.

В трехлитровую банку суют, падает, ведро какое-то приволокли, то же самое. Собаки Зубрилина тут еще крутятся, для них это не елка, а палка для игры. Два питбуля виляют своими хвостами и гоняются за Демьяном, пытаясь отнять ветки.

— Ну хватит! — рявкает Зубрилин, и собаки вместе с Демой приседают на пол. — Вынеси на улицу и в сугроб воткни. Нет елки и не надо. Гирлянду сейчас повесим и хватит вам.

— Эх… — печально отзывается Демьян, выходя на улицу вместе с собаками.

Втыкает ветки напротив окна гостиной и возвращается. Мы с Зубрилиным хмыкаем, видя, что веток уже и след простыл. Арчи и Зара утащили играть.

— Очерствели мы, мужики, — вздыхает Дема, усаживаясь за стол. — Ни скатерти тебе, ни хрустальных фужеров. Салат и то в пластик упакован.

— Не нравится, не ешь, — ворчит Зубр, выкладывая к себе на тарелку оливье из контейнера. — Передай мне мимозу.

Я машинально передаю ему еще один контейнер, а думаю о другом. Вспоминаю, как накрывала на стол Соня, чего там только не было! А какая рыба у нее шикарная была, слюной чуть сейчас не подавился. Семгу она сама солила, не доверяла никому. Кусочки нежные, таяли во рту.

— Тарасов, чего скуксился? — тянет ко мне бокал с виски Зубрилин. — Про жену вспомнил? Ничего, пройдет. Я свою тоже первые года три вспоминал, а Ванька и того больше. Все не мог понять, почему мать его бросила. А мне вот не за себя обидно было, а за сына! Какая женщина ребенка оставит?!

— Никакая, — кивает Демьян.

— Да причем тут это, — отмахиваюсь я, залпом опрокидывая в себя терпкую жидкость. — Сонька даже разбираться не стала, вот что обидно. Тут же поверила и вынесла приговор. Были бы дети, может, подумала прежде, чем рубить, а так не держит ничего.

— Ну знаешь ли, ты тоже хорош, — добавляет Зубр, разрывая курицу гриль на куски и кладет каждому на тарелку.

— Мне ножку, — тут же беспокоится Дема, и Олег специально кладет ему грудку. — Н-да, тяжело быть долго холостым.

— А я в чем виноват? — возмущаюсь, отнимая обратно у Демы куриную ногу, когда он решил втихаря поменяться. — Я не изменял.

— А эксперименты твои? Вот на хрена они тебе нужны были?

— Ну выпил, а тут эта Лерка пристала: «Пойдем поговорим, да пойдем». Типа не виновата я, ты сам пришел тогда в командировке. Затянула меня в эту комнату и лезет целоваться. Я вначале как шутку воспринял, что ее отпихивать буду?

— А как иначе? Осторожно отодвинул и рявкнул, — смеется Зубр.

— Отодвинешь ее, как клещ вцепилась, а тут Сонька входит. Ну я и ляпнул про эксперимент, не признаваться же про командировку. Тогда я вообще ничего не помнил. Мы после сделки на банкет были приглашены. Буквально бокал коньяка выпил, и как вырубило. Проснулся у нее в номере. Да не было там ничего, я что, себя не знаю? Если вырубился, со мной что угодно делай, как мертвый. Не встало бы.

— Женщинам не докажешь, — философски заявляет Демьян. — Но я на месте твоей жены тоже не поверил бы. Ладно раз, а второй? На фига ты ее еще на дачу приволок?

— Да не было ее на даче! Точнее, была, но я не помню, как ее приглашал! Очнулся, когда Сонька маслом поливать начала.

— Все-то у тебя по маслу, — крякает Олег. — Там не помню, тут очнулся… Правильно Дема говорит, не поверит никто. Даже если сейчас и найдем что в этих твоих бутылках и бокалах, смысл?

— Засужу тварь! И ДНК сделаю. Раз говорю не было, значит не было. А вот что Сонька мне после стольких лет не поверила, говорит о том, что не любит она меня. Не любила никогда, раз так легко сдалась.

— Ты ей остыть дай, — предлагает Зубр. — А потом и поговорите.

— Она сама уже все решила, укатила неизвестно куда. Вот что она сейчас там делает? Сонька из мести на все что угодно способна! А вдруг она там другого мужика встретит, что тогда?

За столом воцаряется молчание. Все в этой компании кроме меня так или иначе пострадали из-за своих женщин. Зубрилина жена оставила вместе с сыном и укатила в другую страну с новым мужчиной. У Демьяна за плечами тоже бурное расставание. Ему Стаська тогда тоже нервы попортила, да и он хорош. Видели, что ли, для него дочь богатого человека не пара. И ведь все по-своему правы, а получилось то, что получилось. Хорошие мужики и одиноки.

Теперь и я с ними, хотя давно уже вот так не сидел с Зубрилиным и Демьяном, не говорил по-мужски. То дела, то бизнес. У них свое. Работа такая, что редко когда можно Олега поймать. Это вот сейчас, когда он на новой должности майора и в праздники относительно свободен, а в былые времена не то что встретиться, дозвониться не получалось. Поэтому и ушла жена, как Олег думает. Но я уверен, что просто не любила. Вот и Сонька если от меня уйдет, не поверит, то и смысла нет что-то доказывать. Не любит она меня, этим все сказано. Любила бы поверила мне, а не кому-то и простила.

— Ладно, давайте больше не будем про женщин, — встает за столом Зубр. — Новый год скоро. Пусть все в следующем году изменится, но к лучшему. Главное нужным кому-то быть, тогда и жить проще. Я вот сыну нужен, а вы?

Молча смотрим на Олега и выпиваем. А кому мы нужны кроме родителей? Никому. Любящего человека больше нет рядом, и ошибки сделали оба. И как теперь это все исправить — вопрос.

Глава 21

— Ну как, рассказывай! — Ольга садится за столик в ресторане и принимает от официанта меню. — Выглядишь отпад, загорела и глаза сияют. Быстро рассказывай, как отдохнула! Чувствую, без мужчины тут не обошлось.

— Всё-то ты видишь, — хмыкаю я, делаю заказ.

Я два дня как прилетела с отдыха и еще немного не в этом мире, точнее, явно не в зимней Москве. Перед глазами пальмы, море, фрукты, Влад…

— Ну что тебе рассказать, в принципе, по телефону ты всё слышала, и фотографии я тебе посылала, — улыбаюсь загадочно.

— Так, я поняла, что это твой бывший одноклассник. Хочу знать, кто такой, откуда взялся и что вы там делали.

— Всё-то тебе расскажи, — смеюсь, потягивая шампанское.

Думала, что на Мальдивах напилась его так, что дома смотреть не смогу. Однако во мне явно поселился алкоголик, хочется продолжения праздника, но… Пора выходить на работу, возвращаться в жизнь без Тарасова.

— Сразу тебе скажу, чтобы не мучить. У нас ничего не было.

— Совсем? — удивляется Ольга.

— Вообще. Ну, если не считать поцелуи и один раз проснулись вместе в одном номере, но в разных постелях. Это было на Новый год. Я тогда стресс снимала, да и Влад тоже. Короче, мы напились, и никто из нас не смог, да и не хотел, скорее всего, а потом я уже не смогла.

— Почему? Влад вроде бы ничего так мужчина.

— Ну Оль, а что я буду, как женщина легкого поведения, кидаться от одного мужика к другому? У меня тут еще мозги есть, — стучу по своему виску пальцем. — Мне нужно отвыкнуть от Тарасова, я пока себя плохо представляю в постели с другим.

— В чем-то ты права, но, а Влад? Он-то как стерпел твои отказы? — улыбается подруга.

— Отлично стерпел, поныл немного, но ты же знаешь, я не люблю мужчин, которые выпрашивают то, что им пока не готовы дать. Так что поставила на место, но от поцелуев и объятий не отказалась. Мне с ним хорошо было, правда. Но еще раз говорю, пока Тарасова никто заменить не смог. Нужно время.

— Да, вот такие мы, женщины, — вздыхает Ольга. — Вот и умом и сердцем понимаешь, что гад тебе изменил, не посмотрел на твои чувства, а никак. Другого душой не принимаешь и всё тут.

— Верно, я надеялась, что ты меня поймешь, а вот мой папа…

Приносят еду, и мы приступаем. У Ольги обед, я заехала за ней, чтобы отвезти в ресторан. Долго не виделись, хотелось поболтать, отдать подарки, а то дома у меня полный Армагеддон, точнее, у родителей. К ним я приехала еще утром и нарвалась на папину отповедь.