Диана Эванс – Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы (страница 17)

— Мне нужно подумать.

Он кивнул, поворачиваясь к выходу. У двери остановился:

— Знай одно. Какой бы выбор ты ни сделала… я последую за тобой. Даже в забвение.

Дверь закрылась. Эстрид осталась одна с древним свитком и самым страшным решением в своей жизни.

Где-то за окном запел соловей, приветствуя новый день. День, который мог стать последним для истинных драконов.

Глава 19

Рассветные лучи, словно жидкое золото, заливали восточные башни замка, когда Архайон стоял на открытом балконе, вглядываясь в свое отражение на полированной поверхности боевого щита. Его мощная грудь медленно поднималась и опускалась, и с каждым вдохом золотое сердце, теперь видимое сквозь полупрозрачную чешую, излучало мягкий пульсирующий свет.

Эстрид, тихо подкравшись по ковровой дорожке, замерла в дверном проеме, пораженная переменами. Где был тот грозный черный дракон, чей взгляд заставлял трепетать целые армии?

— Ты… — ее голос сорвался, когда он повернулся к ней. — Ты выглядишь иначе.

Архайон поднял лапу, изучая переливы света на своей чешуе:

— Черный цвет ушел вместе со старым сердцем. Теперь я… — Он задумался, подбирая слово. — … переливаюсь.

Действительно, при разном освещении его чешуя играла оттенками — от глубокого аметистового до нежного персикового, словно драгоценный опаал под лучами солнца.

Они стояли молча, наблюдая, как первые лучи солнца вытесняют ночные тени из замкового двора. Эстрид осторожно протянула руку, но остановилась в сантиметре от его груди.

— Можно?

Он кивнул, и ее пальцы коснулись теплой чешуи над пульсирующим золотым светом. Под ладонью она почувствовала странную вибрацию — не похожую на обычное сердцебиение.

— Оно… поет? — удивилась она.

Архайон прикрыл глаза:

— Да. Мелодию, которую я слышал лишь однажды — когда богиня создавала первые горы.

Внезапный шум крыльев нарушил момент. Дразир приземлился на балкон с характерным глухим стуком, швырнув перед собой какой-то металлический предмет.

— Ну что, позолоченный чудо-ящер, покажешь нам свои новые трюки?

Архайон вздохнул, но в его глазах появился неожиданный огонек — почти… игривый? Он поднял предмет — стальной тренировочный меч.

— Раньше я бы просто расплавил его, — заметил он. Теперь же открыл пасть, и вместо привычного пламени из горла вырвался концентрированный луч золотого света.

Меч не расплавился. Он стал… прозрачным, как чистейший хрусталь, сохранив при этом прочность стали.

— Черт возьми! — Дразир подхватил преображенный клинок, вращая его на свету. — Ты теперь не разрушаешь, а… преображаешь?

Архайон задумчиво посмотрел на свои когти:

— Кажется, да. Моя сила изменила свою природу.

Позже, в уютной полутьме библиотеки, Эстрид наблюдала, как свет от золотого сердца Архайона играет на древних фолиантах. Он сидел в нехарактерно расслабленной позе, его хвост лениво обвивал ножку ее кресла.

— Что еще изменилось? — спросила она, подавая ему чашку с дымящимся травяным настоем.

Он принял сосуд с неожиданной грацией:

— Все. Я… чувствую запах чернил на этих страницах. Слышу, как в саду распускается новый бутон. Замечаю… — Его взгляд скользнул по ее лицу — .. как твои ресницы отбрасывают тень, когда ты читаешь.

Эстрид почувствовала, как теплеют щеки:

— А драконья ярость? Инстинкты?

Он опустил глаза:

— Они… приглушены. Как далекий гром за горами. Я больше не чувствую связи со стаей так остро.

Той же ночью, стоя на лунной террасе, Архайон вдруг заговорил:

— Я помню тот момент… Когда она стерла себя из существования. Как черная пустота заполнила меня. — Его когти впились в каменные перила. — Я думал — вот оно, конец всему. Но теперь…

Эстрид увидела, как золотой свет в его груди вспыхнул ярче.

— Теперь я понимаю — это было не окончание. А… трансформация.

Неожиданный дар

На следующее утро Эстрид проснулась от странного ощущения. Медальон на ее шее излучал тепло в такт чьему-то сердцебиению. Она выбежала в сад — и увидела Архайона, стоящего среди розовых кустов. Его сердце пульсировало в унисон с ее медальоном.

— Что это? — она сжала амулет в ладони.

Он улыбнулся — по-настоящему, без обычной драконьей суровости:

— Связь. Теперь ты чувствуешь то, что чувствую я.

И правда — через медальон она ощущала тепло, разливающееся по груди, когда он смотрел на нее.

Вечером Дразир застал их у пруда. Он долго смотрел на преображенного Архайона, потом фыркнул:

— Ну что, сиятельный? Не слишком ли ты… очеловечился?

Архайон задумался, наблюдая, как золотые рыбки кружат у его отражения в воде:

— Я стал тем, кем должен был быть. Мостом между двумя мирами.

Эстрид взяла его лапу в свои руки:

— И тебе не страшно?

Он повернулся к ней, и в его глазах светилось что-то новое — не драконья страсть, а глубокая, спокойная уверенность:

— Единственное, чего я боюсь сейчас — забыть этот момент. Твой запах. Игру света на воде. Это… странное новое чувство, которое не имеет названия на языке драконов.

Дразир покачал головой, отходя:

— Боги, теперь мне придется терпеть двух романтичных идиотов вместо одного.

Но в его голосе не было прежней желчи. Лишь… принятие.

Когда солнце коснулось горизонта, окрасив небо в багряные тона, Эстрид и Архайон молча наблюдали закат с самой высокой башни. Его золотое сердце пульсировало в такт последним лучам, словно ведя беззвучный диалог с уходящим днем.

— Ты сожалеешь? — спросила она наконец.

Он посмотрел на свои лапы, переливающиеся в закатном свете, потом на ее лицо:

— Я сожалею лишь о том, что не нашел этот путь раньше.

И когда его крылья — теперь излучающие мягкий золотой свет — обняли ее, Эстрид поняла: перед ней стоял не просто изменившийся дракон. Перед ней стояло будущее — хрупкое, сияющее и бесконечно прекрасное в своей новизне.

Но теперь предстояла разгадать тайну и помочь драконам превращаться вновь в могущественных существ. Это дело казалось невозможным, но с Архайоном ей будет легко и спокойно.

Глава 20

Туманное утро окутало склоны гор, когда Эстрид шла по узкой тропе, ведущей к логову новых драконов. Архайон шел рядом, его присутствие успокаивало, но тревога все равно сжимала сердце. Она знала, что сегодня встретит других — таких же, как он, но не таких же.

— Они не умеют полностью скрывать свою природу, — предупредил Архайон, слегка наклоняя голову. Его золотистые глаза мерцали в полутьме. — Но не бойся. Они не опасны.

— Я не боюсь, — ответила Эстрид, хотя пальцы непроизвольно сжали край плаща.