Диана Эванс – Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы (страница 15)

— Я буду ждать. Столько, сколько потребуется.

И в этот момент Эстрид поняла — возможно, потеря силы была не концом, а началом чего-то нового. Настоящего.

Библиотека замка казалась непривычно тихой. Эстрид сидела у камина, разглядывая свои руки — обычные человеческие руки, без золотого свечения, без той магической энергии, что пульсировала в них еще вчера.

Она сжала кулаки, пытаясь вызвать хотя бы искру. Ничего. Только легкое покалывание в кончиках пальцев.

— Не получается… — прошептала она.

Тяжелые шаги раздались за спиной. Архайон, теперь с золотым сердцем, светящимся сквозь чешую, осторожно опустился рядом.

— Ты пытаешься делать это неправильно, — его голос звучал мягче обычного.

Эстрид резко повернулась к нему:

— Неправильно? Я делала так сотни раз!

— Раньше сила приходила сама. Теперь тебе нужно ее заслужить.

Архайон протянул свою лапу:

— Закрой глаза. Что ты чувствуешь?

Эстрид послушалась:

— Тепло… Твое сердце?

— Не только. Слушай глубже.

Постепенно она различила еле заметную вибрацию между ними и слабый, но устойчивый поток энергии

— Это… мы?

— Наша связь. То, что осталось от твоей силы.

— Попробуй теперь, — прошептал Архайон.

Эстрид протянула руку к камину, сосредоточившись на этом тонком потоке. Сначала ничего. Потом пламя в камине вспыхнуло ярче. Намного ярче.

Она вскрикнула от неожиданности, потеряв концентрацию. Пламя сразу уменьшилось.

— У меня получилось! Но это… так мало по сравнению с тем, что было.

Архайон неожиданно улыбнулся:

— Река начинается с ручейка. Ты заново учишься ходить.

Дверь скрипнула. В проеме стоял Дразир, держа что-то в лапах.

— Нашла свое отражение в зеркале, человечишка? — он бросил на стол небольшой предмет.

Эстрид взяла в руки зеркальный медальон в драконьей оправе.

— Что это?

— Осколок твоей силы. Заключенный в материю.

Архайон нахмурился:

— Ты отдаешь ей часть хранилища?

— Она все равно ей принадлежит.

Эстрид сжала медальон. Вдруг комната наполнилась золотистым светом.

Но так же быстро все исчезло. Медальон стал просто холодным металлом.

— Он… иссяк?

— Нет, — пояснил Дразир. — Он учит тебя беречь силу, а не растрачивать.

Эстрид долго смотрела на медальон, потом прикрепила его к поясу.

— Значит, я больше не богиня.

— Ты стала чем-то большим, — поправил Архайон. — Ты стала собой.

За окном взошло солнце, его лучи упали на троих — дракона с золотым сердцем, дракона с неожиданной мудростью и девушку, нашедшую свою истинную силу.

Дразир уже уходил, когда Эстрид окликнула его:

— Почему ты помогаешь мне?

Синий дракон обернулся, его глаза блеснули:

— Потому что вчера я увидел, как настоящая сила выглядит. И это было не всесожжение, а… этот дурацкий медальон.

Дверь закрылась. Архайон и Эстрид остались вдвоем у догорающего камина, каждый держащий свою часть их общей истории.

Глава 18

Сумерки окутали замок, окрашивая древние камни в оттенки спелого граната. Длинные тени от зубчатых башен ложились на внутренний двор, где несколько молодых драконов отрабатывали боевые стойки. Но в библиотеке было тихо — лишь потрескивание поленьев в огромном камине да шелест страниц под легким дуновением сквозь приоткрытое окно.

Эстрид сидела на широком подоконнике, вальяжно раскинув ноги. В руках она перебирала медальон Дразира, ловя отблески заката на его зеркальной поверхности. Теплый металл пульсировал в такт ее дыханию, напоминая о потерянной — и вновь обретенной — связи с магией.

Скрип.

Дверь приоткрылась, и в проеме возникла знакомая силуэт. Архайон стоял, слегка склонив голову, чтобы не задеть косяк рогами. Его золотое сердце, теперь видимое сквозь полупрозрачную чешую, излучало мягкое сияние, подсвечивая резкие черты лица изнутри.

— Можно? — его голос звучал непривычно тихо, без обычной драконьей повелительности.

Эстрид улыбнулась, отодвигаясь:

— Конечно. Места хватит даже такому великану.

Он вошел, осторожно опускаясь рядом. Массивное тело дракона слегка прижалось к ее плечу, излучая приятное тепло. Запах дыма, железа и чего-то неуловимо лесного — чистый, настоящий Архайон, без маски холодного воина.

— Как ты себя чувствуешь? — он смотрел в огонь, длинные ресницы отбрасывали тени на скулы.

Эстрид задумалась, сжимая медальон:

— Странно. Как будто… как будто я потеряла часть себя, но в то же время нашла что-то новое. Что-то настоящее.

Архайон кивнул, его хвост непроизвольно обвился вокруг ее лодыжки — древний драконий жест защиты.

— Сила — это не только магия, Эстрид. Иногда это просто… умение оставаться собой, когда весь мир требует, чтобы ты стал кем-то другим.

Она повернулась к нему, изучая профиль — гордый нос, резкую линию подбородка, шрам через бровь, о котором он никогда не рассказывал.

— Ты говоришь так, будто знаешь это на собственном опыте.

Тишина растянулась, наполненная лишь треском дров и далеким криком ночной птицы. Пламя в камине вдруг вспыхнуло ярче, осветив боль в его глазах.

— Да. Знаю. — он выдохнул дымок, который тут же рассеялся в прохладном вечернем воздухе.

Эстрид не торопила его. Она просто ждала, чувствуя, как его дыхание постепенно выравнивается в такт с ее собственным. Где-то за окном пролетела летучая мышь, на миг заслонив луну.

Когда Архайон заговорил снова, его голос звучал иначе — глубже, тише, словно слова доставались с болью.