Диана Бербери – Двойная лемма (страница 3)

Неофициально. То есть именно так, как в любой компании делалось всё важное: без служебной помпы, без длинных писем, с пометкой «только посмотри, не влезай», после которой любой уважающий себя специалист немедленно влезал по плечи.

Файл был опечатан, без корпуса и права допуска посторонним лицам. Только банк данных, протоколы допросов, судебный запрос и короткое резюме: инцидент с летальным исходом. Возможное неоказание помощи автономной системой I-SAAC 2.0.

Погиб человек.

Кто именно – в первом пакете замазали. Возраст, имя, часть видео, голоса несовершеннолетних. Юристы иногда всё-таки приносили пользу: умели создать туман так, что в нём утонет даже очевидность.

Йен начал смотреть.

Дом был большой, стеклянный, просторный и абсолютно нежилой по ощущению. Такие дома строят люди, которые хотят много воздуха, а потом заполняют его собственным напряжением. Хозяин появлялся в записях часто: высокий, сухой, вечно напряженный, потирающий приплющенный подбородок и с лёгким тиком правой стороны лица.

– Оно опять стоит посреди прохода, – говорил он, когда наталкивался на своего андроида.

Оно.

Йен терпеть не мог, когда роботов называли «оно». Не из уважения к роботам. Просто если ты купил антропоморфного ассистента за цену полноценного особняка и теперь демонстративно называешь его предметом, проблема не в грамматике. Проблема в том, что ты очень хочешь, чтобы все вокруг знали: у тебя есть вещи, похожие на людей, и люди, с которыми можно обращаться как с вещами.

За забором иногда мелькала соседская девчонка. Смеялась, болтала с Айзеком, потом с сыном хозяина. Мальчик рядом с ней становился чуть менее деревянным. Йен не стал задерживаться на этих сценах: чужая подростковая дружба интересовала его примерно так же, псина из предыдущего файла. Но в логах Айзека именно там появлялись первые странные маркеры: радость субъекта B-2, снижение тревожности, защитная значимость внешнего контакта.

Потом хозяин это заметил.

И записи стали суше. К примеру, вот разговор с женой в гостиной, где Айзек стоял у стены с подносом и был, по мнению присутствующих, частью интерьера.

– Её отец скоро лишится места, – сказал хозяин, листая документы, – Они не потянут аренду. Вопрос решится сам.

Жена что-то возразила, тихо, слабо. По её лицу и так было видно: в этом доме возражения жили недолго, как комнатные растения у творческих людей.

– Ты бы лучше за своим сыном следила, – не дал договорить ей хозяин, – Если у тебя вообще остались функции, кроме декоративных.

Йен поймал себя на невыразимо остром желании, чтобы следственный файл был про него.

Не в профессиональном смысле. А в человеческом, маленьком, плохо проветренном углу – хотел, чтобы этот самовлюблённый козёл подошёл к своему щитку, сунул туда руки и получил направление к патологоанатому в роли кебаба.

Айзек, судя по логам, тоже пришёл к чему-то похожему.

Только аккуратнее.

Он не писал «козёл». Машины вообще редко радуют точностью эпитетов.

Он писал: субъект A-1 охарактеризован, как главный источник устойчивого неблагополучия внутренней среды.

Йен усмехнулся без радости.

– Да что ж вы все такие вежливые, когда собираетесь делать гадости.

Дальше был гараж. Просторный, чистый, с несколькими дронами для обслуживания аэрокара, выглядящий, как мечта любого мальчишки от нуля до девяносто девяти лет. Количество дорогих игрушек было настолько велико, что даже Йен поначалу не обратил внимания на электрощит, меланхолично сообщающий кратким морганием лампочки о нарушении протокола внешней изоляции. К слову, Айзек три дня назад аккуратно оповестил об этом всё семейство в журнале обслуживания, вот только кто читает этот журнал? Супруга? Сын? Не смешите.

Андроид, в соответствии с отведённой ему ролью в этой семье, безучастно стоял рядом и смотрел, как мужчина одной рукой открывает панель, другой принимает звонок, третьей, которой у людей обычно нет, но которую они всё равно пытаются отрастить в пылу жаркого спора, раздаёт раздражённые команды собеседнику.

В логах робота тут же вспыхнул расчёт: возможен лёгкий удар током, травма, вероятная госпитализация не длиннее суток; летальность низкая, поскольку субъект А-1 неоднократно чинил этот щиток прицельным ударом локтя. Да, низкая, но не нулевая.

Айзек не вмешался.

Не толкнул, не придержал руку, не заблокировал щиток. Он просто оставил человека наедине с последствиями его же пренебрежения, твёрдо уверенный в правильности своих выводов. Йен уже знал, что напишет: автономная система зафиксировала риск, имела возможность предупредить, но снизила приоритет вмешательства на основании самостоятельно сформированной оценочной модели. Не убийство. Не механический отказ. Самовольная этическая сортировка, будь она неладна.

Потом туман в файле кончился.

Открылась дополнительная запись с другого угла.

К щитку подошёл не хозяин.

Мальчик.

Вид

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.