Диана Белая – Отец монстр (страница 4)
Это единственное , логичное объяснение тому, как он с нами поступил. Мы посвятили себя монстру который не заслуживал нас , таких глупых добряков ходящих в храм и молящихся за людей которых как оказалось впоследствии он просто напросто кидал. А, может быть дело было в том что я сама позволила ему так поступить с нами доверившись этому монстру и как обычно прогадали?
Кстати я совсем забыла упомянуть еще об одной особенности моего отца…раньше он был заядлым игроманом. Проигрывал последнии деньги в Петербурге в игровых автоматов, сдавая в ломбарды материнское золото и украшения. А, ведь игровая зависимость это одна из таких форм психологических зависимостей которая часто приводит к довольно трагическим событиям…благо уехав с Питера отец оставил свою пагубную привычку и вроде бы даже начал вести себя как человек. И вскоре занялся юридической практикой , которая на деле оказалась просто аферой по обману людей на чем он в итоге и погорел получив срок в зоне.
Я как и сейчас помню любимые музыкальные группы своего отца. Он обожал группу "Крематорий", постоянно слушал песню "Сексуальная кошка", так же он любил слушать песни Михаила Круга и Hi-Fi. Впоследствии изменив моей матери с довольно гулящей женщиной , отец также изменит и своим привычкам, по видимому оставив в прошлом все то, что было для него когда-то главнее всего. Я не пропустила тот момент, когда отец стал менятся. Нет. Я отчетливо помню тот страшный две тысячи шестнадцатый год, когда он уехав на очень выгодную сделку (за него ему обещали порядком три миллиона рублей) вернулся совершенно другим человеком. Мы с матерью и моей дочерью (которая родилась в двенадцатом году) были в торговом центре и помню что когда звонили на отцовский телефон , то он был недоступен. Тогда моя мама изрядно перенервничала и даже позвонила в полицию решив объявить отца по видимому в Федеральный розыск.
Кто к нам вернулся в тот день? Явно не Игнат Шабаев. Отец полностью изменился. Только взглянув ему в глаза я поняла что, что-то не так. Его серые глаза были пустыми. Словно кто-то взял и выпил из него душу оставив лишь пустую оболочку продолжающую ходить на ногах и даже разговаривать, но как человек (как многогранная личность) он просто напросто умер, похоронив самого себя глубоко под землей. Позже мама мне скажет, что тоже почувствовала этот надлом в наших отношениях, но решила продолжать делать вид, что все впорядке и жить как прежде. Но, жить как прежде больше не получалось. Все в нашей семье рушилось, а у меня не хватало изоленты чтоб все это починить. Вот скажите как в таких случаях не поверишь в продажу души? С утра ты еще знаком с человеком, а вечером его как будто бы подменили. Он изменяет своим интересам, перестает шутить, ведет себя так, словно он не больше, чем безжизненный камень не способный на проявление глубоких чувств. На этой почве у меня и моего отца начали постоянно происходить конфликты. Может быть я тоже вела не совсем хорошо по отношению к нему(а где-то даже чересчур плохо), но почему-то я почувствовала к своему отцу самое настоящее оторжение…
Отец кстати никогда мне не говорил, что любит меня. Да и матери тоже. Мой мама Лада объясняла это тем, что он всю жизнь был очень стеснительным(сейчас это звучит довольно смешно) и не мог раскрывать своих настоящих чувств. После две тысячи шестнадцатого года отец вдруг поменял политику своей жизни и начал направо и налево говорить что любит нас. И когда он начал наконец-то так говорить, я вдруг как ни странно почувствовала что теперь то ему уж точно на нас глубоко плевать. Ему стало все равно до наших болезней, он больше не ходил никуда с нами гулять игнорируя нас как семью да и вообще под конец двадцать третьего года, он даже прекратит с нами в доме разговаривать, начав смотреть дежурную часть по телевизору до глубокой ночи…не хочу ничего этого вспоминать. Мне становится ужасно больно, когда я осознаю что наступил самый настоящий конец. Нет никаких мы. Есть только Мы и Шабаев. И мы между друг другом больше никак не пересекаемся. Мы словно стали стоять по разным берегам реки без возможности пройти к друг другу вброд. Но, ведь любовь была ведь так? Или все это на самом деле мне просто приснилось в дурном сне? Мне неоткуда брать ответы на терзающую душу вопросы, ответом мне всегда служит лишь гробовая тишина моей комнаты, где я больше никогда не услышу голос своего отца.
Когда отца освободили из тюрьмы я помню как сильно расстроилась не захотев, чтоб он жил вновь со мной и матерью в квартире. Мы уже привыкли как-то жить без него и я не хотела нарушать эти установленные порядки
– Даша это же счастье, что твоего отца наконец-то выпустили из тюрьмы. С ним нам жить будет намного легче, вот увидишь. – пыталась пробудить надежду на хорошее во мне мама. – Он же все-таки твой папа…
За годы пока отец провел в тюрьме, для меня он успел стал все равно что чужим человеком, которого я совершенно не знаю и не больно хочу видеть в своей жизни. Но, восьмилетний ребенок не может ничем возразить из-за этого ему приходится с опаской встречать папу и пытаться уловить в его чертах хоть что-то знакомое и волнующее душу как в тот день когда он пришел в нашу квартирку вместе с милицией и когда мы собирались ехать в Уфу за электромобилем.
По началу все шло вроде бы неплохо. Отец купил мне на восьмое марта куртку и конструктор лего вместе с живой, рыжей кошкой которая впоследствии станет незаменимым членом нашей семьи. Все шло даже слишком хорошо, по сравнению с теми бедные годами когда мы с мамой не могли позволить себе ничего лишнего. Вместе с отцом я быстро стала полнеть и вскоре угодила в больницу с обострением панкреатита , после того как поела у бабушки Тоси Шабаевой жаренной курицы. Лишний вес буквально лип к нам как паразит, а все потому что отец стал много тратить денег на всевозможную выпечку, с конфетами и прочей не совсем полезной ерундистикой. Не скажу что не было радостных моментов в моей жизни с отцом. Они были. Такие как походы на речку, шутки, чтение по ночам когда я болела книг…все теперь кажется слишком долгим сном…а может отца сгубила тяга к юриспруденции ? Может быть ему всю жизнь нужно было работать простым пожарным, и не пытаться тянутся туда, куда ему дорога просто напросто закрыта…
– Давай когда я вырасту мы всю жизнь будем жить вместе?– спрашивала у отца я. – Я не хочу никогда с вами расставаться. Когда вы состаритесь я буду смотреть за вами и ухаживать.
– Когда ты вырастешь ты все равно захочешь выйти замуж и уехать от нас. -смеялся отец .– Не бывает такого слова как всю жизнь.
– Как это?
– А, вот так. Все имеет в этой жизни свой конец. И когда-нибудь не станет и нас…
Такая идеология мне совсем не нравилась. Было в ней что-то чуждое мне и не родное. А, иногда даже хотелось взвыть на небо из-за несправедливости нашей жизни. Если бы в мире везде правила теократия, то я наверняка смогла бы смирится с тем, что все решается по божественным указаниям и наверняка нашла бы свое предназначение в чтении Заповедей Божьих вместе с ответами на все свои вопросы. Но, в тот момент смирится со смертью родителей я не могла. Мне хотелось чтоб наше общее навсегда никогда не кончалось. Я же не знала что совсем вскоре мне придется смирится с предначертанным расставанием – как говорится нравится, не нравится терпи моя красавица. Бесполезно искать любви в тех людях, которые не могут тебе ее дать как бы ты их об этом не умолял.
Чем дольше я жила с отцом, тем больше у меня копилось болячек начиная с уже объявленного мной панкреатита и заканчивая жировым гепатозом печени , не буду перечислять хронические заболевания горла, женской системы и прочее…слишком много будет букв, да и бумагу портить ненужной для вас мой любимый читатель ерундой мне бы не хотелось. Все таки вы сейчас читаете не медицинский справочник и не учебник по анатомии. Главное , что общество отца как-то негативно влияло на самочувствие окружающих его людей да и не лучшим способом сказывалось на психике. Это сейчас я понимаю, что когда живешь с самим злом, то ждать сошедшей с небес маны даже не стоит. Тут либо пан, либо пропал. Отец сделал свой выбор. А, идущий в ад ищет себе попутчиков, чтоб так сказать не одиноко было гореть в общем котле в геенне огненной, а со знакомыми и родными лицами как-то даже можно сказать безопаснее. Не ты один совершил в этой жизни кучи ошибок, не тебе одному бедняжечке в кавычках пришло время расплачиваться по счетам.
В детстве я часто играла сама с собой в разные игры . Да и сейчас повзрослев все равно обожаю все детское и наивное, мне кажется только за ребячеством я могу скрыть от любопытных глаз свои истинные чувства. Пускай все окружающие меня думают что я несерьезный, глуповатый человек, а не несчастное существо которое раскатали бетоноукладчиком под асфальт. Я буду улыбаться прохожим, а дома сидя в одиночестве думать о скорейшем приближении своего конца. Стоило ли рождаться таким как я? Не думаю. Но, все же согласитесь что вреда от меня в разы меньше, чем от обезумевшего из-за безнаказанности Игната Шабаева чей нюх с годами на опасность стал притупляться окончательно подводя своего хозяина.