Диана Адамова – Легенда о Хранителях. Сделка (страница 4)
Другие ребята компании не слышали, но тот, в белых слаксах, стоял ближе всех и, услышав про столицу Коми, аж присвистнул. Бросил на моего нового знакомого хмурый и задумчивый взгляд.
Парень уже собрался что-то сказать, но Филипп его опередил:
– Отвали, Тёмыч!
Он резко схватил меня за руку и повёл от компании подальше.
Я поторопилась за ним, чтобы успеть за его размашистым шагом, которым он и здесь разрубал толпу, заставляя учеников расступаться. Обернулась, чтобы посмотреть на Артёма, и он тоже, словно почувствовав, повернул голову. Почему он так смотрит на меня?
Несмотря на то, что вокруг царило шумное веселье и люди двигались в танце, темнота и разноцветные мерцающие вспышки делали его лицо пугающим. Широкие тёмные брови сдвинулись к переносице, глаза хищника слегка прищурились. На секунду мы замерли друг напротив друга, разделенные несколькими метрами.
– Идём, пока нас не заметили, – в наши гляделки вмешался шипящий недовольный голос Филиппа.
Он потянул меня за руку, заставляя развернуться. Горячие пальцы обжигали кожу. Я бросила ещё один взгляд назад – Артём с интересом смотрел нам вслед и медленно, чуть запрокинув голову, пил воду из бутылки. А после отвернулся.
Филипп вёл меня вдоль неширокого прохода за колоннами к другому выходу из зала. Здесь с одной стороны был организован импровизированный фуршет, а напротив, так же вдоль стены, стояли столы, накрытые тёмными расшитыми скатертями, за которыми сидели гадалки в русских народных платках.
Мы шли мимо, и я с интересом рассматривала их. Перед одной стоял белый шар, две других держали карты, перед ещё одной стояла металлическая чаша, похожая на раковину и наполненная водой. За их спинами на стене висели какие-то знаки, звёзды и птицы, сделанные из соломы и перевязанные красной лентой.
Но стоило мне замедлиться, как Филипп дёргал меня за руку, поторапливая.
Мы вышли из зала и спустились уже по другой лестнице на первый этаж. По пути нам теперь никто не встречался, все были увлечены представлением на сцене и танцами. Парень шёл вперёд и молчал.
– Эй, ответь мне! Коляда – это ведь зимнее солнцестояние? Почему… – снова заговорила я, заглядывая парню в лицо.
– Традиция, – ответил он, сжав губы. – Ты и сама должна знать.
– Откуда?
Но Филипп промолчал. Вместо этого он, наконец, остановился и повернулся ко мне лицом. Тёмный коридор, куда мы пришли, оказался безлюдным.
– Как ты попала сюда? Ты уже была здесь?
– Я много где была в Сыктывкаре, почти всю жизнь прожила…
Недоговорила, стушевавшись под суровым взглядом парня. Мой ответ ему не понравился, будто я сказала полную ерунду.
– Ты не могла прийти через проводника… – рассердился он. – Никто не знал, куда я собираюсь.
– Что?
Я принялась торопливо шёпотом пересказывать всё, начиная с того момента, как открыла дверь в кабинет розыска. А Филипп устало привалился спиной к подоконнику, наклонил голову, но продолжал очень внимательно меня рассматривать и слушать. Эхо в пустом коридоре пугало, будто рядом с нами был кто-то ещё. Что-то в этом месте или общей странной атмосфере праздника меня настораживало.
– Я не понимаю… – задумчиво покачал он головой. – Но в любом случае нам нужно обратно, идём.
Филипп снова обхватил моё запястье и повёл к уже знакомому классу, но я упёрлась, не желая заходить внутрь без ответов, хотя убраться отсюда поскорее очень хотелось.
– Расскажи! – крикнула шёпотом я.
– Мы в Ростове.
Он хмуро махнул на дверь, чтобы я зашла. Но неожиданно для себя я рассмеялась. Смех вышел нервным и коротким.
– Где? Как я могла… это что же, как в кино, через портал, что ли? Придумай что-нибудь другое. Мне нужно вменяемое объяснение.
Филипп засунул руку в карман джинсов и достал телефон с большим экраном. Открыл приложение с картой и повернул ко мне. Маленькая иголка с красным шариком сверху указывала геопозицию – Ростов. Ярославская область.
– Да быть не может! Ты меня разыгрываешь, – усмехнулась я, нервно дёрнув уголком губы.
– Да-а-а, кто-то из нас определённо прикалывается.
Парень вдруг оскалился в улыбке. Развернулся и направился в другую сторону. Мне это совсем не понравилось. Помедлив секунду, я решительно последовала за ним. Ситуация безвыходная.
Мы прошли мимо раздевалки, скучающего охранника и вышли к главному выходу из здания. Филипп толкнул дверь и остановился, пропуская меня вперёд в вечернюю морозную темноту.
Я вышла и огляделась. Странно, но на улице было гораздо теплее, снег уже не мёл, а площадка перед зданием была хорошо расчищена. Я подняла голову и посмотрела на застывшие в камне и склонившиеся по бокам над входом огромные фигуры двух мужчин. Передёрнула плечами. На ясном тёмном небосводе мерцало множество звёзд. Здесь никого не было, и, казалось, стояла совершенная тишина. Всё будто замерло вокруг в ожидании. Даже верхушки голых деревьев не качались.
Сейчас мне очень хотелось думать, что это всё сон.
Сколько уже минут или часов прошло? Я поняла, что потеряла счёт времени и с тревогой посмотрела на парня. Обхватила себя руками, и вся сжалась. Я не понимала, зачем он меня сюда вывел. Не собирался же он бросить меня здесь?
От приближения неизбежного страх пробрался в каждую клеточку. Мне стало не по себе.
Филипп подвёл меня к вывеске сбоку от входа. Я посмотрела на табличку и прочитала:
«Сарская гимназия города Ростов»…
Продолжая напряжённо гипнотизировать надпись, я не могла пошевелиться. Перечитала несколько раз текст, адрес, но он не менялся. Ничего не менялось!
Я крепче обняла себя за плечи, чтобы не замёрзнуть. Сделала несколько шагов назад и врезалась в тёплое тело Филиппа. Оглянулась на него.
– Этого не может быть! – кинула мрачный взгляд на Филиппа.
Его молчание казалось безмятежным, если бы не глаза, обещающие расплату… за враньё. Будто это я виновата в том, что оказалась здесь.
– Я пришла через полчаса, как ты и сказал, – с волнением в голосе начала я опять, но тут же сдулась, потому что ни один мускул не дрогнул на его лице.
Он не верил мне. Разговор зашёл в тупик. А если верить надписи, то я и правда оказалась в другом городе.
Я с ужасом поняла, что у меня с собой нет ни денег, ни телефона, ни верхней одежды. Я вздрогнула и поёжилась. Филипп взглянул на моё плечо, где из-под кардигана со слишком широким вырезом виднелась лямка майки. Заметив, что мне холодно, Филипп отмер. Снова взял меня за руку и потянул обратно. Его пальцы крепко держали меня, впиваясь в кожу, и согревали.
В коридоре отзывалось гулкое эхо наших торопливых шагов. Я едва поспевала за своим спутником, старалась не отставать, чтобы не упасть и не разбить нос.
Оказавшись снова в том классе, парень закрыл дверь и вдруг прижал меня к стене, нависая надо мной.
– Почему не сказала, что тоже другая? – грубо спросил он.
– Какая другая? Я обычная, – пролепетала я.
В темноте кабинета я с трудом могла различить лицо Филиппа, но я слышала его шумное недовольное дыхание и отчётливо распознала ухмылку.
– Вызывай Сумрак.
– Что? Я не умею, – с отчаянием произнесла я.
– Знаешь-ка, что… возвращайся сама. Как пришла сюда.
Он отпустил меня.
– Но как? Пожалуйста, не оставляй меня, – вцепилась в его руку.
Дурное любопытство! Зачем я только подошла к этому облаку?
– Фил, верни меня обратно. Это же ты сделал, да?
– Обычный человек не заметит сгустка сумрачной энергии. А раз ты увидела, значит тоже Сведущая.
Парень отступил, плавно поднял ладонь перед собой и что-то зашептал, склонив голову. Я испуганно прижалась к стене, следя за ним.
–
А после он резко схватил воздух рукой и раскрыл пальцы, выпуская чёрный сгусток, который тут же рассеялся и повис в воздухе тёмным облаком. Дымка медленно увеличивалась в размере, становилась светлее и искажала пространство. Как тогда, на вокзале.
Из-за того, что свет мы не включали и в кабинете было темно, сумрачное облако было плохо видно, но, оказалось, в темноте оно способно источать неяркое свечение за счёт переливания своих маленьких многогранных частиц, меняющих цвет. Я уже его видела.
Филипп назвал его Сумраком. Сгустком сумрачной энергии, недоступной обычным людям. А я снова за ним наблюдала и чувствовала что-то знакомое.
– Кто такие Сведущие?