Diakava – Горизонтальный перенос (страница 10)

- А могу я увидеть лицо человека, предлагающего мне стать своим напарником на ближайшие годы? - спросил Зеурин с любопытством.

- Дался вам этот шлем, - недовольно пробубнила Дик, понимая правоту слов Зеурина, - Почему мне постоянно предлагают его снять? А может, я дышу не кислородом?

Профессор при этих словах хихикнул, а лицо Зеурина сначала вытянулось от увиденного, а затем расплылось, как майская роза в солнечный день.

Из-под снятого шлема по плечам рассыпались длинные волосы, обрамлявшие симпатичное женское лицо.

- Я знаю, о чём ты подумал, Зеурин, но профессор может подтвердить, что желающие меня потрогать очень плотно знакомятся с ближайшей стеной, и это, как правило, не гарантирует полную целостность костей желающего, - заявила Дик, заметив на себе недвусмысленный взгляд Зеурина. Профессор же никак не отреагировал на пол своего похитителя, он мог удивиться только действительно странным вещам в этом мире.

Профессора Никодиа решили поселить в большом корабле Дик на одной из планет земного типа в южной части галактики. Жизнь на этой планете делала только первые шаги к своему становлению, но атмосфера была довольно сносной и начинала наполняться кислородом от работы морских водорослей. Дик безумно гордилась собой, что нашла планету, пригодную для жизни, которую ещё не успели занять соседние цивилизации. Эта часть галактики хоть и была довольно крупной, но состояла из рассеянных отдалённых звёздных систем, а потому здесь редко появлялись космолёты. Только одинокие корабли геологов, рыскающие в поисках редких ископаемых, могли залететь в эту пустошь.

Между этим непривлекательным для людей местом и кипевшей жизнью центральной галактикой лежала зона, куда никто не совался. Она представляла собой реликтовые звёздные системы угасших солнц, на которых когда-то развивалась древняя цивилизация Ориона. Это была единственная в галактике сверхцивилизация, которая появилась самой первой и эволюционировала с огромным отрывом от остальных. Орионцы были крайне недружелюбны ко всем гостям и уничтожали без разбора всех забравшихся к ним волей или неволей. Они были по-своему правы, защищая технологии, которые рано было давать в руки людям. Опасаясь таких встреч, сюда никто не совался, и это было очень удобно для Дик.

Оборудование для работы профессора изначально покупалось Дик и Зеурином вскладчину, ибо стоило оно немало, но впоследствии, толстый профессорский проводок, содержащий в себе приличное количество разработок, стал окупать все расходы. Работа профессора, хоть и была интересна узкому кругу специалистов и состоятельных лиц, всегда была востребована людьми, готовыми платить за то, что они окажутся на шаг круче и современнее других. Скорее это была плата за понты, за обладание технологиями, дающими удобства, неведомые остальному миру. Труды Дик по заботе о профессоре окупились, к тому же он оказался человеком интересным в общении, хотя и достаточно высокомерно настроенным к обществу в целом, как и подобает людям гениальным, осознающим свою особую ценность.

Дик по-прежнему охотилась за пиратами, Зеурин по-прежнему выполнял мрачные заказы для состоятельных господ. Профессор Никодиа работал в своё удовольствие в гордом одиночестве, никем не притесняемый и не удерживаемый в плену. Их взаимовыгодное сотрудничество со временем переросло в приятельские, а потом и в дружеские отношения. Они как будто стали одной командой, где решения принимались с пользой для всех, при этом не добавляя обязательств.

Глава 6. Доктор Ивенс.

6.1

Дик, Зеурин и профессор Никодиа летели на Землю. Они только что выполнили заказ на несколько тонн астероидного золота и, получив награду, летели отдохнуть. Дик умудрилась по неосторожности сильно порезать руку перед самым прилётом. И, хотя рана не представляла опасности для жизни, выглядела она пугающе, сильно изуродовав ладонь. Врача в команде не было, а медицинские устройства на корабле не умели зашивать рваные раны, только резать лазером. Возвращаться же на планеты, где медицинская помощь была на высоте, стоило времени и лишних денег. Поэтому Дик намеревалась найти на Земле хирурга, который красиво зашьёт ладонь; профессор собирался поискать новый материал для экспериментов; Зеурин - оттянуться на тропических пляжах в компании стройных загорелых красавиц.

Откопав свои покрытые пылью земные документы, купленные когда-то по случаю в столичном переходе, члены команды разехались по своим делам, оставив корабль висеть над непроходимой местностью в невидимом режиме.

Дик приехала в свой родной город и, первым делом, отправилась в травмпункт за помощью. Дежурная врач, бегло глянув на рану, выписала направление в хирургическое отделение городской больницы, сказав: "Тут не операционная, раны мы не зашиваем." Оформив всё, как положено в приёмном отделении больницы, Дик поднялась в хирургию и заглянула в ординаторскую. Там, вразвалочку на кресле сидела дама с ярко-рыжими крашенными волосами и курила.

Дик слегка закашлялась от вонючего дыма и протянула направление из травмпункта. Дама отложила сигарету на край стола и взяла бумажку. Затем, не поднимаясь из кресла, стала копаться в ране своими длинными накладными ногтями. Дик скрипнула зубами. "Даже руки не помыла и полезла в рану," - с отвращением подумала Дик, сдерживая дыхание в сигаретном дыму. Врач спросила, сколько дней ране и, услышав, что уже 3 дня, изрекла: "Тут уже ничего нельзя поделать, как заживёт, так и заживёт. Раны, инфицированные более шести часов, не зашивают" - и снова потянулась к своей сигарете.

Дик вылетела из комнаты, едва сдерживая негодование. Отдышавшись, решила попытать счастья этажом ниже, где тоже была хирургия. Там тоже дежурил один хирург, прикорнувший на диване в ординаторской. Увидев вошедшую Дик, он с видимым трудом приподнялся и спросил, по какому она здесь поводу. Дик молча протянула руку, сказав, что наверху ей помогать отказались из-за давности раны. Доктор внимательно посмотрел на руку и на поникшую посетительницу, и со вздохом сказал: "Пойдёмте!"

Они зашагали по коридору, минуя многочисленные двери палат. Из одной двери высунулась женская голова, радостно увидела доктора и позвала с сильным иностранным акцентом: "Доктор...мммм, Ивенс! Скажите мне, плиз, меня сегодня выпишут?"

- Да, - ответил врач и вяло улыбнулся. Пока иностранка лепетала что-то непереводимое на своём языке им вслед, Дик с интересом спросила: "Ивенс?" Врач, подкатив глаза к потолку, ткнул себя в грудь, указав на бейджик. Надпись гласила: Ивенцев Иван Петрович.

- Нуууу, нет, - не унималась Дик, - доктор Ивенс звучит гораздо красивее!

Врач с укоризной посмотрел на неё, остановившись у двери с табличкой "Процедурный кабинет". В кабинете гремела пузырьками на полках медсестра. Взглянув на доктора и на Дик, она спросила: "Иван Петрович, моя помощь нужна?"

- Да, Мариночка, поассистируй, пожалуйста, надо рану зашить, а операционная занята, - ответил доктор и направился к раковине мыть руки. Через минуту, он в перчатках и маске, уже мазал йодом вокруг раны. Дик внимательно следила за каждым его действием, пытаясь запомнить их порядок. Вдруг ей придётся повторять всё это на корабле, если с кем-то из команды случится подобный конфуз.

Знойный воздух августа залетал в окно горячими вихрями. По лицу доктора ручьями бежал пот. Он аккуратно ножницами обрезал рваные края раны. Иногда он на несколько секунд замирал с прикрытыми глазами, потом, словно очнувшись, продолжал работу. "Что-то с ним не так", - подумала Дик. Она вдохнула поглубже, закрыла глаза и попробовала почувствовать всё, что чувствовал врач. Сильная боль ударила в голову, чуть не опрокинув сидящую на стуле Дик. У доктора болел верхний зуб, самый последний в правом ряду. И была высокая температура. Дик рывком открыла глаза. Медсестра озабоченно метнулась к шкафчику: "Я сейчас достану нашатырь!"

- Нет, не надо нашатырь, ненавижу нашатырь! - отчаянно отбивалась Дик.

- Ты вся зелёная сидишь, вот-вот в обморок упадёшь, - сказала сестра, упорно роясь в шкафчике.

- Со мной всё в порядке, просто жарко! И я просто задумалась! - вопила Дик.

- Ладно, - и сестра занялась своими делами, иногда поглядывая, не нужно ли доктору что-то подать. Он уже обрезал длинные нитки у швов.

Дик тихо прошептала:

- Доктор, вам плохо...

- Сильно заметно? - так же тихо спросил врач.

- Не очень, но я девочка наблюдательная.

Доктор тяжело вздохнул и сказал вслух:

- У меня зуб воспалился, сегодня в 14 будут оперировать, вырезать с корнем. Сестра с состраданием посмотрела на него и начала забинтовывать зашитую руку Дик.

Врач, снимая перчатки, давал последние указания Дик:

- Рана инфицированная, поэтому она загниёт. Делайте пару раз в день тёплые ванночки с фурацилином, пока гной не перестанет выходить из раны и отверстий швов. Через пару недель придите снять швы. Дик слушала и кивала головой. Сестра убежала в палату к пациентам. Дик, оставшись с врачом наедине, вдруг сказала:

- А давайте я попробую вам помочь!

Доктор тяжело опустился на кресло , прислонил затылок к стене и прикрыл глаза. По его вискам медленно текли струи пота.

- Попробуйте, - сказал он с лёгким удивлением. Дик осторожно коснулась его щеки здоровой левой рукой в том месте, где был больной зуб, изо всех сил зажмурилась и закрыла глаза забинтованной правой. Зуб был с кривым крючковатым корнем, как якорь, закрепившийся в кости. Понятно, что его не смогли просто вырвать. Пока она лихорадочно рассуждала, что неплохо бы к её способностям добавить пару целительских, врач отвёл её руку в сторону со словами: "Попытка засчитана", поднялся и направился к двери.