Ди Темида – В твоё доверие. По рукоять (страница 8)

– Итак, – скомандовал Лэн, когда все заняли места, – задача каждого из вас: собрать быстрее своего противника самозарядный автомат, зарядить его и пустить десять пуль в мишень. Расстояние до мишени сто тридцать футов. Пользоваться оптическим прицелом запрещено. Для удобства и во избежание соблазна, после окончательной сборки снимите его обратно. Отстреляв десять пуль, вы должны также на время полностью разобрать ваше оружие. Это ясно?

– Да, сэр! – почти хором откликнулись мы.

– Я и Шон будем фиксировать ваше время сборки и разбора на секундомерах. Упражнение оценивается по критериям точности, меткости и скорости. Стреляете, собираете и разбираете по отдельным командам. Начинаете упражнение, когда мы подойдем к вашей с противником паре. Любое нарушение правил выполнения подхода и техники безопасности чревато выбыванием из тренировки и присвоением вам жирного нуля в таблицу.

Я судорожно сглотнула слюну, которая накопилась от волнения. Всё-таки в этот раз ведется какая-то таблица, какой-то рейтинг…

Стараясь не выдать себя, визуально оценила стоящую рядом соперницу. У неё длинные, возможно, ловкие пальцы: скорее всего, она будет шустра в сборке, и я проиграю. Угловатые, худощавые руки. С весом и отдачей такой винтовки она вряд ли справится сразу, значит, у меня есть фора в первые одну-две пули, которые она пустит в «молоко».

Чёрт. Надеюсь, мои наблюдения и просчеты окажутся верными… Рыжеволосая вытянула губы в мою сторону, словно собиралась сплюнуть, и сощуренно, со злостью откровенно разглядывала меня.

И с чего бы? В конечном счете, мы все равно на одной стороне, у нас одна цель на этих Островах.

– Джо и Тайлер, – Шон объявил имя первой пары стрелявших.

Борьба началась.

***

Когда инструкторы дали старт нашей паре, я буквально физически ощутила, как между лопаток вонзился чей-то острый наблюдающий взгляд. И уже знала, чей…

Я постаралась отвлечься, не раздумывая над тем, зачем он смотрит, и немедленно сконцентрировалась на приятных щелчках и потрескивании сбора по частям моей винтовки. Отставала от своей противницы на несколько драгоценных секунд – для неё «стоп» прозвучал раньше. Тогда, когда обойма моего автомата окончательно плавно встала в своё место, издав ободряющий характерный звук.

Инструкторы зафиксировали время каждой из нас, и я заметила, что Лэндон удовлетворительно хмыкнул. Мои пальцы спешно пробежались по гладким изгибам винтовки, вбирая по крупицам его силу и мощь. Для меня обращение с любым видом оружия стало за эти дни своего рода ритуалом, что успели заметить многие в группе, считая это моей своеобразной заморочкой.

Да и плевать кто, что там себе удумал насчет моих бзиков: пускай считают странной. Если моё трепетное отношение к огнестрелу и к клинку, как к живым существам, помогает собраться и выдать результат, я буду продолжать это делать.

Заправив прядь за ухо, я отметила, как рыжей было неудобно прислонять приклад к костлявому плечу. Это чертовски обрадовало, ведь пока мои предположения сбывались, и я не смогла сдержать расплывающуюся на лице довольную ухмылку.

Вскинув дуло в сторону мишени, я зафиксировала винтовку в руках, на плече, поудобнее перехватив чёрную рукоять.

Услышав «огонь!» от сосредоточенных инструкторов, я моргнула, тут же шире распахнула глаза и со свистом выдохнула, пуская первую пулю. Как выяснилось позже, когда я вблизи рассматривала изрешеченное полотно мишени, она попала очень близко к десятке.

Вслед за первой вихрем вылетела вторая, третья… Каждый выпущенный мною выстрел, пробивающий центр, ввергал Шона, видящего меня впервые, в некое подобие удивления, а Лэндона – в самодовольство, которому я про себя дала название: «это мой новобранец, моя школа».

Ещё с урока метания ножей четко осознала, что оружие, почти любого калибра, формы, веса – это моё призвание и моя стихия. Только с ним в ладони я чувствовала, как раскрываю свой характер и сущность по-настоящему. Я старалась оценивать себя объективно и здраво, без лишнего нарциссизма и надежд: в рукопашном бою я – очень лёгкая мишень, у меня много слабых сторон и до жестокого бойца мне очень далеко.

Но в то же время с лезвием или пистолетом в сжатой ладони весь мир моментально становился мишенью для меня.

Я была сыта по горло теоретическими знаниями по стрельбе и сейчас, когда кончики пальцев покалывало от приятного напряжения, а еле уловимый запах пороха и масла щекотал нервы, наконец-то, полностью отпустила себя.

Тут же позабылись те наши опасения с ребятами в лазарете насчет этой совместной тренировки; боль по всему телу от неуспевающих заживать ранений от занятий; постоянно преследующее с рождения чувство одиночества.

Когда ты везде ощущаешь себя не к месту…

Рыжеволосая боец, судя по шеврону – лейтенант, не оправдала моих ожиданий. Она их просто превзошла. Я и мечтать не могла о том, чтобы её первые аж целых три! пули ушли в «молоко», пока отдача выбивала ей плечо. Она чертыхалась сквозь сжатые зубы, продолжая терять концентрацию, и злилась на себя, потому что поддалась эмоциям. И на меня, потому что мой прицел и глазомер были в сто раз лучше её.

Десятая пуля вошла совсем рядом с моей первой, потому что я под конец отвлеклась на ощущение плескавшегося внутри триумфа, но всё равно была безумно довольна результатом. Совсем небольшая погрешность и отклонение от центра, не страшно.

Шон неверящим взглядом смотрел вдаль, на мою мишень, пока Лэн командовал разобрать оружие обратно. Моя соседка по столу вся насупилась, от былого превосходства не осталось и следа – всего лишь шесть её пуль пробили отметку между девяткой и десяткой, одна вовсе вылетела непонятно куда, за пределы мишени.

Я, закусив губу, ловко разобрала затвор, с правильным хрустом отделила ствол. Мне не верилось, что удача – капризная непостоянная засранка – повернулась сегодня в мою сторону.

– Стоп, – приказал Лэндон, и они снова вместе с Шоном вписали в сенсорные дисплеи, державшие в свободных от секундомеров руках, результаты разбора автоматов.

Я всего лишь чуть-чуть уступила своей противнице в начале. Думаю, это не помешает получить хороший балл.

Инструкторы, скупые на похвалу, которую я, впрочем, и не ждала, отошли к следующему столу. Мы подошли к мишеням с их разрешения, оценили свои успехи и вернулись на позиции.

Рыжая наградила меня уничтожающим взглядом, не желая признавать поражения, но мне было всё равно – я отвернулась, чтобы найти причину вернувшегося жжения от его взгляда в лопатках.

Норд, стоявший поодаль, пристально наблюдал за ходом упражнения. Скрестив руки на груди, отчего вены на его локтях вздулись ещё сильнее, он перевел взгляд на меня. Надо сказать, результат его стрельбы тоже был отменным сегодня.

Застывшая до этого момента на моих губах кроткая улыбка довольства собой медленно растворилась под гнетом его мерцающего взгляда. Мне показалось, или же там, на дне серости в обрамлении тёмных коротких ресниц, я разглядела… уважение?

Было ещё что-то неясное, тёмное, что меня взбудоражило на мгновение-другое – я не отводила глаз от Норда, не могла отвести, – однако странное наваждение рассеялось, стоило Лэну дать команду снова выстроиться в шеренгу. И я решила, что мне это просто померещилось.

***

– Что скажешь? – Шайло кивнула куда-то в сторону, подойдя ко мне, как только инструкторы отпустили всех на заслуженный отдых и ужин.

Мы ещё были в зале. Я отложила в сторону коробку с патронами, проследовала взглядом за её кивком и увидела, как Лэндон, уперев руки в бока, что-то эмоционально выговаривал Норду и Крису.

Первый стоял со скептическим выражением лица, расставив ноги на ширине плеч и сцепив ладони за спиной в замок. Второй же прижимал к носу белый кусок марлевой ткани, который перед стрельбой выдал ему Лэн. Крис, хоть и не уступал по крупности Норду, на его фоне сейчас выглядел зажатым и сгорбившимся.

– Надо выяснить, что у них произошло, – задумчиво ответила я, видя, как Шон ленивой походкой подходит к этой троице. – Предлагаю подкараулить Криса у их казарм, когда он вернётся с наказания.

– На ужин они, я так понимаю, не идут? – Шайло горячо закивала, услышав мою идею.

– Думаю, выбора им не дали… – покачав головой и поджав губы, пробормотала я, наблюдая как Норд и Крис устало побрели вслед за инструктором офицеров.

– Ну, тоже верно: бегать полосу и наяривать мили на забитый желудок так себе идея.

Шайло медленно размяла шею, покрутив головой из стороны в сторону, и тут же зло, но тихо выругалась:

– Блять! Он идёт сюда…

– Прохлаждаетесь? – холодно промолвил Лэн, оказавшись рядом с нами.

Мы молча переглянулись с Шайло, не зная, как оценивать настроение инструктора.

– Грейс, так держать, хороший результат. Я доволен тобой, – тут же переменился в лице Лэн. Только и успевай, что ловить его капризы.

Я коротко, но искренне поблагодарила его. Затем он хмуро кинул в сторону Шайло:

– А ты вместо того, чтобы лентяйничать и искать повод побыстрее закончить упражнение, лучше бы поучилась у своей подруги чему-нибудь толковому.

– Как скажете, инструктор, – с кислой миной процедила моя одногруппница.

Я же подняла перед ней ладони в миролюбивом жесте, хотя прекрасно знала, что Шайло нисколько не задели слова Лэндона – что-что, а лени в ней было хоть отбавляй. И моя миниатюрная подруга всегда прикрывала сей факт оправданием того, что натура она творческая и изменчивая.