Ди Темида – В твоё доверие. По рукоять (страница 10)

И вдохнул бы в её вечно серьёзное, такое привлекательное лицо краски жизни.

– Давай, мать твою! Ну же!

Я надавил на грудную клетку Тихони так, что, казалось, сломал ей кости. Поздно спохватившись, нажал пальцами на её щеки, чтобы приоткрыть рот и нащупать пальцами язык, молясь, чтобы он не завалился. Повезло.

Не знаю, что на меня нашло – может, у адреналина есть и обратная сторона, которая придаёт не только смелость, но и безумие, – однако после очередного непрямого массажа сердца я с чувством отвесил Грейс оплеуху. Если это обморок, мало ли… Поможет. Затем, снова схватив ладонями её отвернувшееся от удара лицо, выровнял голову и наклонился к губам. Собрав, наверное, весь воздух, что был вокруг нас в свои немаленькие лёгкие, я что есть силы выдохнул его ей в рот, зажав нос.

Очередной прострел: «Как было бы, если её шершавые губы поцеловали бы сами?», но услышав низкий протяжный хрип и гортанный кашель Грейс, я поспешил одернуть себя и снова сосредоточился на помощи.

Живая, мать твою. Откачал.

Я же сказал, Грейс, – не сегодня.

***

– Я не хочу, чтобы она знала, – задержав за локоть проходящего мимо доктора, негромко проговорил я.

Тихоня так и не пришла в себя, позволив мне незамеченным доставить её бессознательное, но уже дышащее со свистом и хрипом тело в лазарет. Я не помнил, с какой скоростью дошёл туда с такой нелегкой ношей – она, конечно, стройная девушка, но далеко не маленькая, как её кучерявая подруга. Помню только, как её тут же забрали всполошившиеся врачи и скрыли за ширмой. Помню, как руки покинуло едва различимое тепло её постепенно оттаивающего тела.

Весьма вероятно, что скоро сюда ввалятся её дружки, Лэндон, возможно даже сам Главный командор Макс, и мне ох как не хотелось светиться здесь и выступать героем. Никакой я нахер не герой, разве что только с приставкой «анти». Ей просто повезло, что я шел в казарму – тот же Крис мог оказаться на моём месте, не сверни он пожрать. А расспросы мне были ни к чему.

Хотя я сам не прочь был узнать, что Гамильтон делала в том злосчастном отрезке коридора. И кто были эти выродки, напавшие на неё в такой час.

Для чего? Кому она наступила на хвост?

Правда, стоит вспомнить, что под подозрение мог попасть и я сам. После того поединка. Естественный отбор в «Тиррарии» не приветствовался, но никуда не девался полностью, так как желающие заполучить лучшие должности и позиции головорезы все равно находились.

В конце концов, Тихоня Тихоней, но мало ли какие черти водились в её омуте – возможно, она специально кому-то перешла дорогу, за что и получила по заслугам. Хоть это никак не вязалось с тем, какой она себя позиционировала. Какой была. Блять, да не может эта наивная, забывшая сыворотку тогда на отборе и не умеющая даже держать боевую стойку, заноза кому-то перейти дорогу!

Она умеет только в башке моей сидеть.

Тоже идиот. Вляпался.

В любом случае, лезть в это дерьмо совершенно не хотелось – пускай с этим инцидентом разбираются командоры и инструкторы.

И я не хотел её благодарности. Не хотел лишнего взгляда в свой адрес, не хотел, чтобы она чувствовала себя мне должной. Во второй раз. Не хотел углубления ситуации.

Я стремился только к одной единственной цели, уехав с Материка. И лишние мысли, наподобие той возникшей о её губах, которые будут в голове из-за постоянных дальнейших «я у тебя в долгу!», мне были нахер не нужны.

Тем и хороши связи на одну ночь. Никаких обязательств и продолжения. Смазливый Крис, общающийся с ней и кучерявой, думающий, что никто не замечает его щенячьего взгляда в адрес светловолосой Тихони, подходит ей куда больше в качестве спасителя и принимающего благодарности героя.

Врач, Дерек вроде, странно и оценивающе посмотрел на меня и кивнул, прервав внутри поток хаоса. Затем скосил глаза на свой, зажатый моей ладонью, локоть, намекая на то, что «просьбы просьбами, парень, а руки-то не распускай, если не хочешь проблем».

Я поспешно отошёл от него и направился к двери.

Чертовски хотелось надраться в хлам, но я всё же дотащился до казарм, в которых, кстати, не обнаружил Криса и упал на кровать. Наверняка, он и мелкая уже там, в лазарете. Спохватились, блять, пропажу.

Я собрался с мыслями, возвел обратно свой разодранный панцирь, сжигая любые воспоминания о Грейс и её возможной смерти, не будь меня рядом.

Жизнь, блять, конечно, непредсказуема, но для меня она должна продолжиться так же, как и до картинки безвольного тела Гамильтон в коридоре.

***

Кабинет Главного командора Макса представлял собой аскетичное помещение, в котором были стол с компьютером, пара стульев и шкафы. Я задолбался осматривать минимализм вокруг, в сотый раз отвечая на одни и те же вопросы Лэндона, который прислонился к столу Главного командора прямо передо мной, не сводя с меня глаз.

– То есть, ты хочешь сказать, что просто шёл мимо и нашёл Грейс? – недоверчиво переспросил инструктор, пока Макс, в пол-оборота сидевший за столом, созерцал тени на стене.

Допроса избежать не удалось, конечно. Но я был уверен в себе и своих ответах. Предрассветные лучи слабо пробивались сквозь задернутые жалюзи, а мне до одури хотелось продолжить свой сон, который так нагло прервал ночью всполошивший нашу спальню инструктор.

– Не совсем мимо. Я возвращался с наказания и обнаружил её в коридоре, сэр, – стараясь не иронизировать на последнем слове, повторил эту мантру.

– А что не пошёл на ужин после возвращения?

Да блять, Лэндон, что ты от меня хочешь?

Правильно говорят – делая добро, отойди на безопасное расстояние, чтобы не задело ударной волной благодарности.

Я, конечно, всё понимаю: моё поведение на ринге, в состязаниях, отношение к другим новобранцам оставляло желать лучшего, и я был под подозрением в том числе из-за высказываний в конфликте с Крисом, но я, блять, ей помог!

Благодаря мне Тихоня ещё жива!

Поорав вдоволь внутри себя, я медленно перевёл взгляд на скучающего Макса и спокойно ответил, уже обращаясь к нему:

– После такого занятия, которое организовал нам инструктор Шон, не то, что поесть, даже дышать было лень.

Макс, заметив, что я адресовал ему своё внимание и немного дерзкий ответ, наконец-то посмотрел на меня.

– К сожалению, мы не можем восстановить события произошедшего: нападавшие действовали умело, проделав всё в мертвой зоне камер.

Хоть что-то произнёс.

Я сглотнул, понимая, что и оказание помощи не попало в запись – та часть коридора у подножья лестницы, как и сама лестница, не находились под наблюдением. Как-то не пришлось в тот момент думать о том, чтобы специально для материалов досье сыграть на камеру миниатюру «Невнимательная блондинка и её спаситель».

– Если вы думаете, что это я всё подстроил, а потом принёс её в лазарет, как ни в чём не бывало, вы ошибаетесь, сэр. Я реанимировал её. И да, в темноте я не успел разглядеть, кто это был, но могу сказать, что нападавших было больше, чем один. Я слышал бег минимум троих, – на одном дыхании выдал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Получилось. Вся эта беседа выводила из себя. Главный командор прямым взглядом уставился на меня.

– Я верю тебе, Нордвуд, – еле сдержался, чтобы не скривиться от своего полного имени, которое так не любил. – Твоя наблюдательность и быстрая реакция были очень к месту в произошедшем инциденте.

Макс задумчиво поднялся со своего места и подошел к окну, за которым уже вовсю занимался рассвет.

Надо же. Знает, как меня, мелкую сошку-новобранца, зовут.

Я не стал ничего добавлять, предпочитая дальше молча наблюдать. Лэндон хмуро уставился на командора, ожидая от него каких-либо дальнейших указаний.

Они не заставили себя ждать.

– Процесс подготовки должен продолжиться, как ни в чём не бывало. Но параллельно мы попробуем найти того, кто организовал нападение на нашего новобранца. Не снижай ей рейтинг из-за отлежки в лазарете, – Макс сложил руки за спиной и небрежно кивнул Лэндону, не сводя глаз с горизонта. – Это не тот случай. Слышал, что она хороша в стрельбе, а сейчас у вас как раз занятия с огнестрелом – думаю, не отстанет от остальных, поэтому расписание не менять. Окажи ей любую поддержку, Лэн, если понадобится. Свободны.

Чётко и обрублено Главный командор отдал приказы нашему инструктору, и мы вместе с ним вышли из кабинета в прохладный коридор.

– Что насчёт Криса и этой, как её…? – нахмурив лоб, пытаясь вспомнить имя кучерявой, решился спросить я у Лэндона, когда мы остались одни.

– Шайло. Их опросили ночью, – нехотя ответил инструктор. Было видно, что обсуждать со мной эту тему ему не хочется и не по чину. – Грейс шла к вашей казарме после ужина выяснить, из-за чего вы подрались. Шайло обещала её догнать, но задержалась за очередной пустой болтовней в столовой с кем-то из группы.

Лэн скривился, и я был в этот момент солидарен с ним в отношении к безалаберности и безответственности кучерявой. Возможно, будь они вдвоём, на Тихоню никто бы не напал.

А вот факт того, что она бежала узнать причину нашего с Крисом конфликта и услышала бы от него пересказ нелицеприятных эпитетов в её и Шайло (что за имя такое уебанское?) адрес, коими я бросался в промежутках между ударами в драке, почему-то оцарапал мне нутро. Где вообще растерял свое хладнокровие?

– Дальше сам знаешь, – он свернул на развилку, откуда тянулись два коридора в разные стороны: один, уже знакомый мне, вёл к спальням и апартаментам командного состава, офицеров и инструкторов, другой к той части, где была столовая, наши казармы, выход к стадиону.