Дезидерий Роттердамский – Философские произведения (страница 131)
Итак, столь великое дело я нс повелеваю тебе исполнять и не налагаю его на тебя, но предлагаю: и никого к этому не вынуждаю, но призываю. Хотя и кажется, что это сказано только об одних мужчинах, награда за девство обещается равно обоим полам. И апостол говорил, что у Господа нет повеления девства, но есть совет[1683]. Он говорит: «Вы ищете доказательства, Христос ли говорит во мне?»[1684]
X. Итак, ты последовала совету быть совершенной и обратилась на путь особого блаженства — соблюдай же и общую заповедь. Я сказал и повторю еще раз: в деле праведности всем нам надлежит свершать одно и то же. Дева ли, вдова ли, замужняя женщина, высшего, среднего, низкого сословия — все одинаково должны исполнять заповеди. Закон не отменяется для тех, кто предлагает делать что-то сверх закона. Напротив, никому не следует более ревностно избегать недозволенного, как тем, кто отверг дозволенное.
И пусть не говорит никто, что он не исполняет заповеди, так как, стремясь к совершенству, возвысился над ними и решил делать больше, чем приказано; так он показывает, что ему приказано меньше, чем он может. И затем — может ли тот, кто говорит, будто он столь покорен, что с радостью слушает божественный совет, не слушать повелений? То — дело совершенства, это — необходимости.
О девство сказано: «Кто может вместить, да вместит»[1685]. О праведности же не сказано: «Кто может делать, пусть делает», но говорится: «Всякое дерево, которое не приносит добрых плодов, срубают и бросают в огонь»[1686].
Смотри же, прошу тебя, насколько приказание отличается от совета. Одно обращено к некоторым, другое — ко всем; выполнение одного предполагает награду, невыполнение другого — наказание; одно призывает тебя исполнить его, другое отвергает тебя, если не исполнишь.
Итак, различая это наилучшим образом, обрати внимание на то, что ты предлагаешь делать, и на то, что ты обязана. Мало того, так как ты обязана уже делать и то и другое — и соблюдать девство, которое ты сама сверх всего предложила, и праведность, которую тебе заповедал Бог, — исполняй теперь с одинаковым рвением и то и другое. Тот раб благоугоден Господу, который, совершая нечто сверх положенного, выполняет при этом все приказания, которым не изменяет послушанию, но верен ему. И пусть тебя не соблазняет пример тех людей, которые, похваляясь одной только своей чистотой, следуют своим желаниям и пренебрегают волей Божьей. Они хотят принести Ему благо своей чистоты не вместе с праведностью, но вместо праведности и награду за девство считают возмещением за грехи; вместо награды они ищут безнаказанности. В своем бесстыдстве по неразумию они полагают, что будут увенчаны в царстве небесном и предпочтены прочим, которые преступили заповеди и закрыли себе вход в царство небесное.
Христос сказал: «Не всякий, говорящий Мне: „Господи! Господи!“, войдет в царство небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного сам войдет и царство небесное»[1687].
Пусть вспомнят они и о неразумных девах, которых не пустят на брачный пир и скажут им: «Не знаю вас»[1688]. К ним еще следует добавить и тех, о которых сам Господь сказал: «Многие скажут Мне в тот день: „Господи! Господи! Разве не выбросили мы идолов во имя Твое? И не совершили мы во имя Твое много славных дел?“ И тогда Я отвечу им: „Аминь, говорю вам, не знаю вас, отойдите от Меня все, которые творили неправду“»[1689]. Тебе же надлежит вступить совсем на иной путь.
Поправ земную любовь, помышляя только о божественном, ты хочешь сохранить себя апостольской девой: святая духом и телом, ты будешь ждать пришествия Господа, непрестанно вливая в светильник своей души слой святых деяний, вместе с мудрыми девами ты готовишься к встрече Жениха.
Тебе следует избегать торной дороги, которая многих ведет к смерти, и держаться той тропы, того тесного пути в жизнь вечную, который находят немногие. Ты уже одолела великие препятствия, все, что замедляет течение духовной жизни или зовет тебя назад, ты победила первым своим обращением.
Ты отвергла радость супружества, попечение о потомстве, соблазн роскоши, мирскую суету, стремление к богатству, и ты можешь сказать вместе с Павлом: «Для меня мир распятый, и я для мира»[1690]. При таком начале каково должно быть завершение? И впредь поступай с той же доблестью, с тем же духом! С той же силой своего разума, с какой ты отвергла поводы для пороков, отврати теперь и сами пороки! Да украсит твое девство святость нравов и окончится твоя жизнь на ступени совершенства! Конечно, если тебе была бы угодна мирская жизнь, ты бы позаботилась о том, чтобы никто не превзошел тебя в богатство, всевозможных украшениях, достатке и почестях.
Оттого что ныне у тебя есть другие стремления, ты пекись о том, чтобы никто не превзошел тебя в благочестии, никого не было выше тебя по святости нравов и добродетелям. И то, о чем мы говорили прежде, не было твоим, таким, в чем ты всех превзошла, а тебя никто. Ибо все это было внешнее, приходящее извне, чужое. Здесь же действительно все в твоей власти, твое собственное, то, что не приходит со стороны, порождается в самом твоем сердце.
Но всякий ищущий находит это, не всякий нашедший удерживает это навсегда; случай (casus) может как даровать, так и отнять.
Здесь же находит всякий ищущий, и кто найдет, никогда не опасается, что у него отнимут. Только то и есть благо, что мы никогда не находим и не теряем без нашей собственной на то воли.
XI. Итак, у тебя здесь есть нечто такое, чем ты весьма заслуженно превосходишь других. Ибо твоя мирская знатность и твой достаток хотя и считаются твоими, однако они не твои.
Духовные же богатства тебе никто дать не может, кроме тебя самой. За то и прославят тебя по праву и отдадут тебе предпочтение среди прочих, что не может это исходить не от тебя, не может не быть твоим.
Не является ли жизнью только то, когда и не надо бороться за успех, а каждому надлежит оставаться при том, с чего он начал, и не домогаться более высокого? В то время как во всех мирских делах люди не довольствуются успехом, здесь достаточно лишь только начать.
В земных делах мы очень пылки, а в небесных — очень холодны. Являя высшее рвение в делах незначительных, при совершении важных дел мы застываем. Стыдно помыслить, сколь пылки люди в устройстве земных дел, сколь велико их рвение и каждодневное усердие в их стремлении к более высокому.
Любовь к наукам действительно ничуть не угасает с возрастом, напротив, — воспользуюсь словами одного светского автора — с возрастом она разгорается все сильней. Страсть к богатству неутолима, стремление к почестям не знает предела. Без конца стремятся люди к делам, имеющим близкий конец. Божественной же премудростью, небесными сокровищами, бессмертной славой мы пренебрегаем. Духовного богатства и не касаемся, а если и вкусим немного, то полагаем, что навек им насытились,
Не так приглашает нас на свой пир божественная мудрость: «Которые алчут меня, — говорит она, — вовек не насытятся, и те, которые жаждут меня, вовек не напьются»[1691]. И никто никогда не насыщался такой пищей и не чувствовал усталости. Чем более кто-нибудь употребляет ее, тем более он алчет, тем более не насытится. Господь в Евангелии говорит: «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся»[1692], будто Он хочет, чтобы мы всегда алкали и жаждали справедливости, дабы в грядущем насытиться нам воздаянием по справедливости.
XII. Следует подумать о силе этих слов и так желать праведности, как во время голода или жажды мы желаем еды или питья. Это надлежит сказать вообще всем, которые желают обещанной награды в жизни бессмертной. Тебе же надо обдумать, сколь должно возвысить тебе свой дух, если в ожидании большей награды ты дала обет делать больше, чем необходимо делать другим.
Апостол, определяя, какова должна быть дева Христова, очень возвысил ее над замужней женщиной. «Незамужняя, — говорит он, — и дева думает о Божьем, как угодить Богу, чтобы быть святой и телом и духом, а замужняя думает о мирском, как угодить мужу»[1693]. Она свята телом и духом своим и не грешит ни членами своими, ни помыслами. Грешить же возможно не только против чистоты, но и против всего, что входит в праведную жизнь. Не только тело, но также и дух должен быть у девы целомудрен. Если тем не менее она как-нибудь согрешит руками, глазами, ушами или языком, то можно ли будет сказать, что она свята телом? Если она полна ненависти или зависти, жадности или гнева, то каким же образом она обладает святостью духа?
Если и замужняя, которая думает, как угодить мужу своему, сколько она оставит детям своим, скована разными мирскими заботами, редко задумывается о воле Божьей и она, несмотря на все это, не может найти оправдания своим грехам, то что сказать о деве, отрешенной от всех мирских попечении, свободной от всего этого, вступившей в некую школу чистоты?
XIII. Если ты хочешь сравнять величие своего замысла со своими нравами и полностью сочетаться с Богом, если легкое и сладостное иго Христово ты хочешь сделать еще легче и сладостное, то пекись теперь больше всего о святости своей жизни, стремись теперь к тому, чтобы пылкая вера недавнего твоего обращения разгоралась всегда новым огнем, потому что в твои нежные лета легче обратиться к святости.