Дейзи Вэнити – Твид и кровь (страница 2)
Не то чтобы она годилась на роль девушки, которую обычно выбирают для жестоких розыгрышей вроде «притворись, что приглашаешь эту неудачницу на свидание». Вовсе нет, хотя, пожалуй, уши могли бы быть чуть менее оттопыренными. Эдит гордилась тем, что с самого детства ее считали серьезной и ответственной. Она знала, что умна. Прекрасно понимала, что усердная учеба окупится в будущем. Но как такому, как Хиро Уэлч, могла понравиться такая, как она? Если он действительно влюблен, то в его кудрявой башке куда меньше мозгов, чем она думала.
Чувствуя, как от злости начинают наливаться жаром руки, Эдит остановилась посреди дорожки, чтобы перебросить одну из сумок на грудь. Она все-таки не опоздала – к общежитиям подтягивались ученики младших классов, заселяющиеся первыми. Их бойкий поток раздваивался под аркой, разделяющей общежитие: мужское было здесь же, а женское располагалось с другой стороны кампуса, напротив футбольного поля. В странном оцепенении Эдит последовала за стайкой щебечущих второклассниц в разноцветных свитерах, но обернулась, краем глаза уловив знакомую светлую шевелюру.
Винсент Экблом-Финнеран, ее одноклассник и лучший друг Хиро, был одним из тех самых отпрысков разбросанных по Великобритании остатков дворянства. Белокурый и бледный, но с румянцем на впалых щеках, он казался настоящим ангелом – до тех пор пока не раскрывал рот. Глаза его были такими темными, что карий оттенок в них возможно было различить только на свету – то есть почти никогда, учитывая, в какой хмурый уголок Англии их занесло. Девчонки из классов помладше ходили за Винсом хвостиком, когда еще не знали, что с его херувимских розовых губ без перебоя льется поток отборнейшей брани. Эдит была уверена: чтобы излечиться от увлечения Винсом, нужно всего лишь посидеть с ним на уроке греческого.
Впрочем, ее мнение разделяли немногие. Сейчас Винса до дверей общежития сопроводила девушка, имени которой Эдит не знала. Винс прятал их сцепленные ладони в кармане своего длинного коричневого пальто. Дойдя до дверей, он повернулся к девушке, обхватил ее лицо обеими руками, склонился, и Эдит отвернулась.
Следуя за девочками, она прошла под аркой, сгибаясь под тяжестью сумок.
– Нет, этого не может быть! – настаивала одна из младшеклассниц, прижимая к себе огромного плюшевого медведя с сердцем – такие продаются в цветочных магазинах. – Сколько он таскался за ней?
– Года два, – предположила другая, высокая для своих лет девчонка с длинными косами. – Какая разница? Люди меняются.
– Точно не два. Бекка говорит, что больше, – четыре или пять. Она говорит, что слухи еще до ее поступления ходили.
– И что? Встречается-то он с Лимой Ветивер.
Эдит навострила уши и замедлила шаг, надеясь, что какой-нибудь из младшеклассниц не приспичит обернуться.
Сам Хиро был еще половиной беды, куда хуже были вот такие ситуации и слухи, распространяемые на каждом углу в ужасающих вариациях. «Эдит Данлоп планирует стать монашкой». «Эдит Данлоп и Хиро Уэлч скрывают свой ранний брак». «Эдит Данлоп приворожила Хиро Уэлча любовным зельем». Ей было даже любопытно, какими подробностями обрастет ее биография на этот раз.
Второклассница с медведем в руках вздохнула.
– Я слышала, это он специально. Скоро переизбрание капитана футбольной команды, и он хочет поддержать Ветивер.
– Это школьная команда, а не парламентские выборы, – осадила ее третья, одетая в платье из шелка, такое нарядное, будто девчонка собралась на бал. – Что за бред? Данлоп просто разонравилась ему, вот и все.
– Еще бы, – фыркнула та, что с косами. – Я вообще не понимаю, что Хиро в ней такого увидел. Она ведь вроде из Китая?
– Моя мама говорит, что китайские миллионеры всегда отправляют своих дочек учиться в Англию, – доверительно поведала четвертая. – Чтобы… ну, вы понимаете. Когда-нибудь ведь надо выдавать их замуж.
Второкурсницы захихикали, а Эдит стало совсем не смешно. На нее накатил прилив злости, который в последнее время случался все чаще и чаще. Ей до ужаса захотелось схватить этих глупых девчонок за плечи и хорошенько потрясти, но в этом было бы так же мало смысла, как в их словах.
Эдит сжала кулаки, но раздражение, яркое и отчетливое, никуда не делось. Обернувшись, она нашла взглядом Винсента, все еще увлеченно целующегося на пороге мужского общежития, и крикнула через половину парка:
– Привет, Винс!
Он поднял голову, и его губы, покрытые розовыми пятнами помады, растянулись в улыбке.
Как это ни удивительно, с Винсом Эдит находила общий язык. Он всегда охотно болтал с ней, когда им случалось оставаться наедине, обладал грубоватым, но остроумным чувством юмора и дружелюбно осаждал Хиро, когда того заносило. Эдит не была уверена, что дружба с Винсом вернет ей хоть какой-то авторитет в глазах младшеклассниц, но просто идти и выслушивать очередную дискуссию об их с Хиро совместной судьбе у нее не было сил. Сейчас ее мало волновало даже то, что как-то глупо утверждаться за счет белого парня с трастовым фондом.
– Эдит! – громко протянул Винсент, длинным пальцем вытирая помаду с уголка губ. – Моя драгоценная! Как поживаешь?
Эдит не удержалась от усмешки и приподняла пальцы, здороваясь.
– Замечательно. Увидимся завтра на истории?
Улыбка Винса слегка увяла, и он со стоном уронил белокурую голову на плечо остолбеневшей девушки.
– Господи боже! Умеешь испортить момент…
Со смешком Эдит отвернулась и, делая вид, что слова умолкших второклассниц не имеют к ней никакого отношения, ускорила шаг и обогнала их группку. В такие моменты она всерьез задумывалась, осознает ли Хиро, насколько больше его поведение отражается на Эдит, чем на нем самом, а если осознает, то как сильно это его волнует.
Никем больше не замеченная, она пересекла выстриженную лужайку и уже ступила на лестницу, когда ее остановил возглас:
– Ну и ну! Только посмотрите!
Затылок Эдит заледенел. Крепче прижав к себе сумки, она обернулась. Хиро Уэлч стоял, облокотившись на неработающий каменный питьевой фонтан. С притворным ужасом он уставился на свои наручные часы, затем перевел смеющиеся карие глаза на Эдит и громко возвестил:
– Минуло десять минут с начала заселения, а мисс Данлоп только соизволила явиться к общежитию! Календари на изготовку, отмечаем дату первого в ее жизни опоздания!
К раздражению Эдит, на них начали оборачиваться люди, по большей части девочки, так как свое выступление он решил развернуть у входа в женское общежитие. Но это не слишком утешало Эдит – от насмешек ей будет не укрыться даже в душевых. Ей даже показалось, что некоторые умолкли, словно собираясь ловить каждое их слово.
Казалось бы, Уэлч выставлял ее на посмешище так часто, что пора бы уже выработать иммунитет. Но, едва она принимала решение оставаться невозмутимой к его выходкам, как он заставал ее врасплох, изобретя новый способ заставить ее краснеть.
Всеми силами стараясь удерживать прилившую к голове кровь в районе шеи, она метнула на него взгляд, достаточно презрительный, чтобы его вечная самодовольная улыбка чуть дрогнула.
– Что ты здесь делаешь? – процедила она, даже не пытаясь прикинуться равнодушной.
С Хиро не было необходимости сдерживаться, оставаться вежливой, поступать
Не вынимая рук из карманов джинсов, Хиро отлепился от фонтанчика, медленно пересек лужайку и остановился перед Эдит. Его глаза бегали по ее лицу, наверняка высматривая изъяны, за которые он мог бы уцепиться.
– Что это с тобой сегодня? – поинтересовался он. – Проспала четвертый будильник? Неправильно рассчитала скорость движения машины в условиях недостаточной видимости?
– Очень смешно, – резко осадила его Эдит, перехватывая выскальзывающую лямку. – У меня один будильник, и я никогда не просыпаю.
О том, что она забыла проверить прогноз погоды накануне, ему было знать необязательно.
– Это еще ладно. Мне вот что интересно, Данлоп: почему всякий раз, когда я звоню тебе, трубку берет некая миссис Шерли, которая знать тебя не знает?
– Может, тебе стоит прекратить беспокоить бедняжку миссис Шерли и перестать ей названивать? – отрезала Эдит, и лицо Хиро прояснилось.
– Так вот в чем дело! Вы сменили номер.
Он выудил из кармана треснувшую ручку, вытянул ладонь и выжидательно уставился на Эдит.
– Ну?
– Что?
– Диктуй новый номер, Данлоп.
– Ладно! – бодро откликнулась Эдит, и глаза Хиро вспыхнули. – Ноль-три-ноль-три…
Это городской код Кента, наверняка знакомый Хиро по телефонному номеру школы. Но он с таким усердием принялся заносить на тыльную сторону ладони цифры, что позабавленной Эдит даже стало немного его жаль.
– …один-четыре, – спокойно продолжала диктовать она, – один-пять-девять-два [2].
На двойке Хиро наконец замер и сжал губы. Пластиковый корпус ручки еще сильнее треснул в его пальцах.
– Очень смешно, – процедил он, растирая по коже чернильные цифры. – А если бы я правда позвонил?
– Кто бы ни оказался на другом конце провода, уверена, он был бы рад такому собеседнику.
Не успела она опомниться, как Хиро выхватил из ее рук одну из сумок и принялся в ней рыться.
– Эй! – возмутилась Эдит. – Совсем обалдел? Отдай!
Хиро покорно вручил ей сумку, но, только набросив на шею лямку, Эдит заметила в его руках маленький блокнот из кожи и металла – свою телефонную книжку.