Дейзи Вэнити – Серебряные осколки (страница 46)
– Ты женат, Акли.
– Ошибки молодости.
– Знаешь, мне больше бы льстило твое внимание, будь я единственным его объектом.
– Неужели ревнуешь? Знаешь, я слишком щедр, чтобы тратить жизнь на любовь к одной-единственной, – отмахнулся он и попытался встать, опершись на диванчик.
Его руки так дрожали, что он рухнул вниз и снова ударился головой.
– Черт!
Превозмогая омерзение, Уинифред задержала дыхание (кислый привкус смрада остался у нее на языке), закинула одну из рук Стеллана себе на плечи и, стиснув зубы, попыталась поднять его. У нее были довольно сильные ноги, но совершенно беспомощные руки, поэтому, когда Стеллан оперся на нее, Уинифред едва не рухнула.
Ругаясь себе под нос, она велела ему перебирать ногами и из последних сил потащила юношу к выходу. От густого дыма у нее самой начала кружиться голова. Тело Стеллана, влажное от пота, прижималось к ее плечам и спине, и Уинифред выворачивало от одной только мысли о том, как невыносимо он воняет. Переступив через порог, она ногой толкнула дверь курительной комнаты, захлопывая ее, и кивнула на выход.
Все тело Стеллана дрожало, Уинифред знала, что ему приходится нелегко. В их первую встречу дело обстояло совершенно иначе. Тогда
– Сюда. Имей в виду: если потеряешь сознание, я брошу тебя подыхать прямо здесь.
Он тихонько застонал.
– Если действительно вздумаешь меня оставить, молю, притащи обратно в курильню. Раз уж умирать, так хоть в приятном сне.
– Может, помолчишь? – выдохнула Уинифред, из последних сил держась на ногах. – Я и забыла, до чего ты невыносим.
– Брось. Чего тебе стоит признаться, что ты по мне скучала?
Уинифред потащила Стеллана вверх по лестнице. Ее спина горела от натуги. Оба вцепились в перила – первым шел Стеллан, а она его подстраховывала – и еле перебирали ногами.
– Быстрее! – прошипела Уинифред, с тревогой бросая взгляд на полутемную площадку наверху.
Время, данное ею Келлингтону, давно истекло – в любой момент опиумщики могли сунуться в нижние курильни.
Когда они преодолели последнюю ступень, Уинифред снова накинула руку Стеллана себе на плечо. Она теперь неделю не сможет подняться с кровати, это уж наверняка. Пальцы свободной руки она сунула в собственный рукав, разыскивая ключ.
– Это наш друг? – щурясь, вдруг спросил Стеллан.
Уинифред, выпустив колечко ключа, вгляделась в темноту. К ним приближался мужчина – с волосами слишком темными, чтобы принять его за Келлингтона, и слишком плотно сложенный, чтобы спутать его с Теодором. Нахмурившись, Уинифред сбросила Стеллана со своего плеча, и юноша мешком рухнул у ее ног.
– Нет, – процедила она. – Не друг.
Мужчина бросился на нее, и Уинифред лишь успела нырнуть под его руку и локтем выбить из нее нож. Звякнув об пол, оружие прокатилось по полу. Уинифред с облегчением заметила, что крови на лезвии нет – как бы второй работник притона ни пробрался мимо Теодора, ножом он его не тронул. Она нырнула за оружием. Споткнувшись о скорчившегося на полу Стеллана, мужчина налетел на стену, едва успев прикрыть руками лицо. Когда он обернулся, Уинифред уже приставила к его шее лезвие.
Парсон сказал ей, что за порядком в притоне следят двое – англичанин и китаец, который должен был уйти на перерыв. Сейчас Уинифред держала нож у шеи китайца. Значит, либо он не уходил, либо с минуты на минуту на площадке черного хода притона «Золото дракона» ожидается пополнение.
– Кто вы? – выплюнул мужчина по-английски. – Что вам нужно?
Он был растерян, но не напуган – скорее, раздосадован. Руки с напряженными растопыренными пальцами он держал неподвижно.
Значит, он ее не узнал. Уинифред надавила на лезвие, и мужчина приподнял подбородок.
– Заткнись, – велела она. – Медленно подними руки вверх.
Стеллан под ее ногами тихо застонал.
Мужчина молча повиновался, скосив глаза на лезвие у своей шеи. Он был ростом со Стеллана, но гораздо крупнее и сильнее. Когда он двигался, под рубашкой перекатывались мышцы. Своими руками он мог бы с легкостью раздавить ей голову, словно виноградину.
– Теперь смотри на меня и спускайся вниз.
Она сдвинула нож, так что теперь его шеи касался только самый кончик. Двигаясь вслед за острием, опиумщик оторвался от стены и медленно, со все еще поднятыми руками, шагнул вперед.
За дверью послышался шум. Глаза мужчины торжествующе блеснули. Но вместо того, чтобы дождаться подмоги, он вдруг шагнул назад, освободившись от лезвия ножа, и напал на Уинифред с другой стороны.
Она успела уклониться, и удар его огромного кулака пришелся ей в плечо вместо головы. Стиснув зубы, она перехватила нож и, вскинув руку, резко полоснула его по лицу. Мужчина взвыл и схватился за нос. Из пореза хлынула кровь. Он невольно попятился, и Уинифред решила рискнуть – швырнув нож на пол, она торопливо приподняла юбки и толкнула мужчину ногой в живот. Он снова отшатнулся, но в этот раз под ним не оказалось опоры. С грохотом и сдавленным криком он полетел вниз с лестницы. Уинифред не услышала хруста и сочла это хорошим знаком.
Опустив подол, она присела на корточки и перевернула Стеллана на спину. Он все еще был в сознании, глаза чуть приоткрылись.
– Ты убила его? – прошептал он.
– Не знаю, – коротко ответила она и протянула ему руку. – Чтобы не испытывать совесть, буду воображать, что он жив-здоров.
Поколебавшись, Стеллан принял помощь и, кряхтя, поднялся на ноги. Желтовато-серое лицо покрылось испариной, белые сухие губы лопнули и теперь кровоточили.
– Он видел тебя, – напомнил он, пока Уинифред разбиралась с упрямым замком. – Если он не мертв, то Холбрук узнает, что это ты меня вытащила.
– Не страшно, он и так бы догадался. Кроме меня, это сделать некому. Значит, все-таки Холбрук… Зачем я ему?
– Зачем? – Стеллан хрипло, невесело рассмеялся, точь-в-точь как его отец. – Ты ведь прикончила мистера Уоррена. Думаю, он понимает, что тебя все боятся намного больше, чем его.
И вот опять. Даже до Стеллана дошли слухи, что это Уинифред убила Уоррена. Неужели Холбрук запугивает своих людей ее образом как страшной сказкой?
– Зачем он рисует мне этот устрашающий ореол? Я его не убивала.
– Ты думаешь, им есть до этого дело? Они знают две вещи: мистер Уоррен вошел в свой кабинет, а вынесли его ногами вперед. И в кабинете в это время была ты.
Уинифред так резко дернула на себя дверь, что Стеллан едва не свалился снова. Солнечный свет на мгновение ослепил ее. Сощурившись и поставив козырьком ладонь, она разглядела у кареты Дарлинга и Келлингтона.
Услышав, как открылась дверь, оба вскинули головы. Келлингтон, стиравший что-то платком с лица Теодора, опустил руку. У Уинифред что-то дрогнуло в горле. Теодора ранили?
Стеллан отстранился от нее и нетвердо, с трудом удерживая равновесие, выпрямился. При хорошем свете Уинифред разглядела, до чего он истощен и измучен. Ребра просвечивали под рубашкой, как у тощих стариков. Кожа пожелтела, глаза покраснели и запали.
Спрятав платок, Келлингтон кивнул на них Теодору, который прятал глаза. Уинифред с облегчением поняла, что с ним все в порядке – он всего лишь не хочет видеть Стеллана.
Вытащив ключ из замочной скважины по другую сторону двери, она на всякий случай заперла черный ход.
– Что случилось? – спросила она, когда Келлингтон и Дарлинг подошли достаточно близко.
У Теодора на виске алел след, будто от удара тяжелым предметом. Кровь уже остановилась, но не успела запечься по краям. У Келлингтона был такой вид, будто он вернулся с долгой пробежки: он взмок, прическа сбилась, грудь тяжело вздымалась.
– Я не смог задержать их надолго, – сообщил он. – Когда один из них твердо вознамерился проверить нижние этажи, я сбежал.
– Их? – переспросила Уинифред. – Я оглушила китайца. Англичанин тоже в притоне?
– Да. Либо мистер Парсон что-то напутал, либо солгал, но на улицу ни один из них не выходил.
Она перевела взгляд на рану на виске Теодора, и тот поджал губы.
– Я вышел проверить лошадей и… упал.
Стеллан прыснул, чем в мгновение ока завладел вниманием всех троих. Они с Теодором встретились взглядами, и что-то в Стеллане разом переменилось.
Насмешливая бравада, которую он был способен удерживать даже в присутствии Уинифред, треснув, выпустила его настоящие чувства: печаль, отчаяние, страх и бесконечный стыд. Он шагнул вперед, приподнимая дрожащую руку. Судя по его неуверенному выражению лица, Стеллан был уверен, что сейчас Теодор его ударит.
– Тедди…
На лице Дарлинга было написано множество эмоций, некоторые из которых боролись друг с другом: ненависть, презрение, жалость, облегчение. Он отвернулся от Стеллана, и того будто ударили под дых. Поспешно опустив протянутую руку, он отвернулся, и его лицо скрыли длинные волосы. Но от внимания Уинифред не ускользнуло, как блеснули его глаза.
– Понимаю, – пробормотал он. – Извини, Тедди.
Он покачнулся и рухнул бы лицом на землю, если бы Теодор не успел его подхватить. Но Стеллан уже этого не видел – судя по расслабленным мышцам шеи и безвольно опущенным рукам, он потерял сознание. Теодор держал его под руки. Голова Стеллана уткнулась ему в грудь.
– Келлингтон, пожалуйста, помоги мне затащить его в карету, – тихо попросил он.
Не в натуре Теодора бороться со своими чувствами. В конечном счете победила все-таки жалость. Растерянно сведя брови, он уставился в макушку своего бывшего друга, словно гадая, зачем бросился ему на помощь. Он даже не заметил, как Келлингтон подошел со спины и положил ему руку на плечо.