Дейзи Вэнити – Серебряные осколки (страница 28)
– Нет, не можешь.
Юноша по-настоящему опешил. В последний раз такое выражение у него было, когда он подумал, что Эвелин кого-то прикончила.
– Я
– Уинифред, пожалуйста! – снова тихонько заныла Лаура.
– Для прогулок юных девушек существуют другие места. А в публичном доме тебе делать нечего!
От того, что на нее насели с обеих сторон, голова шла кругом.
Келлингтон вскинул брови:
– Вы идете в публичный дом?
– Бога ради, Келлингтон, помолчи хоть немного.
– Я передумал. Пожалуйста, обращайтесь ко мне по-прежнему, с титулом.
– Уинифред…
– Хватит! – Она стиснула зубы. – Вы оба – на улицу.
Обрадованная Лаура тут же выскочила из дома, но Келлингтон не сдвинулся с места.
– Мистер Дарлинг надолго уехал? – поинтересовался он, заглядывая Уинифред за плечо.
– Да. Эвелин тоже нет дома, – отчеканила Уинифред и вышла, закрыв за собой дверь. – К несчастью, они с Теодором взяли экипаж, так что тебе придется отвезти нас.
Услышав, что Эвелин уехала, Келлингтон потерял к Уинифред всякий интерес. Такое пренебрежение было, пожалуй, даже оскорбительно.
Наклонившись, он протиснул книгу в щель для писем в двери. Та с глухим стуком приземлилась на ковер.
– Я должен отвезти вас в публичный дом? – уточнил он, выпрямившись.
– В
– Уинифред там выросла, – добавила Лаура. – Я давно хотела там побывать!
– Сомнительный повод для радости, – заметил Келлингтон, но указал в сторону своего экипажа. – Что ж, прошу.
Когда они, к ужасу кучера, устроились внутри, Уинифред восхитилась:
– Роскошная повозка! Согласна принять ее в уплату твоего долга.
Она провела ладонями по мягким бархатным сиденьям. Стенки и потолок были обиты темно-красной тканью, а на шторах висели изящные позолоченные кисти-подхваты.
– Отклоняю ваше предложение, – отозвался Келлингтон, даже не взглянув на Уинифред.
Он уставился в окно, но взгляд был рассеянным – лорд думал о чем-то своем и явно не собирался посвящать спутниц в свои мысли. Он не задал ни одного вопроса об Эвелин, но Уинифред видела, что ему хочется знать, куда они с Дарлингом уехали. Решив отплатить Келлингтону услугой за услугу, она небрежно спросила:
– Ты посещаешь службу?
Келлингтон слегка нахмурился – он не понял, с чего это вдруг Уинифред заговорила про церковь.
– Иногда.
– Вот и я думаю, что делать каждую неделю там нечего. Из-за причуд Теодора мы вечно теряем целый рабочий день – ну просто кошмар!
Глаза Келлингтона понимающе блеснули, но вдруг сердито вклинилась Лаура:
– Это вовсе не причуды. Пускай мистер Дарлинг ходит в церковь тогда, когда ему хочется!
Ухмыльнувшись, Уинифред потрепала ее по руке и отвернулась.
– Как скажешь, милая.
Лаура надулась и затихла. Сидя рядом с Уинифред, время от времени она тихонько кашляла и тут же вытирала платком рот. Келлингтон тоже молчал, с поразительным упорством глядя в окно. Казалось, одной лишь Уинифред тишина действовала на нервы.
Когда карета миновала Пикадилли, Уинифред спросила:
– Ты живешь один?
Келлингтон промолчал. Уинифред ткнула его пальцем в плечо, и он в замешательстве оглядел свой сюртук.
– Ты живешь один? – повторила она.
– С родителями и сестрой.
– Где же они сейчас?
– В Италии.
Уинифред раскрыла было рот, но Келлингтон опередил ее:
– Я не поехал с ними, потому что не захотел. Нет, мне не скучно одному. Моей сестре девять, ее зовут Селия. Нет, я не женат, и мои родители не торопят меня с браком. Надеюсь, я заранее ответил на все ваши вопросы, потому что мы, кажется, уже приехали.
Его выцветшие зеленые глаза уставились на Уинифред, и она сладко улыбнулась.
– Остался еще один вопрос: когда я могу ожидать свои пятьсот фунтов?
Он промолчал, и Уинифред протянула:
– Ой, да брось! Что тебе какие-то пять сотен? Наверняка ты из той породы богачей, которые покупают у бедняков зубы, когда их собственные сгнивают.
Келлингтон моргнул.
– Хотите, чтобы я купил ваши?
– Размечтался.
Когда Келлингтон помог им спуститься и забрался обратно в карету, Уинифред предложила:
– Хочешь пойти с нами?
– Нет, благодарю, – откликнулся он, захлопнул дверцу и добавил: – Я заеду к мистеру Дарлингу чуть позже.
Нахмурившись, Уинифред схватилась за золоченую раму окошка. Юноша опустил взгляд на ее руку с кольцом.
– Он что-то сказал тебе вчера в карете? – холодно спросила она.
Ей показалось, что Келлингтон почти улыбнулся.
– Мистер Дарлинг вообще много говорит.
Экипаж отъехал, и Уинифред сердито уставилась ему вслед. Ее раздражало, что Теодора все считают дурачком, которым можно пользоваться без зазрения совести.
– Наглец, – процедила она.
– Может, они просто сдружились? – предположила Лаура.
– О, уверена, Теодор так и считает. Но насчет намерений Келлингтона у меня нет сомнений.
– Ты думаешь, он все еще любит миссис Акли?
Промолчав, Уинифред повернулась и невольно вздрогнула. Увидев знакомую темно-зеленую дверь с ручкой посередине, она едва не повернула назад. Поэтому-то она и не хотела брать с собой Лауру – было бы слишком унизительно, если бы та вдруг стала свидетельницей страха Уинифред перед прошлым.
Они поднялись на крыльцо, и Уинифред, не постучав, толкнула дверь. Звякнули металлические трубочки китайского придверного колокольчика.