Дэйв Волвертон – Мой путь в рай (страница 10)

Я обошел вокруг дома как в тумане, потом начал собирать пищу и воду. Взял свою медицинскую сумку и выбросил то, что не понадобится. По радио исполняли "Кольца Сатурна в до минор" Ветинни, но передача прекратилась. В доме воцарилась тишина.

Внизу скрипнули петли входной двери. Я почувствовал сквозняк. По-моему, я не оставлял дверь открытой. Спустился вниз и взял ружье. По радио начали передавать "Полет валькирий" Вагнера. Я прокрался по лестнице и выстрелил. На лестнице, спиной к стене, стоял Эйриш, раскрыв рот, держа в руках короткий дробовик. Он сказал: "Материн тра..." и выстрелил в тот момент, как моим выстрелом ему разворотило живот.

Выстрел его пришелся в стену за моей спиной, потому что я успел проскочить мимо. Я услышал, как Эйриш упал на пол. Тамара открыла дверь спальни и выглянула. Лицо ее было бледно, она с трудом держалась на ногах. Я знаком велел ей вернуться в спальню и посмотрел на лестницу.

Эйриш лежал на животе, вытянув правую руку, он тяжело дышал. Пятно света упало на сожженную плоть его живота. Я двинулся к нему, и он одним гибким движением вскочил, держа дробовик.

Я подпрыгнул и пнул его в голову, вложив в этот удар весь вес своего тела, зная, что другой возможности у меня не будет. Удар пришелся ему в подбородок, и я скорее почувствовал, чем услышал, как хрустнула его шея. Его ружье выстрелило в потолок, а он сам покатился по лестнице. Я тоже упал и покатился вслед за ним.

Он лежал совершенно неподвижно, с раскрытыми глазами. Потом зарычал, но мышцы его оставались расслабленными, хотя дробовик он по-прежнему держал в руке.

Я встал, отступил на шаг, нацелил ружье ему в голову, потом подошел и ногой откинул дробовик.

Я не знал, что с ним делать. Убивать его я не хотел. Медицинская сумка стояла на столе за мной, я достал маску, наложил ему на лицо, включил подачу флуотана, потом осмотрел его раны. На левой руке сгорели три пальца, и в животе была рана, которая почти выпустила его внутренности. Рана была такой горячей, что в инфракрасном свете выглядела как расплавленная плазма. Поэтому я не видел, поражены ли жизненно важные органы. Меня поразило, как все легко произошло. Во рту у меня было словно полно ваты, сердце билось учащенно. Тамара сказала, что я не смогу убить Эйриша, и я боялся, зная, что в следующий раз так легко не получится. Потом пошел в спальню, чтобы взять Тамару и отвести ее на плантации.

Она сидела в постели, подобрав под себя ноги, обхватив руками колени, раскачивалась взад и вперед. На лице маска. Она включилась в монитор, упивалась сновидением - не как профессионал, как наркоман. И продолжала говорить: "Я хочу уйти. Я хочу уйти. Я хочу уйти..." По лицу ее катились капли пота, а само лицо оставалось совершенно бесцветным.

Я подошел к консоли и отключил монитор. Она продолжала раскачиваться, не почувствовав того, что я сделал. Я откинул ее маску. Глаза закатились, так что видны только белки. Она продолжала бормотать, стиснув зубы. Ушла глубоко в себя. В кататонии.

Я снова опустил маску, включил ее в консоль и подключился сам.

На берегу ночь, ревет ветер, несет песчинки, которые колют мне кожу. Я услышал звук, словно кто-то со свистом пропускает воздух сквозь зубы, поднял голову и увидел призрачных чаек с человеческими головами, это они шипели сквозь зубы.

Рыжеволосая Тамил раскачивалась на берегу и смотрела, как в море поднимаются темные морские существа. Потом отправила их в небытие. Крикнула что-то в море, но ветер отнес ее слова. Берег почернел от скорпионов, которые ползали по влажному песку и прятались в водорослях. Мертвый бык, теперь раздувшийся, стоял на отмели, тряс своей сгнившей плотью, ревел от боли. Волны набегали на него, и его мошонка и пенис всплывали, потом волна отходила, и они снова повисали, с них капала вода.

Я позвал Тамил. Она не ответила. Я крикнул: "Эйриш мертв!", но ветер, рев волн и свист чаек заглушили мои слова, поэтому я двинулся к ней, наклоняясь на жгучем ветру, пробираясь между большими черными скорпионами. Один из них ужалил меня в ногу, и мне показалось, что к ноге прижали раскаленное железо. Я прошел еще несколько шагов, и меня ужалили в другую ногу, поэтому я побежал, не обращая внимания на укусы.

Из моря поднимался левиафан, и перед ним накатывались на берег огромные волны. Я добежал до Тамил. Она кричала в пустой воздух:

- Я хочу уйти!

Я повернул ее лицо к себе. Она посмотрела на меня. И хоть ветер продолжал дуть, мир ее начал успокаиваться.

- Эйриш мертв! - крикнул я, надеясь утешить ее. - Твой муж звонил мне. Он сказал, что не может тебе помочь. Нам нужно уходить.

Она посмотрела на меня, рассматривала мое лицо.

- Боже мой! Ты меня догнал. Напрасно я убегала! Ты меня догнал!

- Ты ошибаешься, - сказал я. - Пойдем! Отключись, и сама увидишь!

- Что увижу? Мертвого Эйриша на полу? Что я должна увидеть? - В воде замычал бык. Тамил посмотрела мне в глаза и сквозь сжатые губы произнесла: - Я умираю!

Я услышал глухой стук за собой и начал поворачиваться. Бык выбрался из водорослей и несся на меня. У меня не было времени убежать. Левый рог попал мне в грудь, я взлетел в воздух. И упал лицом в песок. От боли перед глазами вспыхнули огни, в горле поднялась рвота. Я забыл о том, где нахожусь, и подумал, что в меня выстрелили.

К щеке прикоснулось горячее железо, другой укус пришелся в спину. На моей щеке сидел скорпион и судорожно дергался, все глубже и глубже вонзая жало. Я вытащил его вместе с жалом и отбросил от себя. И снова услышал глухой звук. Бык топтал тело Тамил. Он снова и снова поднимал огромные передние ноги и опускал на нее, вдавливал ее разбитое тело в песок, ломал кости. Бык стоял над ней и фыркал, словно принюхивался к крови, потом сунул рог ей в живот и поднял ее на воздух. Несколько раз прошел с ней взад и вперед по берегу, потом поскакал в воду.

- Тамара! - закричал я, и она оглянулась на меня, с выражением ненависти на лице. Раскрыла рот и подула на меня тьмой. И когда холод и антисептическая тьма сомкнулись надо мной, я заскулил перед смертью.

Я встал и побрел из комнаты в комнату, ища чего-то словно в тумане; не знаю, что я искал, но найти не смог. Смотрел на вещи в комнатах и думал, не их ли ищу. Пошел к двери, и в лицо мне ударило солнце. Прошел в передний двор, разглядывая орхидеи и деревья. Не они ли то, что мне нужно? И обнаружил, что стою перед дверью соседа. Я открыл ее.

Родриго Де Хойос сидел в кресле в своей гостиной. Он посмотрел на меня.

- Дон Анжело, что случилось? Что случилось? - воскликнул он, вставая и пересекая комнату. Взял меня за руку и ввел в дом, потом заставил сесть в большое мягкое кресло. Я попытался встать, но он заставил меня сидеть. Вы больны? - спросил он.

Я посидел несколько минут, думая, но ничего не мог придумать. Мысли мои все время упирались в глухую стену. Я схватил Родриго за рубашку.

- Произошло нечто ужасное! - сказал я и всхлипнул. Потом вспомнил: Я хочу уйти! - И закричал: - Достаньте мне шаттл!

Родриго смотрел на меня, словно решил, что я не в своем уме. Сложил руки, взглянул на них, со свистом пропустил воздух сквозь зубы, посмотрел на часы. Потом, спустя, казалось, очень много времени, подключился к Пан-транспорту и попросил как можно скорее прислать мини-шаттл.

Он отвернулся на время, и я встал и направился к выходу. Он попытался снова усадить меня, но я оттолкнул его, и он больше меня не останавливал.

Я пошел домой, открыл дверь и обнаружил, что Эйриш по-прежнему лежит у основания лестницы и тяжело дышит сквозь маску. Должно быть, одно из легких у него отказало. В воздухе пахло чесноком и сожженной плотью и волосами. Я удивился, что не помню, как проходил мимо него, когда выходил из дома. На пути в спальню я чуть не споткнулся о его тело.

Тамара совершенно неподвижно сидела на кровати, чуть наклонившись вперед. Я протянул руку и коснулся ее шеи, чтобы нащупать пульс. У нее не было пульса. Я включился в монитор сновидений, чтобы проверить, регистрируется ли активность мозга. Впрочем, это ничего не значит: я знал, что пока живы отдельные нервы, люди могут видеть сновидения даже через сорок минут после смерти. Эти мгновенные вспышки называются "снами мертвецов". Но монитор оставался пуст. Я стащил Тамару на пол и применил ВСЛД (восстановление сердечно-легочной деятельности). Начал массировать ей сердце и вдувать воздух в рот, но она не реагировала.

Я знал, что скоро прилетит шаттл, поэтому побежал за своей медицинской сумкой и достал раба - это миниатюрный прибор с компьютером, который заменяет рефлексы нервной системы. Иглы прибора я вонзил в мозг Тамары, сразу над поддерживающим позвонком. Включил раба, и Тамара начала хватать ртом воздух; я отладил раба, так что ее сердце забилось ровно, выровнялось и дыхание. Это ничего не значило: раб может заставлять ее тело функционировать, даже если мозг погиб или изъят.

Долгое время я проверял монитор: он оставался пуст, никаких признаков активности мозга, нет даже снов мертвецов. Я отключил раба, и Тамара тут же прекратила дышать. Есть вероятность, что она выживет, очень слабая вероятность, но для этого ее нужно немедленно поместить в больницу. Но я не мог этого сделать. Слишком велики шансы, что она претерпела серьезную травму мозга, и даже если новые клетки мозга можно вырастить, в них не будет ее воспоминаний, ее личности. И она всю жизнь будет сталкиваться с людьми, которых не помнит.