Дэйв Мастейн – Мастейн. Автобиография иконы хеви-метала (страница 17)
Они думали, я не замечу?
Думали, что мной можно вот так помыкать?
Возможно, и нет. Скорее всего, они решили, что я ни на что не буду претендовать и, таким образом, не представлю для них никакой проблемы.
Но они чертовски ошибались.
Создание совершенного монстра – в данном случае, идеальной группы – требует времени. Я не хотел торопиться и брать первых попавшихся ребят, не обращая внимания на их личности или обязательства. Учитывая то, что я знал о музыкальном бизнесе и что узнаю позже, не думаю, что возможно избежать конфликтов или столкновений внутри структуры группы. В перспективе неизбежно возникнут проблемы, как случается в любой семье. По крайней мере, я хотел найти талантливых и амбициозных музыкантов. Я жаждал крови. Хотел утереть нос парням из Metallica, а с любителями этого не сделаешь. Слишком важная миссия, чтобы привлекать дилетантов.
Чтобы стать более самоуверенным и независимым, я снова окунулся в будничный мир, где не был в течение очень долгого времени. Вместо того чтобы вернуться к выматывающей душу (и, честно говоря, опасной) жизни барыги, я устроился специалистом по обзваниваю клиентов в отдел продаж. Это была моя последняя «настоящая» работа, и с тех пор прошло уже более четверти века. Это была отвратительная работенка, ужасно скучная и депрессивная, и терпеть ее можно было лишь благодаря «колоритным» персонажам, с которыми я работал. Моим начальником была женщина по имени Марджори. Марджори, дай бог ей здоровья, инстинктивно понимала, что на нее работали потому, что не было других вариантов. Ни один из нас не собирался стать выдающимся телефонным оператором. Нам просто нужна была зарплата. Марджори была требовательным, но справедливым начальником. Она практически все время ходила по офису в весьма возмущенном состоянии, но создавалось впечатление, что на самом деле она – порядочный человек. Просто она была… придирчивой (читай: с перегибами). Но и забавной в своем боевом феминистском стиле (похожем на Джанин Гарофало).
Половину времени я приходил на работу под кайфом или ловил его во время «перекура». Марджори это знала, как бы ожидала этого, и ей было по большому счету наплевать. Ведь для того, чтобы кому-нибудь позвонить и дождаться, пока повесят трубку – не надо быть шибко здравомыслящим. Марджори была очарована запахом травки, пропитывающим ее офис, и в одну из моих последних смен даже отвела меня в сторону и спросила: «Слушай, а можешь и мне достать?».
Разумеется, я мог. И достал. Мы с коллегами накурились, а потом я ушел, чтобы снова стать гитаристом. На полный рабочий день.
Несмотря на то, что я был далек от «телефонного» гения, все же заработал достаточно денег, чтобы снова встать на ноги и поселиться в отдельной квартире, на Вернон-авеню в Голливуде. Двух первых парней в моей новой группе – она недолго носила название Fallen Angels (падшие ангелы) – звали Робби Макинни и Мэтт Кисселштейн. Робби, который помог мне устроиться оператором, играл на гитаре. Мэтт, еще один мой коллега по работе, – играл на басу. Оба были милыми и талантливыми, но я сразу понял, что долго это не продлится. Нам не хватало химии, энергии, искры – называй, как хочешь, – которая дает группе жизнь в самом начале. Но не беда. Именно через друга Робби я познакомился с молодой девушкой по имени Диана Арагон, в которую позже влюбился и с которой встречался более семи лет[23]. Моей целью на то время было собрать группу любой ценой, а потом уже внести требуемые изменения и обновления, пока не получится самая компактная боевая машина. На это ушло много времени, но все же в конечном итоге, считаю, что своего добился. И эта группа, как и первое воплощение Megadeth, стала первым необходимым шагом на пути к заветной мечте.
Однажды утром я проснулся, как обычно, с бодуна, от ритмичного гула бас-гитары. Не от записанного звука баса, исходящего из магнитофона или бумбокса, а от настоящего баса, доносившегося из квартиры этажом ниже, подо мной. Если ты музыкант – честно говоря, даже если и не музыкант, – то заметишь разницу; это ощущается костями, особенно когда всю ночь кутил, и голова раскалывается, и хочется лишь отоспаться.
Я встал с постели, стукнул ногой в пол и крикнул: «Заткнись!»
Гул продолжался, одна из самых простейших и известных басовых линий в истории рок-музыки: вступление к песне Van Halen «Runnin’ with the Devil».
Я снова ударил в пол. Никакой реакции. Я ворвался на кухню и распахнул окно.
– Эй! Да заткнись ты уже, мать твою!
Терпение лопнуло. Я поднял с подоконника горшок с растением и запустил вниз. При падении горшок разбился о кондиционер ненавистной квартиры. И помогло. Музыка – если это можно было назвать музыкой – стихла.
Я потащился обратно в комнату, задернул шторы и приготовился поспать еще пару часов, как вдруг раздался стук в дверь.
Я прошел обратно в гостиную и распахнул входную дверь. И передо мной стояли каких-то двое оборванцев. Оба в джинсах-клеш и высоких кедах, в дешевых кожанках, которые можно купить на QVC за 29,95 баксов, – знаешь, такие, с поясом посередине, что можно присобачить коробку для рыболовной снасти или нашивку Trout Unlimited. Тот, что моложе, – с длинными темными волосами. А второй, кажется, преждевременно лысел, с пучком волос на макушке и выступающим кадыком, – напомнил мне Бики Баззарда, мультяшного стервятника с грустным лицом из «Безумных мотивов».
Не успел я на них наорать, как патлатый улыбнулся.
– Эй, чувак. Не знаешь, где сигареты достать?
Едва выдавив из себя слова: «Магазин на углу», я захлопнул дверь у них перед носом.
Не прошло и двух минут, как вновь раздался стук в дверь. Теперь я действительно начинал злиться. Побрел в гостиную и снова открыл дверь, на этот раз готовый дать одному из них по морде.
– Эй, – продолжая улыбаться, сказал молодой. – Эээээ… а тебе сколько лет? Пива нам сможешь купить?
Они одновременно были милыми и раздражали. И какая, к черту, разница? Опохмелиться не помешает.
– Ладно, – ответил я, улыбаясь. – Вот это другой разговор!
Мы пошли в магазин на углу, купили ящик «Хайнекена» и следующие несколько часов стали развивать дружбу, которая позже перерастет в сотрудничество. Патлатого звали Дэвид Эллефсон, сын фермера из Джексона, штат Миннесота. Дэвид приехал в Лос-Анджелес якобы для того, чтобы обучаться музыке в местечке под названием «Музыкальный институт», буквально в квартале от моего дома. Возможно, в некоторых кругах музыкальный институт ценился высоко, но для меня это достойно презрения – поступаешь туда, чтобы научиться играть каверы Toto на свадебных церемониях и школьных выпускных. Однако для Дэвида это место, возможно, было школой Джуллиарда[24]. Так он, по крайней мере, сказал предкам. Его брат, Эллиотт, остался дома в Миннесоте, чтобы помогать родителям по хозяйству на ферме, а Дэвид уехал в Калифорнию воплотить мечту и стать музыкантом. Предки дали ему благословение, а еще кредитную карту и волю. Им было непросто отпустить сына, но, полагаю, они не сомневались, что он, по крайней мере, поступил в престижное учебное заведение и проходит там серьезный академический курс.
Только никуда он не поступил. И никакой курс в институте Дэвид не проходил. Вместо этого, приехав на семейном фургоне в Голливуд, он с несколькими школьными приятелями (в том числе Грегом Хандевидтом, парнем со здоровенным кадыком) принялись в одиночку пытаться заявить о себе в музыкальном бизнесе. Когда я с ними познакомился, им не было еще и восемнадцати, и они были совсем «зелеными». Но чертовски милыми.
В тот первый день мы часами страдали херней, пили «Хайнекен», болтали о тусовках, делились музыкальными предпочтениями и группами, которые не нравились. Дома в Миннесоте Дэвид с Грегом уже играли в группе под названием Killers (откуда-то в Верхнем Среднем Западе взялась небольшая, но процветающая металлическая сцена), которая появилась, разумеется, под влиянием Iron Maiden, поэтому кое-что из того, что они играли, я знал. Я сыграл им несколько аккордов Maiden, показав, на что способен. Видно было, что их это впечатлило. Я был чуть старше и, несмотря на недавние неудачи, опытнее в музыкальном бизнесе. Может быть, будет преувеличением сказать, что я им был как старший брат, но, безусловно, стал лидером нашей странной группы, напоминавшей плавильный котел: Мастейн и парни из Миннесоты.
Немного позже я предложил Дэвиду и Грегу вступить в мою новую группу. Оба с радостью приняли приглашение. Мы с Дэвидом с самого начали стали хорошими друзьями, и он действительно оказался классным басистом. Грег был чуть более проблематичным. Милый парень и неплохой гитарист, но ужасно неловкий и выглядел необычно. Не в плохом смысле – просто отчаянно нуждался в рок-н-ролльном прикиде. Отрастить волосы – полдела. Может быть, это кажется незначительным, но для меня внешний вид имел значение. У меня был очень четкий образ того, как должна выглядеть моя группа, – и как