Дейна Роув – В своем мире (страница 7)

Звук стих. Ощущение исчезло. Осталась только знакомая, гулкая тишина квартиры и бешеный стук сердца в ушах.

Это был не провал. Это было вторжение.

Кейт долго сидела так, дрожа. Потом встала, прошла на кухню, налила стакан воды. Руки тряслись так, что вода расплескалась. Она посмотрела на камень на подоконнике. Он был просто камнем. Никакой магии, никакого якоря.

Она понимала, что сходит с ума. Медленно, но верно. Стены крепости, призванные защищать ее от внешнего мира, теперь работали как резонатор, усиливая шумы изнутри. Из глубин ее собственной, поврежденной психики.

Она подошла к окну, отодвинула жалюзи. На улице было темно, лишь редкие фонари бросали желтые круги света на пустой асфальт. Где-то там был город. Мир. Люди, которые спят, любят, ссорятся, боятся, надеются. Целая планета жизни, от которой она отгородилась своим добровольным затвором.

И в этот момент, глядя на эту ночь, она впервые за долгие годы почувствовала не облегчение от своей защищенности, а удушающую, ледяную тоску. Тоску по чему-то, чему даже не было имени. По звуку другого дыхания в комнате. По взгляду, который видит тебя не как проблему или функцию, а как человека. По простому, случайному прикосновению.

Она отшатнулась от окна, как от края пропасти. Нет. Это ловушка. Это слабость. Тоска – это просто другая форма страха. Страха перед одиночеством, который она уже победила, сделав одиночество своим домом.

Она вернулась в спальню, легла и натянула одеяло на голову, как делала в детстве. Через несколько часов должен был наступить рассвет. Потом – новый день, такой же, как предыдущий. Работа. Тишина. Борьба со сном. Визит к Диане через четыре дня.

Она зажмурилась, пытаясь вызвать в памяти образ того, что Диана называла безопасным местом – воображаемый песчаный берег, теплый ветер. Но вместо песка под ногами она снова почувствовала шероховатость бумаги, а вместо шума прибоя – навязчивый, тихий скрежет карандаша.

Крепость дала трещину. Не снаружи. Изнутри. И через эту трещину начал сочиться не свет, а иная, чужая тьма, полная незнакомых звуков и обещаний.

Семь лет спустя Кейт поняла, что ее план дал сбой. Нельзя просто пережить. Потому что жизнь – это не пауза между травмой и смертью. Это постоянное, мучительное горение. И можно либо сгореть, либо попытаться найти способ гореть иначе.

Но для этого нужно было выйти из крепости. А на это у нее не было сил.

Она уснула под утро, когда за окном уже посветлело, и последнее, что она ощутила перед погружением в тяжелый, безсныый провал, было легкое, почти невесомое касание – будто чья-то рука коснулась ее волос, чтобы поправить прядь. Касание было таким нежным и мимолетным, что могло быть игрой усталого сознания.

Но она вздрогнула. И во сне, уже не в силах сопротивляться, она увидела не мост и не торговый центр. Она увидела спину молодого человека, сидящего на подоконнике в длинном светлом коридоре. Он что-то быстро рисовал в тетради. И она знала, даже не видя его лица, что это именно он издает тот звук. Скрип карандаша по бумаге. Попытка не сойти с ума.

Глава 5

Кабинет Дианы был единственным местом во внешнем мире, которое не казалось Кейт чужой территорией. Он не был домашним, но был безопасным. Здесь пахло старыми книгами, древесным воском от полированной мебели и легкими, почти неуловимыми нотами лаванды – ароматерапия, которую Диана использовала не для клиентов, а для себя. Звуки города сюда доносились приглушенно, сквозь плотные шторы и стены старинного, еще дореволюционного дома, где Диана арендовала два этажа.

Семь лет таких визитов превратили этот кабинет в знакомый ландшафт. Кейт знала каждую трещинку в паркете возле правой ножки кресла, каждый переплет книг на полке за спиной Дианы, малейшее изменение в декоре – новую вазу, свечу, фотографию в рамке. Это знание давало иллюзию контроля.

Сегодня, через четыре дня после той ночи со звуком карандаша, Кейт сидела в своем обычном кресле – глубоком, с широкими подлокотниками, в которое можно было буквально провалиться, – и смотрела на свои руки, лежащие на коленях. Она чувствовала себя измотанной. Неделя выдалась особенно тяжелой: работа над срочным проектом, две бессонные ночи подряд, и этот навязчивый, внутренний скрежет графита, который теперь возникал в самые тихие моменты.

Диана сидела напротив, в своем кресле, чуть менее мягком. Она не торопила, не подталкивала. Она просто ждала, создавая своим присутствием пространство, в котором можно было говорить. Или молчать. Это умение – быть в тишине без напряжения – было одним из главных качеств, за которые Кейт ей доверяла. Доверяла настолько, насколько вообще была способна доверять кому-либо.

– Как неделя? – наконец спросила Диана. Ее голос был таким же, как всегда: теплым, низким, лишенным всякой слащавости или фальшивой бодрости.

– Как обычно, – ответила Кейт, не поднимая глаз. – Работала.

– Спала?

– Не очень.

– Атаки?

– Были. Не сильные. Скорее… фон.

Диана кивнула, делая короткую пометку в своем блокноте. Она редко писала во время сеансов, только отдельные слова, штрихи. Кейт иногда думала, что это просто ритуал, способ дать клиенту паузу.

– А что с фоном? Тревога? Или что-то конкретное?

Кейт замялась. Она никогда не говорила о голосах, о видениях, о провалах в деталях. Боялась, что это станет последней чертой, за которой последует диагноз пострашнее ПТСР, и её отправят туда, где стены еще мягче, а двери запираются снаружи. Но звук карандаша… Он был настолько явным, таким осязаемым, что молчать о нем становилось страшнее, чем сказать.

– Не тревога, – начала она медленно, выбирая слова. – Скорее… ощущения. Иногда кажется, что я чувствую то, чего не должна чувствовать. Или слышу.

Диана отложила блокнот в сторону. Её внимание стало еще более сосредоточенным, но не пугающим. Заинтересованным. – Например?

– Например, я слышу, как кто-то рисует. Карандашом. Штрихи, шуршание бумаги. Очень четко. Будто это происходит в одной комнате со мной.

Она рискнула поднять глаза. Диана не смотрела на нее с ужасом или жалостью. Её лицо выражало спокойную, профессиональную задумчивость.

– Это началось недавно?

– Неделю назад. Впервые так явно. Раньше… были другие вещи. Краем глаза, будто что-то мелькнуло. Или чувство, что кто-то только что был в комнате. Но звук… звук новый.

– И что ты чувствуешь, когда это происходит?

– Страх. Сначала. А потом… странное спокойствие. Звук очень… сосредоточенный. Уверенный. В нем нет хаоса. Он ритмичный.

– Как будто кто-то пытается что-то зафиксировать, – мягко предположила Диана.

– Да. Или… не сойти с ума. – Эти слова сорвались с губ Кейт сами, прежде чем она успела их обдумать. Фраза из сна. Попытка не сойти с ума.

Диана замерла на секунду. Её глаза, серые и проницательные, сузились чуть заметно. – Это твоя мысль, Кейт? Что это попытка не сойти с ума?

– Я не знаю. Это просто пришло в голову. Вместе со звуком.

– Ты говорила, что ранние диссоциативные эпизоды, провалы во времени – это были способы защиты. Бегства от невыносимой реальности. Возможно, этот звук – новый способ. Более сложный. Твоя психика пытается создать что-то упорядоченное, ритмичное, чтобы компенсировать внутренний хаос. Звук творчества против звука разрушения.

Теория звучала логично. Слишком логично. Но она не объясняла чувства чужого присутствия, ощущения прикосновения.

– Возможно, – согласилась Кейт, не желая углубляться.

– Кейт, – Диана наклонилась вперед, сложив руки на коленях. – Мы с тобой много лет работаем над тем, чтобы ты могла функционировать. И ты многого добилась. Ты живешь одна, работаешь, справляешься с базовыми вещами. Но мы застряли в своего рода… стазисe. Ты выстроила систему обороны, которая защищает тебя от новой боли, но она же не дает тебе двигаться вперед. Эти новые симптомы – звуки, ощущения – могут быть признаком того, что система дает сбой. Что твоей психике тесно в тех рамках, которые ты ей установила. Она ищет выход. Иногда такие поиски выглядят как галлюцинации.

– Вы думаете, я схожу с ума, – констатировала Кейт без эмоций.

– Нет, – твердо сказала Диана. – Я думаю, что ты переживаешь сложный, затяжной травматический процесс. И разум использует все доступные ему инструменты, чтобы справиться. В том числе и создание сложных внутренних образов, сенсорных фантомов. Это не безумие в классическом смысле. Это разрыв между тем, что ты можешь допустить в сознание, и тем, что ты отрицаешь. Отрицаемый материал ищет обходные пути.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.