Деймон Краш – Демон твоих снов (страница 7)

Я сильнее подтянула к себе ноги и, сжав зубы, закрыла глаза.

Пусть делает, что хочет. Он ведь грозился наказать меня, если по возвращении не обнаружит горячий обед и ко всему готовую пленницу? Вот пусть наказывает!

Раздался низкий гул – и я с невольным любопытством подняла взгляд: над плитой в трубе, встроенной в стену, загорелась лампа. Демон скинул с плеч чёрную рубашку и, оставшись голым по пояс, молча принялся за дело. Ловкими движениями, словно всю жизнь только этим и занимался, он вымыл пол, отмыл плиту и отдраил от сковороды пригоревшую яичницу, которая перед этим отправилась в короб под раковиной. Затем вытер всё насухо и, поставив сковороду обратно на плиту, принялся готовить. Жидкие яйца выливались из идеально ровных половинок скорлупок, сыр был быстро натёрт на явно предназначенном для этого приспособлении, небольшой пучок зелени – нарезан быстрыми умелыми движениями.

Я не сразу заметила даже, как вытянулось моё лицо. Прошло всего несколько минут – и демон уже сидел за столом. Перед ним дымилась чашка крепкого кофе, идеальная яичница, на маленькой тарелочке лежали тосты, которые он намазал какой-то пастой, прежде чем приступить к трапезе.

Сглотнув слюну, я отвернулась, положив голову на колени. Желудок скрутило голодным спазмом, даже несмотря на пережитые волнения. Этот подонок не оставил мне ничего! Ни крошки! Мог бы хотя бы поделиться.

Так и сидела, разрываемая противоречивыми желаниями: с одной стороны хотелось уйти куда-нибудь и запереться в одиночестве, с другой – демонстративно страдать, чтобы демон понимал, насколько он козёл. Даже рога вон есть.

В конце концов, решила, что ему только в удовольствие наблюдать за моими страданиями, и позволять ему потешаться – худший вариант. Поэтому встала и направилась в спальню с твёрдым намерением как-нибудь запереться в гардеробной. Но у порога меня окликнул демон:

– Ужинать не будешь?

Я обернулась.

– Мне не нужны подачки.

– Ты же меня в демонический круг поймала. Можешь приказать накормить тебя.

Поджав губы, я быстрым шагом прошла через спальню в гардеробную и попыталась запереться. Никакой щеколды внутри, конечно, не было, поэтому пришлось баррикадировать дверь разнообразными коробками, в которых хранились какие-то вещи, аккуратно убранные в защитные мешки. Закончив, я посрывала с вешалок тёплую одежду, которую свалила в кучу, сделав из неё импровизированную постель и, накрывшись сверху длинным осенним пальто, свернулась клубочком.

Некоторое время всё было тихо. Плакать уже не хотелось, глаза высохли, кожу на лице стянуло от слёз. Захотелось умыться, и я даже успела пожалеть, что заперлась не в туалете. Там и вода была бы в доступе, и демону было бы досаднее.

Вскоре дверь в гардеробную распахнулась. Я буквально подпрыгнула на месте, а потом покраснела, осознав, что вся моя баррикада не имела совершенно никакого смысла: дверь открывалась в другую сторону.

– Я, конечно, давно хотел здесь прибраться, – произнёс демон, переступая через коробки и оглядывая устроенный мною погром. В одной руке он держал тарелку, в другой – высокий стакан. – И твоё рвение как-нибудь услужить мне похвально. Но для начала всё же поешь.

– Ты же не против, если я умру голодной смертью, – заметила я, наблюдая, как он приближался и усаживался на ворох одежды рядом со мной.

– Передумал, – легко ответил он. – Решил, что мне не нужна рабыня, у которой нет сил встать с… – демон приподнял тарелку на уровень головы и осмотрел моё лежбище. – В общем, встать. Так что давай. За маму, за папу или как у вас там принято говорить.

И он протянул ко мне вилку с наколотой на неё яичницей.

Я сглотнула. Великий Архангел, какое унижение!

Отвернулась.

– Пошёл вон. Это теперь моя комната.

– Неужели нежная кожа вашей светлости выдержит сон на такой ужасной постели?

Я попыталась прожечь взглядом этого демона, а он в свою очередь откровенно смеялся надо мной.

– Не будешь есть сама, – наконец произнёс он, – запихну силой, и демонический круг никак тебя не спасёт от причинения добра.

В этом он прав. Ещё несколько мгновений я наблюдала за ним, крепко сцепив зубы, а потом всё же стянула с вилки кусочек яичницы. И… это было божественно. Если бы не насмехающееся лицо принца, я бы, наверное, даже простонала от удовольствия. Конечно, она не сравнится ни с кухней Эльбфура, ни с тем, как кормили у виконта, но после суток на небольшой кучке сухарей даже эта пища казалась ниспосланной самим Архангелом.

В течение нескольких минут я с удовольствием ела, а демон с не меньшим удовольствием кормил меня, то протягивая тост с арахисово-шоколадной пастой, то поднося к моим губам стакан апельсинового сока.

Когда тарелка оказалась опустошена, я забрала у него стакан и залпом допила сладкий, с лёгкой кислинкой сок, после чего расплылась в улыбке… и тут же осознала, что рано расслабилась: демон резко склонился ко мне и, удерживая мой затылок ладонью, поцеловал в губы. Я упёрлась в его грудь, но он и сам не стал задерживаться. Отстранился, облизываясь.

На его губах наверняка остались сладковатые капли сока.

– Так и быть, – произнёс он, забирая из моих рук опустевший стакан. – Если тебе сильно хочется ночевать здесь, сегодня пойду тебе навстречу. Будем считать, что у тебя адаптация. Но с завтрашнего дня будешь в моей постели, и никакого сопротивления я не потерплю.

К концу его тон стал жёстче, и демон направился прочь из гардеробной. Я проводила взглядом мускулистую спину, а потом притронулась к собственным губам, на которых всё ещё оставался лёгкий привкус поцелуя.

Глава 6

Я знала, что это сон. Арахны никогда не сомневаются, совершенно точно чувствуя грань сна и реальности, но на этот раз что-то было не так. Я не ощущала собственной власти над происходящим. Тело не слушалось. Оставалось только подчиняться и наблюдать.

Я стояла посреди галереи у поручня и наслаждалась пением птиц, запахами цветущих трав и лёгкой ноткой только что прошедшего дождя. Над садом виднелись шпили церквей, и по их образу стало понятно: галерея расположилась в восточном крыле Цитадели возле замка Эльбфур, в месте, где я родилась и выросла. Солнце уже садилось, обволакивая город неописуемым закатом, и сердце моё должно было сжаться от ностальгии, но вместо это я чувствовала нечто совсем иное.

– Какой прекрасный вид, – раздался над моим ухом знакомый голос, и у меня от него по коже побежали мурашки.

– В вашем обществе всё становится стократ прекраснее, – ответила я и обернулась.

За спиной стоял высокий красивый мужчина, насколько можно было судить: помимо костюма, напоминающего торжественную военную форму, на нём была полумаска, скрывавшая глаза. Я смущённо отвернулась обратно к поручню, но сохранившейся частичкой сознания пыталась сообразить, кого он мне напоминает.

– Как вы меня узнали? – спросила я, и сердце заколотилось в груди от возникшего замысла.

– Мне не нужно было для этого особого знака, – ответил мужчина. – Мне достаточно было лишь увидеть, как вы идёте, как обмахиваетесь веером, а улыбка и голос…

– В следующий раз прикажу всем приходить с полностью закрытыми лицами, – рассмеялась я и неловко замолчала.

– Даже если вы будете укутаны в целых ворох тряпья, я всё равно узнаю вас по тому, как вздымается при вдохе грудь, – проговорил он совсем рядом с моим ухом, и с каждым словом тон его становился всё более таинственным. – По тому, как делаете шаг. По тому, как замирает ваше сердце при звуке моего голоса.

И оно действительно пропустило удар, чтобы с новой силой удариться о рёбра.

– Простите мне, если это будет слишком нескромно, – пролепетала я непослушными губами. – Не проводите ли вы меня до покоев? Этот вечер вытянул из меня все силы, право.

До чего же знакомая манера говорить! Почему я изъясняюсь, как…

Я, вернее, та сущность, в которую мне довелось попасть, достала из кармашка бального платья крошечное складное зеркальце и заглянула в него, проверяя, не размазалась ли по лицу помада. И тогда стало ясно: эта девушка – принцесса Крейя. Великий Архангел, неужели в глубине души я мечтаю оказаться на её месте?

Что ж, этим я не смогла бы объяснить себе, почему не удавалось контролировать свою сущность, но обилие знакомых элементов вокруг несколько успокаивало.

Тем временем мужчина усмехнулся и жестом предложил мне пойти по галерее.

– Вам не надоела эта игра? – спросил он.

– А вам не терпится открыть своё истинное лицо?

– Дворцовые интриги никогда не были областью моих интересов.

– Однако, вы здесь.

– И вы знаете, почему.

Что ещё за загадочность? Я не понимала ни единого слова, но послушно следовала за сущностью, выполняя каждое действие так, как хотела она, моя призрачная принцесса Крейя.

Я прикусила губы, чтобы скрыть слишком широкую улыбку от проходивших мимо барона и баронессы Стааль и, сделав вид, что улыбаюсь именно им, неторопливо кивнула. Руки были сложены перед собой в очень приличном жесте, но локоток то и дело задевал идущего рядом мужчину.

У мужчины было атлетичное телосложение, но при этом непередаваемая лёгкость движений. Светлые длинные волосы, которые не были убраны, развевались от набегающего ветерка, а на губах блуждала загадочная и даже порочная улыбка, она дразнила меня, обещала нечто невообразимое, отчего хотелось ускорить шаг, но принцесса не могла себе позволить двигаться быстрее.